Историк: разгром нацизма и роль России в этом превращены в исторический миф

Гунтис Земитис

ФОТО: Edijs Pālens / LETA

Конфронтация внутри Латвии прекратится, когда наше общество 8 мая будет поминать жертв Второй мировой войны, а 9 мая — праздновать День Европы. Об этом в своей колонке на страницах журнала Ir в контексте Дня памяти латышских легионеров 16 марта пишет профессор высшей школы бизнеса Turība, доктор исторических наук Гунтис Земитис.

Так сложилось, что каждый год 16 марта ожидается с определенными опасениями — будут ли провокации, будет ли снова очерняться имя Латвии? Даже если все проходит гладко, звучат взаимные обвинения: одни осуждают тех политиков и представителей партий, которые возложили в этот день цветы к Памятнику свободы, другие — тех, кто, туда не пошел. Время жестоко делает свое дело, ветеранов легиона с каждым годом становится все меньше, и не далек тот день, когда мероприятие 16 марта превратится в место трений между придерживающимися разных взглядов людьми.

В чем следует искать причины разногласий?

По сути,

речь идет о двух разных взглядах на историю,

и в этот день противоборство между ними происходит не в конференц-залах, где дискутируют историки, а у Памятника свободы.

С 13-го века Латвия принадлежит Западной цивилизации. Она оставалась такой даже в составе царской России, не говоря вовсе о периоде свободного государства (20-е-30-е годы прошлого века). У нас общие ценности, общие достижения и проблемы. Мы так же, как и многие западные страны, в 30-х годах минувшего столетия пережили смену демократии на авторитарный режим — в нашем случае в исполнении Карлиса Улманиса. Однако его режим не был репрессивным, основные права и свободы человека соблюдались, и экономический строй не был изменен.

Из Западной цивилизации Латвию, как и две остальные страны Балтии, в 1940 году вырвала советская оккупация.

Наша дальнейшая история отличается от истории Запада. После восстановления независимости мы вернулись туда, где находились раньше, — в западную цивилизацию. Рассказ о нашей истории за эти 50 лет изменился. Западу угрожало одно зло — нацистская Германия. Существовал один враг, и он был побежден. После Второй мировой войны Запад, и прежде всего, Германия, искоренили все, что хотя бы отдаленно напоминало нацизм. Балтийцы, в отличие от Запада, страдали от двух зол.

Жизнь ветеранов латышского легиона сломала война.

Легион не был добровольческим — в него проводилась мобилизация, и это было явное нарушение международного права.

Главным врагом легионеры считали большевиков, и это понятно: они первыми уничтожили независимую Латвию. Выжившие в боях легионеры оказались в Сибири, они были вынуждены принять статус отверженных и оставались в нем до глубокой старости.

После восстановления независимости эти люди впервые могли сказать то, что им хотелось сказать давно: «Мы боролись не за нацизм, а хотели только уберечь Латвию от повторной советской оккупации!». Это послание или не было по-настоящему услышано, или же умышленно искажено. Не зря иногда звучат утверждения, «что некоторые из легионеров вытащили старые униформы». Мол, мы не стыдимся своего нацистского прошлого.

Сложно поверить, что те, кто 16 марта громко протестует против якобы происходящего в Латвии «возрождения нацизма», сами верят в это.

Возродить можно только то, что когда-то существовало. Пока Латвия была независимым государством, в ней не было место для человеконенавистнических идеологий.

Рядом с нами Россия, которая отчаянно отстаивает взгляд, что было только одно зло — нацизм. В случае отказа от этой установки Россия как правопреемник СССР будет вынуждена взять на себя равную ответственность за развязывание Второй мировой войны, соучастие в уничтожении Польши, а также признать агрессию против Финляндии, оккупацию государств Балтии, преступления коммунистического режима против народов, прежде всего — против русского народа. Вместе с этим

разгром нацизма и роль России в этом превращены в исторический миф, который усердно защищается.

Ритуал празднования этого мифа — 9 Мая — в последние годы стал особо помпезным.

В результате сохраняется упорное противостояние: если одна оккупационная власть и ее наследники могут отмечать свой праздник, к тому же, под флагами другого вовсе не дружественного Латвии государства, то почему свой день памяти не могут отметить бывшие легионеры?

Остается вопрос —

как долго 16 марта будет оставаться «неудобной датой» в календаре политической жизни латвийского государства?

К сожалению, похоже, что быстрого решения ожидать не приходится.

В западном обществе такой проблемы нет. Ни одна из стран-победительниц во Второй мировой войне не отмечает день разгрома нацизма как помпезный праздник. 8 мая люди поминают жертв той войны, а 9 мая празднуется День Европы. Остаются также национальные праздники — дни провозглашения независимости, у нас есть еще День Лачплесиса, когда отдают дань памяти всем кто боролся за Латвию.

Конфронтация прекратится тогда, когда латвийское общество 8 мая будет поминать всех жертв Второй мировой войны, а 9 мая — праздновать День Европы.

В свою очередь, 11 ноября будем чествовать тех, кто завоевал и защитил государство, в котором нам выпало счастье жить. Какими были заслуги в этом у воевавших в рядах разных армий сыновей Латвии — оставим на суд истории.

НАВЕРХ