"Душа Бобровки", "мама сибирских латышей", - как только не называют эту женщину, которая более 30 работала в доме культуры небольшой российской деревни, все 100 жителей которой говорят или, как минимум, понимают по-латышски. Знакомьтесь — Ольга Вакенгут, которая родилась в России, впервые побывала в Латвии уже после своего замужества, но при этом всю жизнь думает по-латышски.

Во время поездки по Транссибирской магистрали, останавливаясь в разных городах и находясь в поезде, мы разговаривали между собой по-латышски. Очень удобно обсудить что-нибудь, о чём не следует знать остальным — например, в магазине. Продавец никогда не поймёт, что именно вы обсуждаете — план вопросов предстоящего интервью или свежесть продуктов и цены на них.

В Бобровке это не работает. Когда-то здесь не было постоянного магазина, заезжал лишь "магазин на колёсах", однако сегодня благодаря стараниям местного индивидуального коммерсанта, товары первой необходимости можно приобрести ежедневно.

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

- Mums laikam vēl ūdens jānopērk (Мартиньш обращается ко мне).

- Вам какую воду — с газами или без? (По-русски спрашивает продавец).

"Раньше латышский язык был языком улицы — в основном здесь жили одни латыши. В те годы, когда я еще была девочкой, девушкой, молодежь между собой говорила по-латышски. Сегодня часть этого, к сожалению, потеряна.

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

У нас очень много смешанных браков — латышки выходили замуж за местных эстонцев, немцев, русских.

Отчасти язык потерян и из-за того, что раньше молодые семьи жили вместе с бабушками, и внуки говорили на том языке, на котором говорит бабушка. Сейчас население Бобровки обрусело, школа тоже только на русском", - объясняет Ольга Вакенгут, которая в день нашего визита в деревню Бобровка, уезжала по делам в Омск, но забежала на несколько минут в дом культуры, чтобы нас поприветствовать.

О самой деревне Бобровка, которую называют "маленькой Латвией в Сибири" и быте местных жителей мы еще расскажем более подробно. Пока хочется отметить самое важное — здесь живут потомки не репрессированных латышей, а добровольцев-переселенцев, которые приехали сюда ещё в столыпинские времена при царской России.

Каждый покоритель новых земель получил по 3 рубля - в то время на эти деньги можно было построить дом.

Когда-то деревень было две, но после коллективизации деревня стала более "компактной" - сейчас здесь около 50 домов, которые расположены вдоль центральной и единственной улицы деревни. Она так и называется - "Центральная".

  • Ольга Вакенгут более 30 лет занимала должность директора дома культуры Бобровки и во многом именно благодаря ей здесь сохранились латышские традиции и обычаи.
  • Ольга награждена латвийским орденом Трех звезд.
  • Предки Ольги Вакенгут переселились в Сибирь в 1897 году.

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

"Язык можно сохранить в семье. Конечно, большим подспорьем, для нас, для Бобровки, стал визит Рижского телевидения в 1991 году. С 1998 года к нам каждый год начали приезжать учителя из Латвии — за эти годы у нас побывало 14 или 15 педагогов. Помимо языка они рассказывали о латышской культуре, традициях на праздники, учили нас народным песням. Я с 1979 года работала заведующей дома культуры - ходила к бабушкам, мы русскими буквами латышские тексты записывали и разучивали. Многие девушки и женщины, которые сейчас работают в доме культуры, совсем маленькими ходили к нам на репетиции. Теперь они сами руководят фольклорным коллективом", - рассказывает Вакенгут.

В 2001 году в Латвии состоялась премьера фильма "Одна деревня в Сибири", которую сняла команда студии Юриса Подниекса. 

Местные рассказывают - многих из тех, кто запечатлен на киноплёнке, уже нет в живых. 

Именно благодаря кинокартине о сибирской деревушке, многие узнали о существовании Бобровки, появился интерес и "всё завертелось". Ольга Вакенгут - именно тот человек, кто налаживал многочисленные контакты, вела переговоры, писала проекты для того, чтобы деревне выделили деньги на культурные мероприятии и строительство клуба и школы, занималась оформлением документов.

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

- Ольга, Вы прекрасно говорите и на русском, и на латышском. На каком языке Вы думаете?

- Я думаю на латышском. Все слова в голове сначала рождаются на латышском, а потом уже перевожу на русский. Когда я пошла в первый класс, мне было 8 лет и на русском я не говорила совсем. Мои корни - и латышские, и немецкие. В детстве я немецкий знала лучше, чем русский.

- В Латвии часто бываете?

