Демограф: К 2020 году Латвии не выжить без гастарбайтеров

ФОТО: Reuters/ScanPix

На 1 ноября 2014 года в Латвии проживали 1 988 100 человек, а на 1 ноября 2015–го — 1 973 700. И это официальные данные. Неофициальные еще плачевнее. На положение влияет не только постоянный отток за рубеж рабочих рук, но и низкая рождаемость. В последние годы появились сообщения, что она пошла вверх. Так ли это? Где искать недостающие рабочие руки? Способны ли выправить положение беженцы? За ответами мы отправились к известному демографу Илмару Межсу.

— Действительно, в последние несколько лет кривая рождаемости пошла вверх. С 2012 года — прирост 4% ежегодно. Но вот статистика прошлого года не столь оптимистична. Данных за декабрь еще нет, но за год это будут примерно те же цифры, что и в 2014 году: родилось около 22 тысяч детей, — говорит демограф.

Впрочем,

кардинально изменить демографическую ситуацию незначительное повышение рождаемости не может:

смертность по–прежнему значительно опережает рождаемость. Умирает около 29 тысяч человек, рождается — 22 тысячи.

— Население Латвии с каждым годом стареет. Это проблема не только наша, но и Европы в целом. Однако государство не должно сидеть сложа руки: оно может замедлить этот процесс, помогая молодым семьям…

Лучший пример для Латвии — соседняя Эстония. Там за последние годы практически выровнялся баланс между рождаемостью и смертностью: рождаемость идет в гору.

— Государственные и муниципальные средства там идут в помощь молодым семьям, — продолжает собеседник. — Возьмем хотя бы ежемесячные выплаты на детей. В Латвии за первого ребенка вы получаете 11,38 евро, за второго — 22,76, за третьего и последующих — 34,14 евро, а в Эстонии, соответственно, — 45, 50 и 100. Почувствуйте разницу!

А еще — грамотная жилищная политика. Там государство дотирует молодые семьи, берущие банковские кредиты. У нас кредитование рассчитано на людей состоятельных. Если ваше жалованье ниже 1 000 евро, а в семье трое детей, то банки с вами даже говорить не станут. Эстонцы же без проблем получают кредиты на жилье, и через 15–20 лет квартира — в собственности семьи. Отличает соседей и такая «мелочь», как бесплатные обеды в школах — до 9–го класса.

По словам г–на Межса, и в Латвии рождаемость могла бы вырасти,

многие хотели бы иметь больше детей, но боятся оказаться в категории малоимущих.

В Эстонии эти риски сведены к минимуму. Там уровень благосостояния семей с двумя, тремя и более детьми не ниже, чем у тех, у кого один ребенок. И львиная заслуга в этом принадлежит государству.

— А на одну латвийскую семью в среднем приходится 1,6 ребенка. Этот показатель высчитывается по количеству женщин определенного возраста: есть ведь неполные семьи, — разъясняет эксперт. — А примером для нас в этом плане должны быть такие страны ЕС, как Скандинавия, Англия, Ирландия, Бельгия, Франция, где в семье в среднем по 2 ребенка и больше…

Что же Латвия может сделать для выправления ситуации и что делает?

Для начала страна могла бы увеличить ежемесячные государственные выплаты на ребенка. По словам собеседника, Министерство благосостояния ЛР подготовило новую программу помощи. Согласно ей, первый ребенок получает 15 евро, за второго полагается 30 евро, за третьего — 75, за четвертого и последующих — 105 евро. Но программа, как часто бывает у нас, пока только на подходе — в министерском столе. А тут еще меняется правительство.

С демографией напрямую связана проблема рабочих рук.

Предупреждения о том, что страну ждет коллапс — некому станет работать, звучали еще лет десять назад. Но время идет.

Демографическая ситуация становится хуже: рождаемость выросла, но появилась такая проблема, как отток населения. И хотя сейчас, по словам г–на Межса, уезжает не такое количество людей, как в первые годы после открытия границ, оно все равно существенно: «На 15 тысяч больше, чем возвращается». Но вот коллапса на рынке труда не наблюдается. Как это объяснить?

— Очень просто, — продолжает собеседник. — Последствия кризиса. Из–за него Латвия потеряла около 20% рабочих мест. Сейчас проблема решается за счет внутренних резервов, внутренней миграции. Из провинции, маленьких городов люди едут в Ригу, где безработицы практически нет. Работу найти несложно. Вопрос лишь в том, устраивает ли она человека и готов ли он работать за эти деньги…

Однако к 2020 году проблема рабочих рук (если раньше не случится очередной кризис) вновь обострится — и государству придется искать решение.

— Скорее всего, за счет приглашения трудовых мигрантов. Из России, Белоруссии, Украины, а возможно, из Турции, Китая. Сейчас наш рынок фактически закрыт для гастарбайтеров: законы защищают местных работающих. Работодателю невыгодно приглашать приезжих. Но придется менять законы, — не сомневается эксперт.

А нельзя ли проблему решить проще — за счет беженцев, которых навязывают Латвии?

Их непросто заставить работать. Спасибо нужно сказать некоторым странам, выплачивающим солидные пособия неработающим: по 1 000 евро в месяц.

А работающие получают 2 000. Вот у многих и нет стимула трудиться, или он минимален. К тому же выходцев из стран Ближнего Востока, Африки сложно заставить работать ПОСТОЯННО. Другое дело — индусы, вьетнамцы, китайцы. Но к нам–то едут беженцы не из этих стран…

В целом же, по словам г–на Межса, расклад прост: демографическая ситуация в Латвии такова, что с каждым годом одному работающему придется содержать все больше пенсионеров — страна неуклонно стареет.

НАВЕРХ