Языковой омбудсмен Украины: Вопрос не в Пушкине, а в ценностях

Языковой омбудсмен Украины: Вопрос не в Пушкине, а в ценностях
Facebook OK Telegram Whatsapp
Comments
Тарас Кремень
Тарас Кремень Фото: DW

Украинский язык до сих пор нуждается в защите в Украине, однако вскоре будет официальным языком ЕС, заявил в интервью DW уполномоченный по защите государственного языка Тарас Кремень.

Нужно ли переименовывать улицы имени Пушкина в Украине? Что нужно, чтобы все украинцы перешли на украинский язык? Будет ли украинский официальным языком ЕС? Об этом DW побеседовала с уполномоченным по защите государственного языка Тарасом Кременем.

DW: Господин Кремень, на ваш взгляд, как правильно и корректно переименовывать улицы, проводить дерусификацию в Украине?

Тарас Кремень: Алгоритм очень прост: горожане должны принять для себя решение - по какой улице они хотели бы ходить, водить в школы и отправлять в университеты своих детей. Считаю, что вопросы восстановления исторической памяти - так же как и защита украинской идентичности - это точно такие же приоритеты, которые мы ставим перед собой в условиях полномасштабной войны. Поэтому вопрос не только в улицах Пушкинской или Булгакова, а в том, с какими нарративами мы будем заходить в реальную информационную, идеологическую борьбу в пространстве, которое у нас забирали 30 лет подряд.

- Многие приводят аргумент, что те же Пушкин и Булгаков - это не Ленин, а Чайковский - вообще украинец. Что вы скажете на такой аргумент?

- Те нарративы, которые были актуальны в XIX веке, которыми пользовались в XX веке, чтобы утвердить панрусизм на территории бывшего СССР, где фактически не было государственных языков, а был один язык общения между собой разных народов, когда фактически был создан русско-русский словарь, а не украинско-русский, когда владение украинским языком считалось чем-то второстепенным, когда было насмешливое пренебрежение в отношении тех, кто ценит свою культуру, родился в селе, общается на своем родном, материнском языке, должны были, рано или поздно, достичь своего предела.

Вопрос не в Пушкине, а в ценностях, которые остались до сих пор, в том числе и в школьной программе. Не нужно из этого делать политику. Надо разрешить людям выбрать топонимические названия такими, какими они хотят их видеть. Если люди хотят жить в таком культурном пространстве, и это оправданно историей, войной и другими вызовами, так оно и должно быть. Ведь чьими именами мы называем улицы, того и страна.

- На днях Верховная рада запретила российскую музыку в общественных местах, но при этом сделала исключение для российских исполнителей, публично поддержавших территориальную целостность Украины и осудивших войну. Вам не кажется, что это исключение нивелирует основную цель закона?

- Следует четко осознавать, что такое информационное пространство. Это наше украинское пространство и оно должно принадлежать нам. Мы провели анализ контента радио и телевидения. Что касается радиопространства, то из 15 ключевых радиостанций, распространяющих информацию на территории Украины, в большинстве своем это украиноязычный контент, а также песни на языках стран ЕС. И только одна песня на одной радиостанции была на русском языке. Но это данные от 30 мая 2022 года. В прошлом году эта статистика выглядела иначе. Такая же ситуация и в телеэфире.

Неужели для этих перемен нам нужна была война? Нельзя запретить или разрешить все. Если вы хотите читать Пушкина дома - читайте. Хотите слушать русскую музыку дома - слушайте. Однако что касается национального телерадиопространства, то оно должно быть в пределах действующего законодательства. Я разделяю позицию большинства членов Верховной рады, которая приняла столь важное решение в условиях полномасштабной войны. Информационное пространство должно принадлежать и навсегда остаться за Украиной.

- Что нужно, чтобы украинское общество окончательно перешло на украинский язык?

- Я бы разделил, что есть те, кто исполняет обязанности местного самоуправления и пользуется негосударственным языком, и, собственно, украинское общество. По результатам последних социологических опросов, подавляющее большинство граждан Украины - наверняка рекордное за годы независимости Украины - перешло на украинский или совершенствует свои языковые компетенции. Украинского стало гораздо больше.

А кто же нарушители? Мэры, руководители ВГА, эксперты, которые распространяют информацию и о положении дел на фронте, и что касается культуры, и внешней политики. Они должны для себя решить, потому что с 16 июля 2022 года вступают в силу изменения в Кодекс об админправонарушении, и мы будем иметь право и будем обязаны налагать штрафы на тех, кто нарушает закон о языке. Вопрос не в том, что нельзя общаться. Общайтесь в быту. Но когда вы предоставляете государственные услуги гражданам Украины на негосударственном языке, особенно в условиях войны, это вызов. Это неправильно. Мы будем на это реагировать, как определено законом.

- То есть, украинский язык в Украине до сих пор нужно защищать?

- Конечно. Его нужно защищать от тех, кто до сих пор считает, что "а какая разница", на каком языке общаться. Я всегда в таком случае спрашиваю, а на каком языке обращались ко всему миру защитники "Азовстали"? Украинский и английский. Поэтому любые языковые дискуссии следует прекращать, особенно в условиях войны. У нас есть свой язык, общайтесь на нем, особенно когда выполняете функции государства.

- Как изменилась работа Офиса уполномоченного по защите государственного языка с 24 февраля?

- Это было непростое время. С началом оккупации тех или иных городков и сел Украины мы начали фиксировать акты лингвоцида. То есть ограничений, либо запретов, либо преследований, либо пыток людей по языковому признаку. Этот материал мы присылаем на адрес правозащитников, в Кабмин, МИД, Офис президента, Офис генпрокурора, МВД.

Дистанционно мы приняли участие во внеочередной Генассамблее Европейской федерации национальных языковых институтов в марте этого года. Нас приняли туда в качестве ассоциированных членов. Как только Украина станет членом ЕС, украинский язык сразу станет официальным языком Евросоюза. А это означает доступ к украинскому языку как в Вене, так и в Будапеште или Мюнхене - в любом университете, если будут соответствующие запросы от тех, кто хочет получать образование. Сейчас, когда более семи миллионов украинцев находятся в странах Европы и не только, мне кажется, вопрос совершенствования языковых компетенций и защиты прав граждан Украины на получение информации и услуг на государственном языке решится.

- Когда украинские временно оккупированные территории вернутся под контроль Украины, как преодолеть последствия этого лингвоцида?

- А кто сказал, что они оккупированы по языку? Сегодня есть возможность для соискателей образования овладевать украинским языком, поступать в украинские университеты, продолжать обучение дистанционно. Я сам родом из Николаева, и знаю, что происходит там, а также на территории Херсонской области. Там есть доступ к таким знаниям. Однако там преследуют учителей, заставляют директоров школ становиться коллаборантами, сжигают книги, ограничивают право на получение образования на украинском языке.

- Российские оккупанты уничтожают украинский язык, но одновременно называют его своим трофеем. Зачем?

- Это российский нарратив. Не может быть речь трофеем. То, что формировалось тысячелетиями, украсть нельзя.

Ключевые слова
Последние новости
Не пропусти
Наверх