LAT
Ваш браузер устарел. Пожалуйста, обновите его..
Файлы cookie позволяют нам улучшать услуги для удобства пользователей. Продолжая использовать наш сайт, Вы соглашаетесь на использование нами этих файлов. БОЛЬШЕ >

Время Ульманиса: почему диктатура народу милей демократии, или что общего у него со Сталиным и Гитлером?

Татьяна Одыня/ Русский TVNET 43
эксклюзив
Памятник Карлису Ульманису в Риге | Фото: Лита Кроне /LETA

История Латвии, ХХ век: легендарные Uļmanlaiki - времена Ульманиса... Эти годы в народе вспоминают с ностальгией - как почти что рай на земле!.. А как как оценивают этот период сегодня историки? На вопросы русского TVNET отвечает исследователь Института истории Латвии Латвийского университета, специалист по истории ХХ века Артур Жвинклис.

История ХХ века дает много поводов для споров. Первоначально мы предполагали по каждой из горячих тем сделать параллельные интервью, условно говоря, «русских» и «латышских» историков. Но профессионалы возразили: далеко не всегда люди, представляющие различные точки зрения, разделены именно по национальному или же языковому принципу.

Ведь если рассматривать историю, как науку, то есть в ней различные школы и направления, имеющие своих сторонников и противников. Есть разные методы сбора и анализа информации. Если же видеть в ней только служанку идеологии… то и не о чем больше говорить.

Советская история — в неколебимой своей генеральной линии —однозначно считала переворот 15 мая 1934 года фашистским переворотом, а самого Карлиса Ульманиса величала не иначе, как диктатором. Сегодня все выглядит по-другому. Но и «белых пятен» в исследовании этого времени, по мнению специалистов, все еще много. Идеологический интерес сосредоточен вокруг 1940 года. А что было до того?.. В чем республика Карлиса Ульманиса состоялась - а в чем оказалась слабой и уязвимой?..

Легендарные времена Ульманиса

- Господин Жвинклис, времена Карлиса Ульманиса — это ведь очень романтизированный в народном сознании период… Послушаешь некоторых: почти что рай на земле!.. Может быть, я сейчас рассуждаю наивно, как тетушка с рынка, но именно так вспоминают то время во многих латвийских семьях. А Вы - как историк - как могли бы охарактеризовать это время? Чем оно отличалось?

- Время от переворота Ульманиса в 1934 году до 1940 года очень по-разному оценивается сегодня — вплоть до диаметрально противоположных точек зрения. Одни считают, что это было время расцвета и небывалого подъема в латвийской истории. Другая мысль прямо противоположная высказывается: что это была диктатура и реакция, что это - фашистский переворот…

- Да, именно определение «фашистский переворот» я, например, помню еще с советских времен, из школьных учебников…

- В советское время было в ходу определение «фашистский переворот». На мой взгляд, надо на этот период сегодня смотреть с различных точек зрения. И нельзя про него однозначно сказать: вот только «белое» или только «черное»…

К сожалению, наши историки все время этим грешат.

По большому счету,

диктатура Ульманиса отличалась от других диктатур того времени своей мягкостью по отношению к инакомыслящим, репрессии были не такими жесткими по сравнению с другими странами.

Напомню, что диктаторский режим — это не особенность именно Латвии. Ведь к 1934 году практически уже во всей восточной Европе - кроме Чехословакии - образовались жесткие авторитарные режимы.

И Латвия была последней балтийской страной, где установилась диктатура.

Но в Латвии, как и в Эстонии, режимы выделялись своей мягкостью. А взять для сравнения нацистскую Германию, или взять сталинский Советский Союз или любой другой диктаторский режим — там было иначе.

- Что значит «мягкие» режимы? Противников не уничтожали физически? Не применялись к ним суровые меры наказания — смертная казнь, например?

- «Мягкие» — значит, что самое большое, что могли присудить противникам режима, например, за коммунистическую деятельность, это шесть лет заключения… Ну, а если уж присуждали восемь лет, то это был ужасно жестокий приговор!.. За все время было вынесено всего три или четыре смертных приговора - за политическую деятельность или шпионаж в пользу Советского Союза. Но ни один приговор не был приведен в исполнение, их заменили 20-летним заключением.

Надо отметить, что латвийский гражданский закон вообще не предполагал смертной казни, предусматривалось только тюремное заключение. Так что речь идет о приговорах военного суда, который мог присудить смертную казнь. Важно и то, что о репрессии в Латвии были направлены как против крайних левых — в нашем случае против коммунистов, так и против крайне правых - против «Перконкрустса», например, и судили их по одним и тем же статьям закона.

Латвийское законодательство не предусматривало специфического запрета коммунистической партии или какой-то другой конкретной партии. Закон был направлен против персон, состоящих в организациях или объединениях, целью которых было насильственное свержение существующего строя или отторжение части территории государства.

