"Людям нужно понять, что тюрьма - это зеркало общества. От тюрем нельзя отворачиваться. О тюрьмах нужно думать. В конце концов, заключенные - тоже люди", - рассказывает заместитель руководителя Даугавгривской тюрьмы Ингус Мицкевич, который отвечает за охрану и обеспечение. В рамках проекта "Невидимое в тюрьме" TVNET рассказывает как о жизни в тюрьме, так и о ее обитателях. Наказание - это не месть, а последняя возможность для преступника вернуться в общество. Цель проекта - понять, можно ли предотвратить рецидив среди осужденных за особо тяжкие преступления.

Заместитель руководителя Даугавгривской тюрьмы Ингус Мицкевич отвечает за охрану и обеспечение.

Видео: Интервью с Ингусом Мицкевичем

"Обеспечение в тюрьме - это, в первую очередь, питание и другие вопросы. Это заготовка, это товары первой необходимости, это инженерно-технические вопросы, например, отопление, подача воды, канализация и т.д. Охрана подразумевает обеспечение безопасности на внешнем периметре места лишения свободы", - объясняет он.

ФОТО: Artūrs Krūmiņš/TVNET

Про питание заключенных

Ингус рассказывает: питание в тюрьме организуется согласно правилам Кабинета министров, в тюрьме предусмотрены четыре нормы питания. Первая норма питания - общая, которая предусмотрена для всех заключенных. Вторая норма предназначена для несовершеннолетних осужденных, третья — для больных заключенных, и четвертая норма предусмотрена для заключенных, которые не едят рыбные и мясные блюда. Также у заключенных, которые не употребляют мясо, есть возможность заменить животные жиры на растительное масло.

Заключенные не могут прийти в тюремную столовую и решать: "Так, сегодня я не хочу первую норму, хочу четвертую", рассказывает заместитель начальника Даугавгривской тюрьмы. Норма питания "закрепляется" за заключенным на основании его заявления в письменной форме. 

Даугавгривская тюрьма является одной структурной единицей, однако состоит из двух корпусов. 

"Еда готовится на тюремной кухне. В Даугавгривской тюрьме это происходит в Гривском отделении. И тогда на специально оборудованном транспортном средстве еда доставляется в Даугавпилсское отделение. Между нашими двумя отделениям примерно пять километров. И каждый день машина три раза в день — это завтрак, обед и ужин - доставляет еду в Даугавпилсское отделение", - поясняет Ингус Мицкевич.

Еду готовят сами заключенные. "У нас есть руководитель кухни, а все остальные, кто трудоустроен там — заключенные. Повара, работники кухни, которые получают зарплату", - рассказывает он. 

Про одежду заключенных

Заключенным от государства полагается и одежда. Это также предусмотрено в правилах Кабинета министров. Кроме того, у заключенных также есть возможность носить свою личную одежду.

Ингус объясняет: "Закупка одежды происходит централизовано, это компетенция Управления мест заключения. Они заключают договор, и таким образом эта одежда доставляется к нам в тюрьму".

Заключенным предоставляется одежда и обувь - в том числе зимняя куртка и зимняя обувь. Раз в месяц предусмотрена и выдача предметов личной гигиены - зубная паста, туалетная бумага, хозяйственное мыло, туалетное мыло и т.д.

Про ремонт и обслуживание тюрьмы

Тюремная инфраструктура далеко не идеальна и нуждается в регулярном обслуживании, - рассказывает Ингус. С течением времени система изнашивается, и для того, чтобы поддерживать работу канализации, обеспечения водой и теплом, необходимы большие средства.

В хозяйственном обслуживании также трудоустроены заключенные. Например, в местах лишения свободы есть такая должность как ремонтный работник. Для трудоустроенных заключенных предусмотрена 50% ставка от минимальной месячной зарплаты, если они работают полный рабочий день.

Выходит, что заключенный может получать 215 евро до уплаты налогов. 

Про охрану и надзор

В подчинении заместителя начальника Даугавгривской тюрьмы также находится отдел охраны, который обеспечивает безопасность на внешнем периметре места заключения. "Вокруг каждой тюрьмы стоят вышки, в них стоят охранники, которые охраняют внешнюю территорию", - объясняет Ингус Мицкевич.  

