Почему в Латвии быть врачом в тюрьме безопаснее, чем на свободе?

ФОТО: Gints Bāliņš/TVNET

Руководитель медицинского отдела Брасской тюрьмы Гунтис Эйхенберг по образованию травматолог-ортопед, однако свой скальпель он отложил в сторону, и вот уже год работает в тюрьме. В интервью порталу TVNET он рассказал о самых распространенных заблуждениях, касающихся заключенных, о закулисье тюремной жизни и о том, почему работать врачом в тюрьме гораздо безопаснее, чем на свободе.

Прибыв в «в гости» к доктору Эйхенбергу, нас с фотографом ждали длинная очередь, строгая проверка документов и ликвидация всех гаджетов. До кабинета врача нас проводил тюремный охранник, ведя по узким коридорчикам и через дворы для прогулок, где лучами солнца наслаждались несколько заключенных. Это «свободные» или высокопоставленные заключенные, которые лучше всех себя вели, поэтому им разрешено свободно гулять по территории.

Заметили, насколько тюремный двор ухожен - несмотря на то, что стены столетней давности порядком «износились», все вымыто, установлены скамейки и посажены всевозможные растения. За порядком и чистотой на территории тюрьмы следят сами заключенные.

Guntis Eihenbergs

ФОТО: Gints Bāliņš/TVNET

Еще несколько пролетов и коридоров, и мы, наконец, добрались до медицинской части тюрьмы, где находится кабинеты различных специалистов, в том числе и начальника медотдела Гунтиса Эйхенберга.

Несмотря на то, что по профессии он травматолог-ортопед, в тюрьме он занимается в основном документами и организацией рабочего процесса. «Я больше не оперирую, нет крови, ничего не приходится резать и мне этого не хватает. Иногда только помогаю с наложением повязок или консультирую заключенных на тему урологических проблем, с которыми они не хотят обращаться к коллегам», - рассказывает молодой врач. Не считая его самого,

в их команде тюремных врачей одни женщины - сестрички, стоматологи, терапевты.

На вопрос, почему среди тюремного медперсонала так мало мужчин, Эйхенберг ответил: «Медсестра же более милая, чем медбрат.»

В Риге у молодых врачей мало возможностей

Врачом Гунтис решил стать потому, что в школе ему хорошо давалась биология и химия. Но и с другими предметами особых проблем не было, поэтому выбирать будущую профессию было особенно сложно. «После кризиса молодых специалистов приглашали работать в больницы за пределами Риги, обещали хорошую зарплату, квартиру и всего чего. Но когда дело доходило до конкретных разговоров, обещания не выполнялись и ты оставался «с носом»», вспоминает врач.

Так как в Риге работу получить было очень сложно, три года Эйхенберг работал в нескольких больницах за пределами столицы, проезжая каждый день по 100 км на автомобиле. «Однажды по пути на работу я сбил лесное животное. Тогда мне стало ясно, что так ездить ежедневно я больше не хочу - нужно искать работу в Риге».

ФОТО: Gints Bāliņš/TVNET

Эйхенберг говорит, что ему, как хирургу, найти работу в Риге практически невозможно - работники нужны только на «конвеерные» работы, а места хирургов-специалистов все переполнены: «Коллеги пенсионного возраста крепко держатся за свои места. Вероятно, что большинство из них пережили три смены национальной валюты и пенсии очень маленькие, им приходится искать дополнительный доход. Молодым врачам приходится ехать за границу - в рижских больницах мест нет.

Это звучит цинично, но пока кто-то из старых коллег не умрет, новый работу не получит»

Тюрьма - маленькое королевство

Объявление, что в тюрьме ищут врача, нашла жена Гунтиса. Хотя работа не выглядит престижной, оба увидели в ней несколько больших плюсов - Брасская тюрьма находится рядом с домом, есть дополнительные выходные и «13-ая зарплата». Более того, зарплата стабильная и выше, чем у некоторых специалистов в обычных больницах.

