Чечня тогда и сейчас
Кадры и воспоминания фотографа AFP

ФОТО: AFP/SCANPIX

"Я действительно не хотел ехать в эту поездку. Было понятно, что нас пригласили для того, чтобы прорекламировать правительство Чечни - пофотографировать, казалось бы, процветающий туристический сектор России, где после распада Советского Союза в 1991 году сепаратисты вели две войны против Москвы и где с 2004 года правит "железный кулак" Кремля", пишет фотограф агентства AFP Александр Неменов. Однажды он уже был в Чечне - во время Первой чеченской войны, и воспоминания до сих пор не покидают его. 

В этот раз западную прессу пытались заманить обещанием, что будет возможность взять интервью у Рамзана Кадырова, который "пришел к власти в то время, когда большая часть Чечни, и особенно столицы, Грозного, была разрушена после Второй войны с московскими солдатами; за эти годы все было восстановлено, но правозащитники обвиняют Кадырова в жестокой системе арестов, убийств, похищений людей и частых нарушений прав человека", - указывает Неменов.

Поскольку Кадыров очень редко общается с прессой, предложение об интервью звучало крайне заманчиво.

Журналист решил побывать в тех местах, где уже был зимой 1994/95 года.

Отец Рамзана Кадырова, Ахмад Кадыров, был боевиком-сепаратистом во время Первой чеченской войны и стал высшим муфтием Чечни. Когда в 2000 году началась Вторая война, он присоединился к Путину.

Сегодня автомагистраль от аэропорта до центра Грозного украшена аркой с портретом Путина с одной стороны и старшим Кадыровым с другой.

Ахмад Кадыров был убит 9 мая 2004 года - под его VIP-местом на стадионе в Грозном сработала взрывчатка. Вместо отца Чечней стал управлять Рамзан Кадыров.

В свободное от экскурсии по "чеченским Альпам" время Неменов решил осмотреть так называемую площадь Минутки - ее так прозвали потому, что в советские времена автобус там останавливался всего на минуту, чтобы подобрать рабочих с близлежащей фабрики.

Когда-то там располагался Президентский замок и Площадь дружбы народов со статуей трех мужчин - русского, чеченца и ингуша. В межвоенный период, когда Чечня попала под контроль джихадистов, здесь проходили публичные казни.

ФОТО: AFP/SCANPIX

"Через улицу перебегали дети - брат и сестра. Мальчик внимательно огляделся, чтобы убедиться, что машин нет. 25 лет назад в этом же самом месте я видел группу боевиков, перебегающих из дома в дом. Они держали под руки медсестру и помогали ей увернуться от пуль", - вспоминает журналист.

Конец декабря 1994 года. Грозный. Незадолго до того, как в город вошли российские солдаты. Ночью казалось, будто весь город горит. Люди постоянно куда-то бежали. (..) Холодно, темно и влажно. Страх везде. Иногда так страшно, что становится дурно. (..)

Каждое утро выпадает снег, сквозь который, словно змея, пробирается столь сильный запах гари, что начинает покалывать ноздри... И тишина. 

"Двигаясь дальше, я увидел здание, где в 1995 году мы прятались с боевиками, которые вели медсестру. Сейчас здесь Грозненский государственный нефтяной технический университет. Тут учатся молодые студенты, которые не подозревают, что 25 лет назад этот дом был продырявлен пулями, почти так же, как сталинградские постройки после боя. Это сравнение поразило меня", - описывает свои чувства фотограф.

ФОТО: AFP/SCANPIX

Дальше течет река Сунжа. "В прошлом ее мутные воды несли тела. Гладкая поверхность воды отражала деревья, изуродованные войной. Сегодня здесь отражается зеркальный отель. Его стеклянные стены сверкают на солнце.

Площадь, где раньше стоял президентский дворец, исчезла. За забором установлен памятник "жертвам терроризма" и новый супермаркет за забором. И все! Как будто президентского дворца никогда не существовало", - описывает Неменов.

ФОТО: AFP/SCANPIX

Главную улицу Грозного когда-то называли проспектом Победы. Теперь это проспект Путина.

"Я не знаю, каково это, когда улицы твоего города называют именем человека, который его же и бомбил. Им не нравится говорить об этом. Они слишком напуганы", - говорит Неменов.

Грозный, конец января 1995 года. Я забыл в какой части города мы были. Я опять с [журналистом] Толей Морковкиным. (..) Фотографировать было особо нечего. Война была везде, но ни одного хорошего кадра. И тут неоткуда появилась кучка боевиков в белых комбинезонах, толкающих противотанковое оружие. Лучшего кадра и пожелать было невозможно.

Они дотянули оружие до камня и начали целиться. Сначала пытались прогнать нас, но сдались. "Где вы это взяли?" спрашиваю я. "Забрали у русских!" "Что вы будете с ним делать?" "Мы нацелимся на ОМОН там, у реки".

ОМОНовцам конец, подумал я. Боевики садятся вокруг оружия, их было около шести и готовятся к стрельбе. Мы с Толей находимся примерно на расстоянии десяти метров, сидим у стены гаража.

"Аллаху акбар! Стреляй!" 

Один из них нажал на курок. Бам! Что-то ударило о стену примерно в метре над нашими головами, кирпичи начали падать. Везде был дым, ничего не видно. Из-за пыли у меня заболело горло, и я слышал только шепот в ушах.

Когда дым рассеялся, я увидел следующую картину: чеченцы, которые раньше сидели вокруг оружия, лежали по такому же геометрическому принципу, только теперь прижимая колени к подбородку. Через несколько секунд они все начали двигаться, вставать и отряхивать песок.

Я до сих пор  не знаю, что конкретно произошло. Либо русские наполнили оружие песком перед тем, как оставить, либо кто-то выстрелил мимо. Удивительно было то, что ни у кого не было ни царапины. Мы лишь на мгновение потеряли слух. Я до сих пор ношу металлическую деталь от этого оружия вместо брелка. Она приземлилась в 300 метрах от места взрыва, и местные потом подарили мне ее. 

"В конце концов, я добрался до Площади дружбы народов. Мысленно я вернулся в предыдущий вечер, когда организаторы тура привели нас к реке, чтобы посмотреть прекрасное шоу фонтанов со светом и музыкальными элементами. Мне было неловко.

Я смотрел на лица молодых девушек и парней, которые там были. Большинство из них, вероятно, даже не подразумевают, что происходило здесь 25 лет назад. Но я знал", - пишет Неменов.

ФОТО: AFP/SCANPIX

"Родственники часто критикуют меня за то, что мне слишком нравится война. Мне не нравится война; только полному идиоту она может нравится. Мне нравятся люди на войне", - заключает Неменов.

Он вспоминает многих людей, которые встречались ему: чеченцы, которые "предоставили нам русским укрытие от российских авиаударов той ужасной зимой 1994/95 года", армяне в Нагорном Карабахе, которые делились своей последней едой, и многих других.

Интервью с Рамзаном Кадыровым так и не случилось.

НАВЕРХ