Россия, мир и бряцание оружием: хотят ли россияне холодной войны?

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Митинг в поддержку Путина

ФОТО: EPA/Scanpix

Каким будет место России в мире в ближайшие шесть лет? Станет ли еще жестче внешняя политика России? Чего ждать от нового срока президента Путина странам-соседям - в том числе странам Балтии? Не захочется ли «пощекотать нервы» странам НАТО? День 18 марта еще впереди, но итог заранее известен. Участники дискуссии, проходившей в Риге, в этом были едины. Но говорили не только о выборах. Русский TVNET сегодня представляет точку зрения профессора из Тарту политолога Андрея Макарычева.

 

Иллюстративное фото. В глазах протестного движения образ Путина таков

ФОТО: EPA/Scanpix

Сила России - во внешней политике?

"Согласен с тем, что выборы в России - это не выборы, они кардинально отличаются от выборов в странах ЕС. Но российские выборы - это гибридный институт, который создает массу контекстов и посылает массу сигналов. Система настраивает себя, посылает некие сигналы - все это не о выборах, о чем-то другом.

Мне интересны в данной ситуации именно контексты. В том числе внешнеполитический контекст. Самый главный вопрос: ожидает ли нас новая холодная война или нет. Дискуссии об этом практически закончились. Своей последней речью Путин фактически дал понять, что мы уже живем в состоянии холодной войны, даже если она односторонняя.

И мне кажется, именно это отличает контексты нынешних выборов от других предвыборных компаний. Я не примомню такого уровня милитаризации сознания и риторики именно в предвыборный период. Анимация и возбуждение по поводу ракет уже стали предметом очень ироничных комментариев в российской блогосфере. Я согласен, что это скореее жест отчаяния, приглашение к тому, чтобы с нами поговорили.

И у этого есть свои причины, которые кроются в отсутствии каких-то новаторских подходов и достижений во внешней политики. Неоднократно мне приходилось встречать мнение, что внешняя политика - это как раз сильная сторона режима, что это во внутренней политике что-то не то... А зато во внешней политике!..

Так ли это?.."

 

Иллюстративное фото. Выход - есть?

ФОТО: AP/Scanpix

«Русский мир» и «правые» Европы

" Давайте разберемся. Приведу только два примера. Вот «Русский мир» — термин, который просто «заиграли» и который стал приобретать в международном контексте прямо противоположное, негативное значение.

Термин зажил собственной жизнью и приобрел иное значение, чем вкладывали его создатели. Под «Русским миром» понимают совсем не то, что имел в виду фонд «Русский мир», русская православная церковь. Ассоциации, в основном, негативные. Кремль утратил контроль за этим концептом.

А возьмите новаторскую идею поддержки правых партий в Европе. Уже пришла пора посчитать результаты: Марин ле Пен не стала президентом Франции... Виктор Орбан не стал политиком, который поставил бы вопрос о снятии санкций с России - при всей любви и при всем уважении к Кремлю... Трамп не стал пророссийским президентом.

Хочу обратить внимание: это не отдельные компоненты, а структурные вещи. Сочетается очень высокий уровень изоляция по всем фронтам - от превращения «восьмерки» в «семерку» и до неучастия российской команды в зимних Олимпийских играх, а это - не только про спорт.Сочетание изоляции с милитаризацией дает очень опасный, мне кажется, взрывной эффект.

Если посмотреть немножко назад, то можно понять причину нервозности России, когда речь идет о внешней политике. Во внешней политике ведь пробовали все — адаптироваться к доминирующим в мире нормам... Пробовали мимикрию, пробовали пародию, когда говорили на языке прав человека, при этом совершенно не заботясь о контексте.

Наконец все это сменилось желанием бросить вызов существующим нормам и принципам..."

 

Иллюстративное фото. Путин в окружении детей

ФОТО: Алексей Дружинин, Sputnik/Scanpix

«...Позовет на смертный бой?.. Дядя Вова, мы с тобой!..»

"Для меня очень важно, что милитаризация и секьютеризация не ограничивается политической тусовкой. Секьюризация — это когда вокруг видите только секьюрити. Это становится уже не только политическим феноменом, но и культурным феноменом. И это кажется мне еще более опасным.

