Попивая утренний кофе, отправляя СМС-ки в пробке, посещая очередной семинар о раскрытии потенциала, бербершоп или выбирая дизайн ночного столика, сложно думать о войне. О войне как повседневности, которая пять лет не утихает всего в полутора тысячах километрах от нас. В Украине. В 2015 году режиссер Янис Вингрис на восточно-украинском фронте снимал документальный фильм "Волонтеры". Спустя три года – в конце 2018, незадолго до событий в Керченском проливе, он вернулся в Украину, чтобы сделать репортажи из Авдеевки, Зайцево и других горячих точек. 

Тогда Янис отправился вдоль линии фронта с двумя курьерами - добровольцами Радионом Хрихоряном и Иваном Бордуном. Камера нейтрально следила за происходящим, позволяя зрителю в течение часа пройтись по военной зоне.

С тех пор армия Украины изменилась "как день и ночь", но неизменной осталась война – обстрелы, ранения, смерть.

И причина, по которой режиссер и журналист Янис Вингрис вернулся на восточно-украинский фронт, в поселки и города, в которых, несмотря на обстрелы, продолжают жить люди, - все та же – рассказать свою историю, чтобы противостоять ужасающему механизму российской пропаганды.

Мы здесь, рядом, но до Латвии доходит слишком мало историй о том, как вблизи фронта живут люди, что думают и чувствуют гражданские жители Украины, беженцы, военные, волонтеры.

С 2015 года, когда Украину накрыла волна волонтерского движения – небывалого явления на тот момент – количество добровольцев уменьшилось – не потому, что в украинцах иссяк дух патриотизма, а потому, что сейчас армия Украины намного лучше экипирована и снабжена по сравнению с теми временами.

Вингрис говорит, что за короткий срок из горячих любителей, которые своими силами рыли траншеи, перебивались с пожертвований, носили немецкую, британскую и американскую форму, украинские военные стали хорошо экипированными и обученными профессионалами.

ФОТО: Jānis Vingris/TVNET

Несколько лет назад волонтеры – как называли себя тысячи украинцев – снабжали армию Украины самым необходимым – привозили жилеты, сапоги, приборы ночного видения, маскировочные сети, медикаменты, рации и такие примитивные вещи, как туалетную бумагу, полотенца, витамины, сухофрукты, вязаные носки.

Стоит уточнить, что в Украине волонтерами звали не добровольных военных, а гражданских помощников, поддержка которых на фронте стала неоценимой.

Волонтеры совершили невозможное – без их помощи, скорее всего, не удалось бы удержать сепаратистов от захвата украинских территорий.

Это была бы кровавая баня

С чего это все началось? Почему вообще было необходимо собирать пожертвования для защиты страны, почему гражданские должны были рисковать жизнью, доставляя на фронт элементарные вещи, например, питьевую воду, которая вблизи линии фронта могла быть отравленной?

Для среднестатистического европейца это непонятно. "Я не понимал – ну как так, почему добровольцы должны везти воду для армии?" - говорит Янис.

Все началось с Крыма, когда армия Украины отдала территорию без сопротивления, но, когда попробовала защищаться, все с ужасом осознали, в каком ужасном состоянии находится армия Украины. Вингрис рассказывает, как появилось движение волонтеров. 

Люди в буквальном смысле взялись за руки и сказали: "Мы поможем!". Некоторые брали оружие в руки и шли воевать. 

Сбежавший в Россию президент Виктор Янукович оставил страну в незавидном положении. Армейские склады были пусты – не было ничего – ни бронежилетов, ни касок, ни медикаментов, ни формы. 

"Ситуация была абсурдной. Люди ехали в Польшу, чтобы покупать каску и бронежилет. Легально ввезти экипировку в Украину было нельзя, поэтому они все это надевали на себя и пешком пересекали границу. С одной стороны, в стране была бедность и дефицит финансирования во многих сферах, с другой – коррупция с огромным оборотом денег. Нам, живущим в Евросоюзе, сложно это понять", - рассказывает Вингрис. 

Вернувшись в Украину спустя три года, удивил стремительный военный рост. Если тогда война называлась "контртеррористической операцией", а сами воевавшие были похожи на голодранцев, теперь украинская армия хорошо обучена и экипирована – число профессиональных военных превышает 255 тысяч. Еще 60 тысяч – это военные Национальной гвардии и 150 тысяч резервистов.

"Если бы сейчас начались серьезные столкновения, – это была бы кровавая баня, потому что украинцы уже не те, что в 2014 году, – у них другая военная мощь", - говорит Янис.  

Стать армией, отвечающей стандартам НАТО, Украине помогают военные специалисты из Америки, Канады, Израиля, Польши, Литвы и Латвии.

"В начале войны многие погибли от ранений, которые не были смертельными, только потому, что военные не умели оказывать первую помощь, останавливать кровотечение".