После переворота 15 мая 1934 года действительно был создан лагерь в Лиепае, который ошибочно иногда называют концентрационным лагерем, а фактически это был лагерь для интернированных персон. Они не были заключенными в полном смысле слова. Да, их свобода была ограничена, но это не сравнимо ни с концентрационными лагерями, какие были в гитлеровской Германии или в Советском Союзе. Ведь в Лиепае - максимум через год - все были уже освобождены.

- Это были уголовные преступники?

- Нет, после переворота туда были интернированы депутаты Сейма, социал-демократы, часть депутатов от партий, которые Ульманис рассматривал как своих политических противников. Были там и депутаты от национальных меньшинств, русские, в основном.

- А как много было заключенных в лагере в Лиепае? Порядок цифр какой — это сотни, тысячи человек или десятки тысяч?…

- Речь идет о нескольких сотнях человек. В заключение сюда попадали за политическую деятельность, которую Ульманис считал недоброжелательной по отношению к себе. Есть еще и такой момент. Если мы говорим про коммунистов, заключенных при Ульманисе в тюрьмы, отметим: многим из них заключение спасло жизнь — ведь неизвестно, что произошло бы с ними в 1937 году в Советском Союзе, куда они стремились. Все это — объективные вещи, без эмоций, без какого-либо деления на левых и правых, на «нравится» и «не нравится»…

Народная тоска по «сильной власти»

- А почему вообще произошел этот переворот в 1934 году? Почему в Латвии отказались от демократии? И чем объяснить общее для всей Европы 30-х годов тяготение к авторитаризму?..

- Это именно европейское явление, результат экономического кризиса - кризис в Европе, в свою очередь, был следствием мирового кризиса. Очень широко в обществе — и не только в Латвии! - распространилось мнение, что только сильная власть и сильная рука может навести порядок, чтобы возобновить экономический рост.

Никакого реального противодействия перевороту Ульманиса ведь не было — причем не было ни с одной стороны. Большинство общества на тот момент переворот приняли.

- Может быть, народу вся это демократия тогда уже надоела… Партий — много, толку — мало...

- Да-да!.. То же самое мы и сегодня слышим: что надо и сегодня поступить так, как в свое время Ульманис… Говорят: вот, тогда бы порядок в стране был! Еще говорят: сильной руки нет, и такого, как Ульманис, нам не хватает.

- Об экономике... Ожидаемые от сильной руки реформы и экономические результаты — они произошли? Были ли реальные улучшения, которых ждали?

- В принципе, да. Было введено жесткое экономическое регулирование, что ощутили как позитивный результат. Ульманис продвигал в экономике плановое хозяйство, что-то очень близкое к тому, что было в Советском Союзе.

- Только после 1934 года это началось? Или — еще раньше?

- Наметки были и до 1934 года.

Государственное регулирование экономики было значительно сильнее тогда, чем сегодня, в том числе и в парламентский период первой республики.

Не будем забывать, что и в парламентский период Ульманис возглавлял Кабинет министров, были такие моменты, но тогда и ему — точно так же как в Латвии сегодня — приходилось считаться с мнением партнеров по коалиции, и он не мог от этого уклониться.

И тогда в Сейма принимались противоречивые решения, в том числе и решения скандальные. Человека могли вдруг освободить от работы — потом так же вдруг вернуть его на место… Был некий хаос во власти, и кем-то эта ситуация хаоса использовалась. Это характерно для любой демократии, пока она молодая и нестабильная.

Чем грозит отказ от демократии?

- Мы пока больше о позитивных сторонах режима Ульманиса говорили. А что в нем было негативным?..

- Ульманис фактически уничтожил Сатверсме. Своим переворотом и принятой декларацией он фактически прекратил действие конституции Латвийской Республики. Конечно, Сатверсме он совсем не отменили, но действие его было, по существу, приостановлено.

- А это было объявлено и провозглашено, как нечто окончательное? Или приостановлено на какое-то время?

- Было объявлено, что это - вплоть до реформы Сатверсме, но реформа эта так и не произошла. Здесь надо вернуться немного назад, ко времени до переворота— к 1933 — 1934 году. Партия Крестьянский союз — с Ульманисом во главе - тогда выдвинула проект изменений Сатверсме. Предполагалось, по существу, преобразить парламентскую республику — в президентскую республику. Предусматривалось и сокращение числа депутатов до 50, и многие еще моментов, менее важных.Но потом Ульманис уже не вернулся к этому проекту.

В свой поздний период у власти, в конце 30-х годов, Ульманис пытался реализовать проект демократизации камер — органов представительства различных профессиональных сообществ.

- Простите… А это каких - камер?