Легитимизация насилия, легитимизация войны на Донбассе продвигается уже и значимыми культурными фигурами. Имею в виду и Захара Прилепина и Валерия Гергиева и многих других людей культуры. Историю российской литературы, начиная с 90-х годов, без имени Захара Прилепина рассказать нельзя. А что он сейчас делает? Он политрук на Донбасе...

Такие эпизоды, если их собрать, создают представление о милитаризации, как культурном феномене. Когда депутат государственной Думы выпускает клип с детьми, поющими, что «Если дядя Вова позовет на смертный бой, то, дядя Вова, мы с тобой». Это что - феномен массовой культуры или политическая манипуляция? Думаю, это стало уже культурной нормой и это опасно."

 

Иллюстративное фото. Сувениры мирного времени

ФОТО: EPA/Scanpix

Этническое оружие: зачем эти байки для бедных Кремлю?

"В России в последние годы начались дискуссии, которых раньше не было и не могло быть. Для меня загадка, как такие дискуссии вообще могли появиться. Не знаю, насколько вы в курсе дискуссии о том, что западные спецслужбы якобы собирают собирают биологический материал россиян.

С точки зрения Кремля возможно этническое оружие, которое убивается один этнос и оставляет живыми всех остальных. Причем речь идет просто об отдельных заявлениях. Есть документальный фильм, который был показан по одном из российских ТВ каналов. Историю охоты западных спецслужб за биоматериалами россиян излагают подробно, в двух сериях...

Говорю об этом, чтобы задать и себе и вам один вопрос: «А зачем Путинскому режиму нужен возврат к холодной войне? Зачем играть повторно в игру, которая уже была однажды была проиграна?..» Мой ответ состоит в том, что нынешний режим может надеяться на эффективность лишь когда структура отношений очень проста. Свое-чужое, черное-белое, правда - неправда, хорошо-плохо.

Как только структура усложняется, режим начинает давать сбои, это слишком сложно для него, в том числе сложно интеллектуально. И парадокс в том, что холодная война и оказывается тем черно-белым контекстом, который для нынешней власти достатвочно комфортен.

Именно с этим связано желание вернуться в структуру холодной войны, которая связана с простым и понятным контекстом «эфективного Путина» и «эффективного Кремля». Думаю это не случайно."

 

Иллюстративное фото. Люди живут по законам зоологии?

ФОТО: AFP/Scanpix by Sebastian Willnow

Мир животных - и мир людей

"Президент давал понять, в том числе высказывался об этом публично, что он воспринимает политический мир как некий аналог мира животных. Он давал понять, что принципиальной разницы между миром животных и миром людей, в общем-то, он не видит. Там люди пожирают друг друга, и здесь люди пожирают друг друга...

Надо отдать должное откровенности президента: он об этом говорил публично. И это совершенно не случайно. В политике эта концепция имеет свое название - «груз нулевой суммы». И означает: чтобы кто-то приобрел - другой столько же должен потерять. Мне кажется, что эта не просто биологизация, но зоологизация сознания стала совершенно новым трендом.

Приведу еще один пример. Не знаю, в какой степени аудитория осведомлена о документальном фильме под названием «Блокадная кровь», который недавно был показан по одному из федеральных каналов. Смысл его сводился к очень простой мысли, что люди, пережившие блокаду Ленинграда - это особая категория уже генетики.

И не метафорически, а генетически уже, с точки зрения крови, питерцы - особые люди. У них особая ответственность за судьбы страны и так далее. Об этом говорится открыто. Мне кажется, это новый тренд, когда политическое приравнивается, я бы сказал, редуцируется, до биологического и зоологического."

 

В поддержку Путина массово митингуют люди, работающие в госструктурах

ФОТО: REUTERS/Sanpix

Бряцание оружием и страны Балтии

Участникам дискуссии задавали вопросы. Например, о том, поддерживает ли общество власть в готовности бряцать оружием, вступая в новую холодную войну?

