«В моем генеалогическом древе Ивановы, – признал президент. – Правда, это не свидетельствует об их национальности. А, например, мой дядя уехал в Россию учиться. Потом, в несчастном 1937 году, он попал в Узбекистан, в Бухарский лагерь, оттуда во время войны, в 1943-м, его сослали в Таджикистан, где он и умер. Там и похоронен. Его дочка теперь живет в Петербурге, и,

узнав, что я занял такой пост, недавно приезжала ко мне.

Я ее очень долго не видел, в студенческие годы она приезжала в Рижский политехнический институт на практику. После этого я еще раз ее встречал, когда она какое-то время жила в Белоруссии. Я про всех родственников и не знаю, есть еще на Украине...»

По словам президента, у него есть друзья среди русских. Знаком он и с российским банкиром Петром Авеном. «Мы были в одной сфере, но я не могу сказать, что знаю его очень близко. Мы знаем и уважаем друг друга», – сказал Андрис Берзиньш журналу «Открытый город».

Поздравление от Медведева было

Президент также опроверг появившиеся на некоторых интернет-порталах сообщение о том, что президент России Дмитрий Медведев не поздравил его с Новым годом.

«Как не прислал? Конечно, прислал»,

– сказал он. По мнению Андриса Берзиньша, вектор на улучшение отношений останется, и работа по подготовке ответного визита президента России в Латвию продолжается. «На мой взгляд, за последние годы в наших отношениях с Россией достигнут прогресс. И я буду делать все, чтобы они становились лучше, это я могу смело утверждать», заявил он.

«Центру согласия» обижаться не на кого

Берзиньш также отметил, что вопрос о референдуме - не самый главный, он существует лишь в головах политиков и в их действиях.

«Я думаю, что это просто желание одной части людей извлечь из этого выгоду. Ведь

 все началось с вопроса о реформе образования,

– уточнил президент. – И они своего добились, получив больше мест в Сейме. Но на этом нельзя вечно жить. Надо делать что-то практическое, чтобы добиться положительных изменений. Во всяком случае, я придерживаюсь такой позиции и так буду действовать».

А вот обиду «Центра согласия» Андрис Берзиньш не понимает. Он считает, что партия оказалась за бортом правительства по собственной вине. «Я в этом процессе был если не участником, то отчасти арбитром, – сказал президент. – Я все-таки думаю, что для этого были все возможности...

Мне до сих пор непонятно, почему они не договорились с Партией реформ Затлерса.

На мой взгляд, не хватило способности к объединению, у «Центра согласия» такая возможность была. Никто им не запрещал быть в правительстве. Если они не могут договориться, кто же им это право поднесет?»

С девальвацией было бы проще

Президент также указал, что был сторонником девальвации. «Я соглашусь с тем, что если бы мы пошли на девальвацию, мы бы свои невзгоды в большей степени поделили со всем миром. И гораздо быстрее восстановились бы, – сказал Андрис Берзиньш. -- А сейчас, если взглянуть на всю картину поддержки Латвии европейскими фондами, то

вполне возможно, что где-то в 2020 году у нас свободных денег не будет.

Что мы будем делать тогда? Выглядит так, что Эстония достигнет предкризисного уровня в 2017-2018 годы, а мы — только после 2020-го. И это недопустимо, нам надо искать пути. В этом и есть самый главный вопрос: как мы найдем выход из этой ситуации».

Что касается целесообразности вступления Латвии в еврозону, то президент не видит другого пути. «А у нас сейчас нет иного варианта.

Мы уже и так в еврозоне, ведь все решает Европейский центральный банк, а не Банк Латвии.

Только мы в худшей ситуации, поскольку у нас нет прав в этом сообществе 17 стран еврозоны», – признал он в разговоре с журналом «Открытый город».