- Ремесленных, сельскохозяйственных, торговых, культурных… Фактически все отрасли были представлены камерами — они были органом представительства профессиональных сообществ. Сначала предполагалось, что состав камер будут определять министры соответствующих отраслей, а потом все же были введены выборы. Логично, что и при отказе от демократии власти нужны какие-то органы представительства.

Ведь после 1934 года в Латвии было запрещено образовывать политические партии. Более того - была ликвидирована и партия самого Ульманиса, его Крестьянский союз. И этим диктатура в Латвии тоже отличается от других диктаторских режимов. Ведь ни в Советском Союзе, ни в нацистской Германии такого не произошло.

- Ну, там все как раз было наоборот!.. Партия — какая-то одна, привиллегированная, правящая — становилась как раз главной опорой власти…

- Там — да, одна, а здесь — нет. Ведь ликвидировав партии, Ульманис провозгласил в этом единство народа. Для народа и для общества в целом отказ от демократии — это не просто плохо.

Отказ от демократии влечет за собой далеко идущие последствия. Когда ограничена способность к самостоятельным суждениям, способность принимать решения - негативные последствия идут очень далеко.

А как же!..

Ведь Ульманис был титулован как Хозяин земли, и если уж он что-то сказал - что же мне еще что-то там думать!.. Образ Хозяина земли пропагандировался всеми возможными способами. Так что и приметы культа личности были выражен очень ярко. В этом главные негативные моменты — у общества практически была отнята способность к самостоятельным суждениям.

- Вы все время говорите «режим Ульманиса»!.. Для меня несколько неожиданно слышать от латышского историка такое определение...

- Есть негативные и позитивные моменты и во внешней политике Ульманиса. Как информировали народ о том, что происходит в мире?

Ульманис руководствовался одним принципом: не дать ни одного повода Советскому Союзу и нацистской Германии для упреков Латвии в пропаганде ненависти против себя

. Из прессы пропали открытость, оценки и откровенные статьи о том, что происходит в Советском Союзе в 1937 году и что происходит в нацистской Германии.

Писать — писали, но как бы заретушированно, исключительно позитивно. И Ульманис делал это по одной причине: хотел защитить народ в сложившейся ситуации. Смысл для него был именно в этом, а не потому, что он чего-то боялся… Ему ведь ничто не мешало в 1940 году просто-напросто исчезнуть из Латвии. Но он этого не сделал — и это тоже существенный аспект, характеризующий его личность.

Если же говорить о договоре 5 октябр 1939 года - и тут упрекать в чем-либо Ульманиса было бы некорректно, ведь же самое вынужденно сделали Эстония и Литва… (Примеч.: Речь идет о подписании пакта взаимопомощи Латвии с СССР, согласно которому в стране были размещены советские военные базы. - Т.О.)

- Не было другого выхода?…

- Не было выхода. Ульманис понимал, что стоит перед угрозой войны. Есть очень хорошая книга Елены Зубковой «Прибалтика и Кремль», которая издана несколько лет назад. В ней очень подробно описан процесс переговоров между Мунтером, Сталиным и Молотовым перед заключением этого договора. И там подчеркивается, что Мунтер особенно пытался торговаться и возражать, чтобы какие-то выторговать выгодные для Латвии условия в этой безнадежной ситуации.

- Скажите, а в 30-е годы — и до 1934 и после, вплоть до 1940-ого года — были какие-то связи между Латвией и Советским Союзом — торговые связи, экономические? И насколько активны они были?

- Были, да. Существовал торговый договор, заключенный в 1927 году. Конечно, связи были не такими активными, как с Англией или Германией, но они были. Надо подчеркнуть, что Советский Союз с Латвией поддерживал совершенно нормальные дипломатические отношения вплоть до 1940 года— было и взаимное признание, и принцип ненападения. И

в договоре от 5 октября 1939 года тоже говорилось, что никоим образом не будет затронуто общественно-политическое и хозяйственное устройство страны, будут уважаться все ранее заключенные договора, и что речь идет только о размещении военных баз.

Имидж Хозяина земли

- Как Вы оцениваете личность Ульманиса? Как человек — он Вам симпатичен? Или Вы без всякого личного отношения смотрите на эту историческую персону?

- Знаете… Скажу Вам так. Ульманис нашел очень хороший образ для своего времени. Публичный образ — сельского хозяина, который ездит по своей земле, может внезапно появиться и тут, и там.

Это было сознательное создание имиджа, об этом этом писали, сознательно создавался такой образ.

Конечно, этот оставляло и очень позитивное впечатление.