Многие люди, не связанные с местами лишения свободы, не знают, чем отличается должность охранника от должности надзирателя. Ингус объясняет: "Охранник это тот, кто исполняет свои служебные обязанности, охраняя внешнюю территорию. Также в его обязанности входит конвоирование заключенных, например, в лечебные заведения, к различным специалистам - в больницу, к зубному врачу, в поликлинику, если это необходимо. В свою очередь надзиратели — это те, кто выполняет свои обязанности на внутренней территории тюрьмы. Они охраняют камеры, обеспечивают вывод заключенных на прогулки, в душ, или к каким-то специалистам".

Объясняя простым языком - надзиратель это тот, кто ежедневно присматривает за заключенными. Охранник - тот, кто контролирует, чтобы никто не перелезал через забор.

Беспорядки в первом корпусе Гривской тюрьмы. Архивное фото

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

"Бывало такое, что перелезали через забор. Особенно часто - в девяностых годах. В то время было много случаев, когда заключенные убегали из Гривской тюрьмы. Самый громких случай, о котором, наверное, многие слышали, был в Елгавской тюрьме", - рассказывает руководитель отдела охраны.

Побег из Елгавской тюрьмы произошел 28 июля 1994 года. Сбежавшим заключенным удалось вырыть подземный лаз. В тот день из тюрьмы сбежали 89 человек.

Про нелегальные предметы в тюрьме

- Заключенные — "творческие" люди. Что самое творческое из того, что видели? Например, пробуют что-то пронести или что-то вынести. 

- Сейчас популярно для передачи нелегальных предметов использовать помещения для встречи.

Передавать запрещенные предметы, например, во время быстрого поцелуя — изо рта в рот. Это такие популярные случаи.

- Как с арбалетами?

- Да, с помощью арбалетов стреляют через забор тюрьмы запрещенными предметами. Изготавливают трубки с пневматическим устройством и стреляют через забор. Еще возможно использовать дроны. Здесь, в Даугавпилсе, насколько я знаю, это не так популярно. Но в Риге это очень популярное мероприятие: с помощью дрона на территорию попадают запрещенные предметы.

- И как охрана может бороться с этим? 

- Охранники быстро реагируют и отправляются на место происшествия, потенциального нарушения, пытаются поймать преступников и передать их полиции.

- А как с посылками, которые получают по почте? Я слышал, что даже почтовые марки пропитывают запрещенными веществами...

- Используют разные методы. И почтовые марки пропитывают нелегальными веществами, и в электронных товарах, например, в чайнике, пытаются спрятать мобильные телефоны. Запрещенные предметы также прячут в стельках обуви.

- А как с конфискованными предметами, которые изготавливаются на месте в тюрьме?

- Очень часто изготавливают аппараты для татуировок, например, из маленьких мониторов плеера. И тогда делают татуировки один другому. Еще делают электрические нагреватели воды из двух плат и спичек. 

- Оружие в тюрьме не изготавливают? Нет такого: "получил зубную щетку, заточил ее и пошел колоть кого-то"?

- Ну не так все плохо, такого нет.

Почему тюрьма - это зеркало общества?

Ингус Мицкевич в тюрьме работает с 2003 года. Говорит, что за эти годы культура заключенных изменилось в лучшую сторону. 

"Думаю, что их поведение однозначно улучшилось. Из старых рассказов я слышал, как там было в девяностых годах. Сейчас эта субкультура более-менее уменьшилась, заключенные стали более социализированными, более приближенными к обществу", - рассказывает он. 

- Одни заключенные находятся за решеткой два года, другие - двадцать. Как они следят за тем, что происходит по другую сторону решеток?

- Сейчас для них эта информация более доступна. Они смотрят телевизор, у них есть радио, они читают газеты, у них все время происходят различные мероприятия, очень много мероприятий. Поэтому я считаю, что сегодня они не так сильно оторваны от жизни на свободе, чем это было когда-то давно.

- Есть что-то, о чем я не спросил, но вам это кажется важным?

- Людям нужно понять, что тюрьма - это зеркало общества.

От тюрем нельзя отворачиваться. О тюрьмах нужно думать. И как вы знаете, сейчас очень популярный вопрос — строительство новой тюрьмы. Обществу нужно принять, что мы не можем никуда спрятаться от мест лишения свободы, потому что заключенные — тоже люди.

Новая тюрьма обеспечила бы лучшие условия для реабилитации и содержания заключенных. Как условия для заключенных, так и условия для работников. Мы не можем забывать, что нам, работникам, тоже необходимо находится и работать в этой среде. Мы живем в 21 веке, и условия должны быть соответствующими. На данный момент практически все тюрьмы в Латвии не подходят для ресоциализации, которая необходима. У нас нет той инфраструктуры, чтобы это делать.