Грузин нам друг, но истина дороже?

Год назад приютив грузинских беженцев из зоны конфликта, Латвия решила отправить их обратно...

Южноосетино-грузинская пятидневная война застала Русико Веризишвили с детьми в эпицентре бомбежек. Глава семьи Зураб Сомхишвили в это время как раз гостил у друзей в Риге. Путем многоходовых комбинаций он сумел вызволить родных в Латвию, где все они вместе с октября-2008 живут в „Муцениеки” - в центре размещения лиц, ищущих убежища.

Странно, что наше убогое и нищее государство, с шапкой по кругу вымогающее подаяния у всего мира, может быть привлекательным как убежище. Но обожженная войной грузинская семья - не в счет. Русико и Зураб с двумя детьми больше года ждали в Латвии заветного статуса беженцев. Статуса, который позволил бы им начать жизнь с белого листа в мирной, дружественной Грузии стране. Они еще не знали, с кем связались...

На днях из Управления по делам гражданства и миграции (УДГМ) пришло решение отказать грузинам в убежище. Теперь им надлежит отправляться на родину - туда, где топор войны еще не зарыт. Так Латвия демонстрирует свое партнерское отношение к Грузии, которое виртуально подчеркивает при каждом удобном случае. Однако в реальной жизни власти нашей страны коварны, как завзятая кокотка.

Латышское лицемерие неудивительно. Во-первых, оно в крови. А, во-вторых, - после того, как в сентябре 2009-го Европарламент специальной резолюцией признал очевидным факт грузинской агрессии против Южной Осетиии, Латвии, заложенной-перезаложенной у еврокредиторов, „суетиться под клиентом” стало глупо и неприлично. Уже не до пируэтов перед антироссийскими компаньонами! Но простые-то люди не виноваты в том, что политика поменялась: они же доверились не Литве и Эстонии, а именно Латвии, которая в августе-2008 „шла на Москву” аки рыкающий лев...

Перед тем, как вернуться на родину, Зураб и Русико дали нашей газете эксклюзивное интервью, организованное Обществом „Drošā māja”.

- Я стала беженкой уже во второй раз, - говорит Русико. - 17 лет назад, во время грузино-абхазской войны, вся моя семья бежала из родной Абхазии: грузинам было небезопасно там находиться. Мы не уехали ни в Европу, ни в Грецию, а остались в Грузии. Мои родные - мама с папой, брат с женой и детьми, сестра с мужем и детьми - по сей день живут в однокомнатном номере Тбилисской гостиницы. В 1993-м мы с Зурабом поженились и стали жить в его родном селе Мегврекиси Горийского района, в приграничье с Южной Осетией. Никто не ожидал, что в центральной Грузии может вспыхнуть война. Но это случилось. И я опять стала беженкой, только теперь вместе с мужем и детьми.

- В те августовские дни прошлого года я гостил в Риге у друзей, - продолжает Зураб. - Сразу же пошел в миграционную службу, описал нашу ситуацию, мне сказали: оставайтесь здесь, пока все не уладится. Но как я мог оставаться, когда моя семья оказалась в зоне конфликта! Хорошо, сказали мне, забирайте семью и возвращайтесь сюда, просите убежища. Мы так и сделали. Первым же самолетом я полетел домой... Некоторое время ушло на то, чтобы сделать детям новые документы - прежние пропали во время суматохи. Хорошо, что не пришлось томиться в очередях за визой: у Грузии безвизовый режим с Украиной и Беларусью. Так что мы сели в самолет до Киева, оттуда через Беларусь двинулись до Даугавпилса. Когда на границе с Латвией стали проверять паспорта, мы написали заявление и попросили убежища.

- Почему выбрали именно Латвию?

- Латвия всегда позиционировала себя как большой друг Грузии, проявила она солидарность и в дни августовского конфликта. Мы надеялись, что обязательно получим здесь статус беженцев. Тем более что надежду нам дали в миграционной службе... Но рассмотрение нашего дела откладывалось два раза: сначала на 4 месяца, потом - на 5. И в итоге нам отказали.

- С какой мотивацией?

- В ответе было написано примерно так: несмотря на то, что в буферной зоне (Горийском районе) положение все еще нестабильно и есть случаи провокаций, перестрелок и похищения людей, в целом ситуацию в Грузии можно считать урегулированной, - говорит Русико. - В тексте отказа нам предлагается переехать в какой-то другой грузинский город. Но никто не знает, когда и где могут начаться военные действия. Третий раз куда-то бежать я уже не смогу. Если бы у нас не было детей, мы бы еще рискнули и вернулись. Но нам страшно за своих детей: какое будущее ждет их в своей стране? Они не скоро забудут, как прятались в подвале от бомбежек, даже психологи не сумели вытравить этот страх.