В результате военных действий на востоке Украины погибли более 10 000 человек, беженцами стали более трех миллионов.

И все-таки… На расстоянии в 300 метров от зоны конфликта живут люди, да, и дети тоже.

"В населенных местах битвы были безжалостными, например, в Авдеевке более 10 000 разрывов снарядов за 24 часа. Находясь в городе у линии фронта, я слышал выстрелы. Оглядевшись, ничего не изменилось – город функционировал, люди не бежали, все отправились по своим делам".

В прифронтовом городе Авдеевка Донецкой области обстрелян многоэтажный дом, в нем по-прежнему живут люди - это классика войны в Украине.

Дом по-прежнему стоит – почерневший и раздробленный на стороне сепаратистов, с веревками для белья и банками с грибами на стороне украинцев.  

Попытки объявить прекращение огня на востоке Украины случались более 20 раз. Но некоторые из них длились лишь десять минут. 

Сделаешь мне гроб, да?

При просмотре фильма Яниса "Волонтеры" внутреннее беспокойство вызывают ни упомянутые поля, ни артиллерийские разряды, которые прозвучат, если машина снизит скорость, ни подорванный детский сад с силуэтом улыбчивого, светло-синего поросенка на почерневшей стене, ни адреналин в глазах бородатых мужиков. Нет, ужас исходит от какой-то гармонии повседневности и обыденности жизни в военной зоне.

"Наверно, по-другому и нельзя, - говорит Янис. - Там военные шутят о тех вещах, от которых у нас волосы дыбом. Но что поделаешь?". 

Ты не можешь 24 часа в сутки все время ужасаться и бояться. 

Военные знают, что могут погибнуть в любую минуту и в шутку говорят друг другу: "Ты же мне гроб сделаешь, да?". Они говорят, что дети их нарисуют, а рисунки в школе повесят на стенку. Как мне сказал один военный: "Вам, гражданским, этого не понять". 

ФОТО: Jānis Vingris/TVNET

На войне ты зависишь от своего товарища, а он от тебя, поэтому здесь рождаются братья и сестры – это связи, которые не разрываются на протяжении всей жизни.

Если кто-то из военных погибает на фронте (кто-то получает ранения или погибает каждый день), даже обстрел не остановит товарищей отправиться за погибшим. Его не оставят собакам, а доставят домой.

"Существует огромная разница между людьми, которые воюют, защищая родину, и теми, которые завоевывают".

В Украине погибших везут через весь поселок, и люди на улице падают на колени. В свою очередь, на другой стороне есть машины мобильной кремации – огромные котлы без опознавательных знаков.

Без мата не обойтись 

В фильме "Волонтеры" немного смущает интеллигентность украинских военных и литературная разговорная речь, в которой нет ни одного матного слова.

"Армейская среда суровая – есть разные люди из различных социальных слоев и без мата не обойтись", - проливает свет автор фильма.

Он рассуждает, что причины раздраженного патриотизма и злости кроются в исторической памяти украинцев – в голоде в 30-х годах 20 века и сталинских репрессиях; в советизации, которая затронула Украину больше, чем страны Балтии. Но и пророссийское настроение, особенно в восточных районах, бьет ключом – мельница российской пропаганды работает без перебоев.

"Это война артиллеристов и снайперов, - продолжает журналист. - Если когда-то из-за Минских соглашений регулярная армия не имела права отвечать на выстрелы противника, поэтому это делали добровольные военные, которых "сепары" уважали, потому что знали, что они моментально будут "бомбить" в ответ, то теперь ситуация изменилась, – армия отвечают сразу, если ее обстреливают. 

Эта война превратилась в точечный обстрел. "На дурачка" больше никто не стреляет. 

На стороне России собраны опытные профессионалы, которые умеют воевать. Много и "орков" – уголовных элементов из России. Украинцы сейчас не видят решения – есть мнение, что стоит подождать, пока противник сам испачкается. Оккупировав Крым и Восточную Украину, Россия потратила огромные ресурсы, и не зря, - ведь ее интересует сухопутный доступ к Крыму. Это одна из потенциальных угроз", - рассказывает Янис Вингрис. 

В репортажах из Авдеевки, Зайцево и других горячих точек Янис продолжит начатый три года назад рассказ о волонтерах и военных, но главным образом о гражданских жителях - женщине, которая в нескольких километрах от фронта с поддержкой гранта Норвежской программы производит козий сыр; о мужчине, который в борьбе против Российской пропаганды сам соорудил радиостанцию, вещающую до оккупированного Донецка, в котором до сих пор было лишь телевидение сепаратистов и Кремля; о человеке, который привозит на фронт лучших стоматологов страны, которые в порядке ротации живут и лечат военным зубы. 

Видео: Документальный фильм Яниса Вингриса "Волонтеры"