Евгений Гришковец: "Я не мог представить рижан, покупающих по карточкам сахар мешками"

Евгений Гришковец на встрече с читателями

ФОТО: Янис Шкапарс/ TVNET

Сегодня, 14 января, в Театре Дайлес писатель, драматург и актер Евгений Гришковец сыграет спектакль "Предисловие". В нем он расскажет о таинственном процессе возникновения литературных и сценических образов, которые появляюся из истории повседневности. Накануне гастролей Евгений Гришковец встретился с рижскими читателями и представил им свой новый автобиографический роман "Театр отчаяния или отчаянный театр". 

Над книгой "Театр отчаяния или отчаянный театр" Евгений Гришковец работал около трех лет, и она на время вытеснила все другие его замыслы и идеи. Книга написана, как биографическая история, но "главным героем романа является не человек, или не столько человек, а призвание, движущее и ведущее человека к непонятой ему цели".

По словам Гришковца, "призвание - странная вещь".

"Это приказ, который ты получил и отчетливо осознал. Непонятно в каком возрасте ты принял присягу, но обязан приказ исполнять.

Вообще, жизнь в искусстве - это система отказов, нужно постоянно отказываться от всего постороннего, необязательного, про соблазны даже не говорю. Нужно отказываться, а это горько". 

В книге Евгений Гришковец рассказывает о том, как пришел к театру и увлекся им в совсем юном возрасте. "То, как я встретился с театром, похоже на то, как попал в театр Буратино, с той лишь разницей, что Буратино угодил в театр в день своего появления на свет. Ему повезло или не повезло сразу. Мне же повезло или не повезло за месяц до семнадцатилетия".

Фотогалерея: Евгений Гришковец на встрече с рижскими читателями

События книги развиваются в родном городе Гришковца в Кемерово, из которого он уехал более 20 лет назад. Как признается автор, он и сейчас, живя в Калининграде, продолжает отсчитывать время по Кемерово, праздновать Новый год и свои дни рождения по кемеровскому времени. 

Появляется в романе Гришковца и Рига, город ему совсем не чужой, в котором он многократно бывал с гастролями, подолгу жил, обзавелся кругом друзей. В "Театре отчаяния" Гришковец описывает Ригу позднесоветского периода.

"Рига была и тогда прекрасна. Не было ярких витрин, не было светящихся особым светом окон кафе, баров и ресторанов, не было сетевых гостиниц и продуманной подсветки зданий, без которых нынешнюю Ригу невозможно представить. Но красоты было хоть отбавляй.

Нам в первый же день пребывания в столице Латвийской Советской Социалистической Республики показали, где, на каких улицах и в каких домах снимались культовые фильмы, которые я знал с детства. Таким образом удалось прогуляться по Берлину Штирлица и Лондону Шерлока Холмса…

Рига была нарядная. Она казалась бесконечно, космически далекой от отцовского гаража с погребом, от окучивания картошки и от пустых, убогих магазинов. Я побывал в те дни в рижских магазинах. Кроме шоколадных дорогих конфет и карамели местного производства, в сущности, купить было нечего. Но магазины были нарядные. Красиво украшенные, чистые. Наверное, рижане тоже получали карточки. Но я как-то не мог себе представить рижскую публику в шляпах и зонтами-тростями, покупающую по карточкам сахар мешками, водку ящиками и волокущую все это на санках домой."

Спектакль "Предисловие", который Гришковец покажет в Риге, был создан автором как сценическое предисловие к роману "Театр отчаяния". 

"То, что я задумал на сцене, будет не творческим вечером. Не рассказом о том, как то весело, то сложно был написан роман… В этом спектакле я постараюсь рассказать о самом таинственном процессе возникновения литературы и литературного образа, который появляется из фактической биографии и из истории повседневности.

Этот спектакль будет во многом посвящён чудесному и при этом очень тревожному, а порой и страшному процессу воспоминаний.

Я хочу на сцене рассказать и показать то что происходит с человеком, уходящим в прошлое… Каким он в свои воспоминания уходит, а каким возвращается. А ещё я хочу сделать на сцене то, с чего я когда-то начинал свою сценическую деятельность, и то, чего почти тридцать лет на сцене не делал".

НАВЕРХ