Конечно, для того, чтобы обеспечить семью, одной только этой работы недостаточно, и необходимо несколько раз в неделю подрабатывать в амбулаторных госпиталях и в частных клиниках.

К плюсам работы в тюрьме, доктор также относит строгую дисциплину: «Если на свободе человек может прийти к врачу пьяным и высказать ему все, что приходит в голову, оскорблять, угрожать программой «Bez tabu», то в тюрьме за любую грубость заключенному грозит штраф».

ФОТО: Gints Bāliņš/TVNET

За нарушений дисциплины заключенные могут быть временно лишены возможности совершать покупки в местном магазине, звонить домой или встречаться с гостями.

Гунтис рассказывает, что тюрьма - это как маленькое королевство, где все регулируется Кабинетом Министров. Здесь царит дисциплина и все происходит в «армейском режиме» – подъем, обед, прогулки, работа.

«Ломки» и стресс

Большинство проблем, которые тюремным врачам приходится решать, связаны употреблением наркотиков - многие болеют ВИЧ и гепатитом. Также часто встречаются психические расстройства и стресс, возникающие при внезапным попаданием за решетку, ограничением пространстве и режиме.

Многие заключенные испытывают адаптационные нарушения, вегетативную дистонию, стресс провоцирует гастрит; У алкоголиков и наркоманов начинается «ломки».

«Также, как и в самолете, в тюрьме каждому разрешено иметь определенное количество вещей, – чемодан, весом не более 30 кг.

Тогда, заключенные, либо самостоятельно, либо при помощи родных, пытаются пронести на территорию тюрьмы запрещенные предметы» рассказывает врач.

Сам процесс лечение проходит по-другому, чем на свободе - в тюрьме все необходимое есть на месте и за большую часть манипуляций платить не нужно. Даже аптеку не нужно искать - лекарство предоставляется в назначенной дозе медсестрой.

Тюремный врач контролирует также питание заключенных, подбирая меню для веганов, вегетарианцев и людей с аллергией. Кстати, тем, кто выше 195 сантиметров, полагается дополнительная порция.

Как получить экскурсию в больницу?

За личные деньги, которые заключенные могут заработать в швейном цеху или на других работах, они могут совершать покупки в тюремном магазине. Там продают продукты, сигареты, но нет алкоголя. У многих преступников образование лишь 5-7 классов и писать они не умеют. «Деньги считать умеют все», смеется Гунтис.

Заключенные также пытаются лгать и манипулировать врачами, например, порезавшись маникюрными ножницами или аксессуарами для бритья, они пытаются что-то получить взамен. Но в результате им удается лишь получить путевку в больницу за пределами тюрьмы.

Часто, чтобы не получать наказания за драку, заключенные врут, что травмировались, когда падали с кровати или что-то в этом духе.

Гунтис вспоминает следующий случай: «Один заключенный получил дисциплинарное наказание - пять дней в одиночной камере. Но у него в эти дни намечалась какая-то «стрелка», поэтому он хотел начать отбывать наказание на несколько дней позже, иначе грозился себя порезать. Конечно, никто его просьбу не собирался выполнять и он проткнул себе руку маникюрными ножницами. Серьезных повреждений он себе не нанес, а в результате попал в одиночную камеру, как и полагалось. Иными словами - все это были пустые маневры с его стороны».

Несмотря на то, что профессия тюремного врача в обществе не является особо престижной, и многие боятся такой работы, Гунтис призывает молодых врачей искать здесь свое место, потому что есть много бонусов.

После разговора Эйхенберг показал нам еще несколько помещений медицинского отдела тюрьмы, а после проводил обратно на улицу - стоит добавить, что самим найти выход у нас не получилось бы. Во дворе для прогулок на солнышке продолжали греться «свободные», а через окна с решетками за нами наблюдали остальные заключенные.

НАВЕРХ