- Из ваших слов следует, что демократическая Грузия не в состоянии обеспечить безопасность своих граждан?

- Президенту уже давно никто не верит. Как только Саакашвили пришел к власти, пообещал народу: дайте мне пять лет и я решу все проблемы и верну беженцев на родину. 97 процентов голосов на выборах получены им и за счет беженцев, поверивших этим словам. Однако их число не уменьшается, а растет: 16 лет назад 300 тысяч человек покинули Абхазию, после 2008-го к ним прибавилось еще 100 тысяч. И Саакашвили, и Нино Бурджанадзе - одна шайка. Это люди Шеварнадзе, он растил их как своих детей. Если бы Шеварнадзе сам представил Саакашвили будущим президентом, никто бы за ним не пошел. Поэтому пришлось устраивать маскарад с „революцией роз” - народ купился. Нормальным людям у нас наверх не пробиться.

- Как вы сами думаете - чем вызван отказ Латвии предоставить вам статус беженцев?

- Мы стали жертвами большой политики. Думаем, причина отказа как раз в том, что наши страны - друзья. В последнее время грузинам нигде не дают убежища, ведь Саакашвили ездит по Европе и всем внушает, что в Грузии уже спокойно. Так как же Латвия может признать обратное! Вот про Россию можно говорить правду - что там скинхеды нападают на лиц кавказской национальности, режут их, убивают... Поэтому несколько месяцев назад одной грузинской семье из России Латвия предоставила вид на жительство. Мы, конечно, подали апелляцию на решение латвийских властей, но на положительный для нас исход теперь надежды немного.

- Как сложилась ваша жизнь в Латвии за этот год? Чем занимаются дети?

- 16-летняя дочка Тамта учится на факультете туристического бизнеса в Пурвциемском колледже, сын Бека ходит в 8-й класс Плявниекской гимназии. Оба учатся на латышском языке, - с гордостью говорит Русико. - Конечно, язык у них еще не свободный, но с друзьями они на нем говорят, а в учебе помогают учителя - они очень доброжелательны к нашим детям.

- Можно было отдать их и в русскую школу...

- Русский язык они более-менее знают, учили его в Грузии. Дети пользуются им, когда у них возникают трудности в школе - учителя разрешают писать рефераты не на латышском. Мы думали: если Латвия даст нам приют, знать государственный язык дети обязаны, да и мы бы стали его изучать. Без статуса ни я ни Зураб не можем официально работать, но случись все удачно, латышский язык в Латвии нужен везде.

- Я профессиональный водитель, - замечает Зураб, - а Русико - инженер по медицинскому оборудованию. Мы же не собираемся сидеть на шее у государства, будем работать. Дети получат образование и тоже Латвии пригодятся. Бека 6 лет занимается каратэ, недавно принес медаль на соревнованиях в Тукумсе. Федерация уже не раз хотела взять его с собой за границу - защищать честь Латвии. Но без статуса ему не дают разрешения на выезд. Мы здесь - никто. Я хочу через вашу газету обратиться к латвийским властям: нельзя ради политики жертвовать простыми людьми...

Русико и Зураб, последние дния в Латвии...

(врезка)

Лицом к лицу

...Словно в насмешку над иллюзиями грузинской семьи, под занавес пребывания в Латвии с ними произошел показательный инцидент. Направляясь на интервью в центр города, Русико и Зураб сели в автобус 16-го маршрута и хотели купить билеты у водителя, но у того не было сдачи с 20 латов. Через несколько остановок в автобус зашли контролеры. Выслушав объяснение Зураба, женщина-контролер сказала: „Я помогу вам разменять деньги”. Но взяв 20 латов, она вернула паре лишь 10, а вторую десятку без слов положила себе в карман. Потом начала заполнять две квитанции, предложив гражданам Грузии назвать свои фамилии и расписаться. Лишь здесь стало ясно, что таким образом с пассажиров был удержан штраф.

Пара предложила продолжить выяснение в полиции. Когда все участники конфликта прибыли в участок на Матиса 9, сотрудники полиции обратились к гражданам Грузии по-латышски. Зураб и Русико сказали, что они иностранцы и языком не владеют, на это им было сказано: „Здесь Латвия и говорить надо на латышском”.

Лишь после вмешательства представителя „Drošā māja” Расы Салини инцидент был исчерпан. Салиня была возмущена и потребовала от полиции объяснений: на каком основании иностранцы подверглись дискриминации и почему с ними отказались говорить на понятном им языке? Также был вызван представитель „Ригас сатиксме”, которого поставили в известность о хамском поведении контролера. А может и хорошо, что грузинские беженцы вовремя увидели истинное лицо Латвии? Пусть знают, что их здесь ожидает...

    НАВЕРХ