- В последний раз была в 2014 году. А вообще первый раз в Латвии я побывала только тогда, когда вышла замуж - с супругом поехали. Он местный, бобровский, семь лет работал в клубе заведующим. После нашей свадьбы он в колхоз ушел и мне передал свою работу. Я в Омске училась, вернулась сюда - так мы здесь и осели. Дети выросли — младшая работает в Прибалтийском центре в Таре. Старшая дочь живёт в Омске, работает в детском садике и тоже пропагандирует латышскую культуру - даже в садике пошили народные костюмы для выступлений. О себе заявлять надо, популяризировать себя, под лежачий камень вода не течет.

Чтобы что-то произошло, надо пошевелиться. Большой толчок для развития Бобровки дало то, что в 1997 году к нам приехал докторант Кембриджского университета Роберт Килис, который собирал материал для своей диссертации, посвященной латышам Омской области. Он копался в архивах, всех нас свел с областными властями. Именно тогда мы организовали большой праздник - 100-летие Бобровки. Тогда к нам приехала всемирная организация латышей из Америки, представители Министерства культуры Латвии.

Тогда построили и учительский дом, который сейчас пустует, здание школы и этот дом культуры, где мы сейчас находимся - раньше мы собирались в холодном старом клубе, где зимой тряпка к полу примерзала.

К нам стали приезжать хоры, музыканты, представители культуры. Я считаю, что не зря прожила жизнь, рада, что после меня здесь многое останется. Теперь молодежи есть, куда деваться, есть, где работать. Из 120 жителей в фольклорном клубе трудоустроены 2 человек, его обслуживанием занимаются ещё шесть человек, в школе трудоустроены ещё четыре местных жителя - в масштабах нашей деревни это очень-очень много!

- А какой Вы видите Бобровку через десять лет? Может ли она стать аутентичным местом назначения туристов?

- Думаю, да, туризм - это основное направление. Думаю, в будущем только туризм сможет сохранить нашу деревню. Я сама писала несколько проектов - здесь есть, что показывать, нам есть, о чем заявить на культурном уровне. Это может быть и гастрономический, и культурный туризм.

(Про себя мы думаем - если хочется совместить летний отпуск с таким празднованием Лиго, которое запомнится на всю жизнь - надо покупать авиабилеты до Омска, откуда ехать в Бобровку. Путь не близкий, но это того стоит).

"У нас есть музей. Есть что показать, рассказать.

Та народность, которая теряет свою историю, может потерять саму себя. Надо знать историю. Без истории мы ничего не можем", - добавляет Ольга Вакенгут. 

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

- Мне кажется, что Вы здесь, в сибирской российской глуши, к латышской культуре относитесь более трепетно, чем многие живущие в Латвии.

- В первую, очередь, все сохраняется в семье. Просто надо жить дружно, не делиться на национальности и прочее, больше положительного во всем видеть, не искать негативного.

- Мне кажется, это самая яркая отличительная черта российских латышей - все чем-то вдохновлены, смотрят на вещи позитивно, не ноют, как это делаем мы - жители Латвии.

- Как я все время всем говорю - даже из негатива надо извлекать что-то хорошее.

И хочется добавить - хорошо, если бы такие направления как спорт, культура были вне политики. Чтобы и мы могли в Латвию съездить, к нам могли латыши приехать, чтобы не было никакой политической препоны.

Чтобы мы могли общаться, дружили с латвийскими городами, чтобы организовывались лагеря, где российские дети могли знакомиться с латышскими - это ведь расширяет их мировоззрение.

Сейчас в Бобровке ребятишек не так уж и много, не хватает детей, чтобы школу содержать. Их возит автобус в соседнюю деревню Мартюшово - там у нас средняя школа. 12 километров. У шофёра автобуса сын учится там.

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

О взаимоотношениях жителей сибирской деревни "душа Бобровки" рассказывает следующее: "Все знают друг друга, все в курсе всех событий. Деревня дружная, в трудную минуту все придут на помощь. Я это узнала на собственном опыте - ездила по делам, случилась беда, но все помогли и поддержали. Люди помогают, у всех есть свои интересы. По воскресеньем, в холодное время года, когда не нужно заниматься огородами и заготовкой сена, мы проводим дамский клуб - женщины вяжут, есть мастера, которые плетут.

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

О том, какие темы обсуждаются за вязанием в дамском клубе и почему не все местные дамы в восторге от Рижского бальзама, - читайте в следующих публикациях TVNET в рамках проекта "Чемодан. Вокзал. Россия". 

Напомним, в октябре этого года мы не только ежедневно описывали своё 18-дневное путешествие по Трассибирской магистрали, но и пообщались с различными людьми - сибирскими латышами в Омске, Таре, деревне Бобровка и простыми россиянами, ставшими нашими случайными попутчиками. Следите за публикациями TVNET каждую неделю!