"К нам ежедневно обращаются десятки человек, которые страдают от прессинга языковой инспекции, — рассказывает Телеграфу заместитель председателя фракции Центра согласия Валерий Агешин. — Речь можно вести о настоящем терроре: людям и целым организациям и без того в непростых условиях усложняют жизнь, портят нервы, элементарно мешают работать. Мы решили действовать и детально изучили законодательство. И вот итог: ряд норм Кодекса административных нарушений, предусматривающих наказания за неиспользование государственного языка, вступают в противоречие со статьями Сатверсме".

"В статьях Кодекса административных нарушений, предусматривающих наказания за неиспользование госязыка, содержатся ссылки на некие нормативные акты. Например, в 201-й статье кодекса говорится, что работник может быть наказан за неиспользование госязыка в объеме, необходимом для выполнения профессиональных и должностных обязанностей. В 41-й статье кодекса, предусматривающей наказание работодателя за заключение трудового договора с работником, не владеющим госязыком, также содержится ссылка на некий нормативный акт", ­— рассказывает Валерий Агешин.

О каком же нормативном акте идет речь? "Фактически это ссылка на Правила Кабинета министров от 22 августа 2000 года, — объясняет Агешин. — Но проблема в том, что правительство имеет право издавать нормативные акты только в том случае, если законодатель, то есть Сейм, дал ему такое задание. Однако в Законе о государственном языке речь об этом не идет!»

Публикуется в сокращении. Полный вариант статьи — в газете Телеграф от 06.03.09