Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Синдром скорбящего: У одних теракт, а у других устрицы несвежие

ФОТО: twitter

Синдром скорбящего, истерика в социальных сетях - иногда люди, желающие выразить свою скорбь в связи с терактом, распространяют недостоверную информацию или являются зачинщиками паники, ссор и разногласий.

Сегодня я проснулась, села в машину и поехала на работу. Включила радио. Ведущие обсуждали, где лучше делать массаж - на родине в Латвии, или на популярных курортах. Спустя несколько минут эфира мне стало скучно, и я переключила дальше... «Это уже второй теракт во Франции за последнее время...», - слышу я в эфире другой радиостанции. Подождите, как второй? Захожу в интернет... твою же мать!

Много погибших, много раненых. Доезжаю до работы и снова захожу в интернет и социальные сети.

Многие друзья уже сменили свои фотографии профиля на французский флаг: «Весь мир скорбит, скорбим им».
1

Помню, когда в ноябре 2015 года теракт произошёл в Париже, все также иллюстрировали свои онлайн-профили в социальных сетях фотографиями с французским флагом и чёрными ленточками. Одна девушка со всей атрибутикой скорбящего, в то время, как постоянно обновлялась информация о количестве погибших, в публичной группе Facebook жаловалась на то, что в ресторане ей принесли испорченные устрицы.

Реакция не заставила себя долго ждать - в комментариях в её адрес посыпались оскорбления: «Как можно есть устрицы, когда где-то кого-то убивают...», «Побойтесь Бога, вы же поставили скорбную аватарку». И так разговор в комментариях постепенно превратился в разборки, можно ли есть в ресторане, когда в мире кого-то убивают.

Одни кричали, что женщина, использующая символику страны, в которой произошёл теракт, должна сидеть дома, другие призывали общественность не паниковать и не осуждать.

Интересно, а сколько должно пройти времени после того, как скорбящий (я ни в коем случае не говорю о родных и близких жертв теракта) может позволить себе снять траурные ленты и вернуться к привычному образу жизни? Есть ли такой критерий? День, два? Ведь невозможно страдать на публику вечно...

Суть терроризма - насилие с целью устрашения. Получается, что если мы боимся выйти из дома, «рыдаем» в социальных сетях и отменяем встречи по причине того, что сегодня ночью в Ницце произошёл теракт, - всё идёт по плану

в том самом смысле, что мы ведём себя так, как и хотели виновники трагических событий?
1

Сегодня прозвучала версия о том, что с каждым годом теракты становятся всё более театрализованными. И видео очевидцев с места трагедии - подтверждение этому. Многие, вместо того, чтобы не дать упасть раненому, и попытаться довести его до более безопасного места, снимают видео, а тысячи людей потом делают перепосты с комментариями «шок, мясорубка, это не покажут в СМИ». И да, возможно, действительно не покажут. Но кому от этого станет хуже или лучше?

«Обязательное условие терроризма – резонанс террористической акции в обществе. Широкое распространение информации о теракте, превращение его в наиболее обсуждаемое событие представляет собой ключевой элемент тактики терроризма. Оставшийся незамеченным или засекреченный теракт утрачивает всякий смысл.

Общественный резонанс на террористический акт необходим террористам для изменения общественных настроений. Теракты воздействуют на массовую психологию», - об этом пишет эксперт Комитета Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации по безопасности Валерий Шестаков в книге «Террор - мировая война».

Я помню теракт на Дубровке в 2002 году. Тогда все были прикованы к экранам телевизоров.

Все жили от одного выпуска новостей до другого. На улицах, в магазинах, об этом говорили, да. Но говорили и о другом - о планах на праздники, об отметках своих детей-школьников.
1

И это было нормально. Людей за это не ругали. Сегодня же многих, кто выложил на свою интернет-страницу фотографию котов, тут же начали осуждать.

Знакомая, которая училась по обмену во Франции и находилась в Париже во время теракта в прошлом году, ещё тогда рассказывала: «Я была недалеко. Но на таком растоянии, чтобы можно было не опасаться за свою жизнь. Да, я видела, что люди начали паниковать, было действительно страшно.

Я пришла домой и около часа не могла заснуть. На следующий день я вышла из дома, встретилась с друзьями. И может, это будет звучать странно, но да, мы пили вино в кафе. Мы говорили не о теракте. И да, мы даже шутили на разные темы и смеялись. Кроме того, так себя вели себя все остальные посетители заведения.

И это вовсе не означало, что нам наплевать на людей, чьи семьи коснулось это ужасное горе. Но мы понимали, что даже если мы все зарыдаем, ничего не изменится.
1

И легче никому не станет. Но когда я приходила домой, и читала миллионы ужасающих постов... Я понимаю, что каждый по своему переживает такие новости. Но тогда заходить в социальные сети мне было страшнее, чем выходить на улицы Парижа»...

Катастрофы и теракты, безусловно, потрясают даже тех, кто не имеет к ним никакого косвенного отношения. Но интернет-пользователи традиционно разделяются на два лагеря. Одни публикуют фото и слова соболезнования и осуждают тех, кто продолжает жить в обычном режиме. Другие критикуют скорбящих за то, что те выставляют свои чувства напоказ.
Психологи объясняют это тем, что в наше время

количество людей, косвенно пострадавших в результате подобных трагедий, потерявших покой и сон, в тысячи раз превышает число переживающих реальную потерю.
1

Виноваты в этом противоречия современной информационной среды, усиливающие деструктивное влияние негативной информации.

Любое чрезвычайное происшествие, благодаря медиарезонансу вызывает страх и тревогу у мнительных людей, которые особенно остро переживают подобные новости. ЧП не затрагивает таких людей лично, но делает их жертвами собственных эмоций, поскольку становится возможностью для того, чтобы выплеснуть напряжение, накопленное по разным поводам.

Подобные события невольно заставляют людей встретиться лицом к лицу с одним из самых мощных страхов — страхом перед смертью.
1

И все реагируют на него по-разному. Одни отрицают, другие горюют о том, что жизнь кончена. Кто-то чувствует необходимость промолчать, а кому-то необходимо высказаться.

Мы все разные, поэтому и нет «правильного», «приличного» способа отреагировать на подобное событие. Но не понятно, кого успокоят картинки с сердцами и флагами Франции... Раненых, которые находятся в критическом состоянии? Близких погибших, убитых горем, очевидцев происходящего, которые чудом спаслись, покинув место происшествия несколькими минутами раньше?

Многим людям тяжело в это поверить, но жизнь продолжается. Как бы цинично это не звучало. И возможно, чем больше мы боимся и показываем свой страх, тем чаще подобные чудовищные трагедии будут происходить...


НАВЕРХ
Back