Андрей Макарычев не уверен, что милитаризация стратегически даст какие-то ощутимые преимущества режиму. По его мнению, в России никто воевать не хочет и новая милитаризация воздействует на крайне ограниченную социальную группу. Он абсолютно уверен, что поддержка идеи войны как войны в российском обществе крайне ограничена, на широкие группы ее не удастся распространить.

Были на дискуссии вопросы об Украине и будущем Крыма. Не окажется ли настоящий референдум, который в будущем проведут в Крыму заведомо обречен на поражение, ведь скажутся результаты милитаризации и изменение состава населения? Спрашивали об отношение разных слоев российского общества к украинским проблемам, к приоритетам российской внешней политики, к возможным рискам для стран Балтии.

Каждый из спикеров высказал свое мнение. Профессор Макарычев, в частности, сказал:

«Я только что приехал из Киева. И меня очень порадовало, что там есть определенная часть граждан России, которые мыслят совершенно независимо. Киев может стать очень хорошей площадкой для общения украинского сообщества с той частью россиян, которые достаточно вменяемы и готовы к диалогу. Мне кажется, что у Украины сейчас есть хорошие шансы побороться и за общественное мнение, начиная с тех, кто хочет услышать.»

Участвуя в дискуссии, задал вопросы спикерам и экс-президент Латвии Валдис Затлерс. Как будут меняться приоритеты России во внешней политике - в отношении Европы, Китая, арабского мира? По мнению Михаила Касьянова, Китай приоритетом в политике России быть не может: нет серьезной экономической составляющей. Они важны, но лишь как региональные проекты.

Отвечая на этот же вопрос господина Затлерс о вероятных приоритетах российской внешней политике ближайших шести лет, Андрей Макарычев сказал:

"Важно для российской внешней политики и какая это будет Европа. Смысл ведь в том, чтобы вернуться назад в девятнадцатый век к концепции великих держав, чтобы лишить Европейский Союз двух основных его элементов - наднационального уровня и нормативной силы.

С этой другой Европой - без нормативной составляющей и без наднациональной координации - Путин может значительно легче общаться. Так что - да, Европа остается приоритетом российской внешней политики. Но совершенно другая Европа. И, естественно, без Соединенных Штатов."

Перейдет ли президент Путин от мультиков про новое оружие, которого должен бояться мир, к реальной агрессии? Какова вероятность вмешательства России в выборы в странах Балтии, например, в Латвии. И почему наши русские, те граждане России, проживающие в Латвии, в большинстве своем на выборах голосуют за Путина?

Всех вопросов и ответов на них представителей российской оппозиции не перечислить. Приведем лишь точку зрения профессора Макарычева на источники происхождение проблем и на аргументы, которые будет продвигать Кремль в отношении соседних стран:

«Власть ведь всегда придумывает нарративы. Борьба за нарративы - нормальное явление. Другое дело, что через несколько лет нарратив, созданный властью, может повернуться против нее самой. Так было с Олимпиадой - посмотрите, как изменилось все от зимней олимпиады 2014 года в Сочи - к нынешней Олимпиаде. Вся эта история с допингом...»

Приведем высказывание близко к тексту:

Общее для Украины и стран Балтии — попытка сыграть на проблемах с русскоязычным населением. Кремль будет методично развивать тезис о том, что Майдан привел совершенно не к тем результатам, которых ожидали, расцвел национализм и коррупция, и некоторые украинские политологи тоже придерживаются такой же позиции.

Второй момент — Россия будет всячески стараться именно этот нарратив продавать Европе. Это будет тема уже не про Украину вы же видите, что результатов нет. Это уже не про Украину, а про то, что все эти революции приводят именно к таким результатам.

Что же касается балтийских стран... Я больше про Эстонию могу сказать, и я не вижу особого интереса со стороны Кремля к этой стране. Русскоязычное сообщество здесь живут своей жизнью, не скрывая иногда своего недовольства и раздражения тем, что делает или не делает Россия. Там есть свои внутренние конфликты, иногда они выплескиваются и становятся публичными.

И вообще нужно говорить не об одном, а о нескольких русскоязычных сообществах в небольшой стране. И я думаю, что это уже проигранная ситуация вряд ли что-то здесь можно наверстать.

НАВЕРХ