Ошибку, которой ему не простили, Ульманис совершил позже. Когда в 1939 году началась Вторая мировая война, и в Латвию уже не могли приезжать сельскохозяйственные рабочие из Польши, у Ульманиса появилась идея о принудительной трудовой повинности на селе. Это была очень плохая идея!.. Это оставило плохое впечатление и во многом определило, что в 1940 году так гладко пошел процесс советизации, что не было никакого сопротивления. Упреки эти - несправедливы, но они все время в адрес Ульманиса звучат — мол, почему он не сопротивлялся?!..

- Как я понимаю, он спасал свой народ…

- Именно так: он спасал народ. Именно в том смысле, как он это понимал.

- ... И скажем еще точнее: Ульманис спасал нацию...

- Да. И тот гнет ответственности, которые на него ложился, он именно таким образом и понимал.

Да, ему нравилась власть. Но он не использовал власть в своих личных интересах, не пытался набивать карманы, придя к власти.

Сейчас уже мы знаем, что ни Сталин, ни Гитлер тоже этого не делали.

Что-то общее есть между этими диктаторами…

- Ваши интересны историка… Насколько они далеки — или же близки теме, о которой мы говорим с Вами сегодня?

- Что касается времен Ульманиса - мой интерес ближе всего к 1940 году. В связи с тем, как все структуры республики, какой она сформировалась после переворота 15 мая 1934 года, были использованы в процессе советизации. Ведь Латвийская ССР - вплоть до 24-25 августа функционировала … как республика 15 мая — с другими людьми, но с теми же структурами власти.

- Как - целый месяц?..

- Даже больше месяца, с 21 июля по 25 августа,

- А потом?

- После включения в состав Советского Союза, после 5 августа, Латвия должна была ввести такие же советские названия и учреждения, как это было во всем Советском Союзе — и ввели Совет народных комиссаров, Народный сейм стал временным Верховным советом... Правительство - Кабинет министров - превратился в Народный комиссариат. Все как это полагалось по Конституция ЛССР, которая была тут же принята, и ей должны были соответствовать структуры государственной власти, это было обязательным.

И никто не мог тянуть время, процесс советизации перешел от оккупации к аннексии.

Ностальгия по лучшему времени

- Скажите, а почему сегодня такое идеализированное отношение в народе ко временам Ульманиса? И ведь в народном сознании эти времена распространяются не только на шесть лет после 1934 — но и на все время первой независимости?..

- Почему? Мне кажется потому, что

за временами Ульманиса последовали такие ужасные времена, и такими продолжительными по времени они оказались, что ульманисовские времена уже представлялись раем на земле.

Во-вторых, то поколение, которое достигло сознательного возраста при Ульманисе — это последнее поколение независимости. И логично, что потом - в воспоминаниях - люди относили свои воспоминания на весь период с 1920 года до 1940 — и все это время стало для них ульманисовским.

И это время стало для них в воспоминаниях только лучше — особенно на фоне тех ужасов, которые последовали после 1940 года и длились долго. Латышский народ и общество стали восстанавливаться в какой-то мере уже только в 60-е годы, во второй половине 60-х годов. После реформ Косыгина нормализовалась жизнь на селе, хоть и в колхозах, но как-то все-таки нормализовалась. А до этого был очень трагический период.

- Получается, если судить по нашему разговору, что демократия — вовсе не самое лучшее время в истории Латвии… Так, во всяком случае, в народной памяти и массовом сознании это зафиксировалось…

- Демократия… Видите ли,

демократия очень прочно связано с понятием ответственности. И если выбить эту основу из-под демократии, то общество не учится этой ответственности.

Когда кто-то выше решает вместо тебя — государство, партия или вождь… Ведь вождь — даст, или власть — даст, или партия — даст. Так и получается общество, которое страдает огромными комплексами и проблемами.

Надо также иметь в виду, что латышская нация - молодая, она никогда не имела своей аристократии. И у нас не было не было традиций, сложившихся годами, когда за свою власть, за свое государство готовы сложить головы. За свое — а не за какой-то чужой режим, подкупивший пустыми обещаниями. Может быть, просто не хватило времени, ведь демократия в Латвии существовала очень короткий период.

- Спасибо.

От редакции:

Далее мы подробнее поговорим о Латвии времен Карлиса Ульманиса с Эриком Жагарсом, авторитетным историком старшего поколения, у которого учились многие младшие коллеги и будущие профессионалы еще будучи студентами. Обещаем читателям много малоизвестных и вкусных подробностей о жизни и быте республики Ульманиса - о зарплатах, пенсиях, которых не было и больничных кассах, которые были и эффективно работалт, хотя государство не тратило ни копейки...

Затем мы обратимся к событиям Второй мировой войны - в том числе к фактам спорным, противоречиво оцениваемым, умалчиваемым или же вызывающим большие споры. Следите за публикациями русского TVNETа.

Спорная История История Эксклюзив Эстония
43 Комментарии