У Бухареста есть альтернативный план расширения ЕС. В упор не замечаемый Брюсселем. Пока

ФОТО: Reuters/ScanPix

Ровно сто лет назад, 9 апреля (по старому стилю 27 марта) 1918 года бывшая Бессарабская губерния бывшей Российской империи - а на тот момент уже Молдавская народная республика - вошла в состав Румынского королевства. Итоги голосования в пользу объединения, проведенного тогда в Кишиневе Советом Края (Sfatul Tarii), были такими: 86 - за, 3 - против, и 36 воздержавшихся. Слегка напутав с календарными трансформациями, парламент Румынии почтил столетие исторического события уже 27 марта. И теперь за повторное воссоединение с соседями там единодушно проголосовали депутаты обеих палат. Чего ждать дальше?

Для начала попробуем уточнить (если удастся!) с кем и чем именно решили воссоединиться обе палаты бухарестского парламента. Ведь утраченная по пакту Молотова-Риббентропа, но продолжающая жить в румынской коллективной памяти Бессарабия (то есть, междуречье Прута и Днестра) субъектом международного права давным-давно не является, будучи западной (и большей) частью республики Молдовы (РМ). Вы будете смеяться, но именно воссоединения с РМ и пожелали 27 марта румынские госмужи.

Ясно, что даже в теории корректный ответ на некорректно поставленный вопрос едва ли возможен. А на практике все выглядит и того нелепее: в восточной части РМ - Приднестровье - Бухарест заинтересован едва ли больше, чем это самое Приднестровье - в Бухаресте. Но ведь в таком случае схема, казалось бы, ясна:

хочешь взять в жены небезразличную тебе особу из несложившейся семьи - для начала убеди ее оформить официальный развод. И вообще узнай, очень ли тот развод ей нужен. Чтобы не оказаться в совсем уж идиотском положении.

Но о готовящемся «разводе» с другой стороны Прута никаких известий как не было, так и нет. О чем же тогда был весь тот шум в Бухаресте?

Только о том, что единственное государство ЕС, действительно заинтересованное вытащить Молдову из того постколониального вакуума, где она уже неприлично долго барахтается, - это Румыния. Не имеющая никакой связи с политической реальностью декларация 27 марта - очередной сигнал Молдове о готовности западного соседа принять ее такой, какой есть - да хоть бы и с Приднестровьем. Лишь бы РМ, наконец, на что-то решилась.

Унионистское движение, заметно окрепшее по обе стороны Прута в 2015-16 годы, исходит из того, что РМ - несостоявшееся государство. Время от времени декларирующее свою проевропейскую ориентацию, но на деле неспособное заработать даже статус страны-кандидата ЕС. Слияние же Бессарабии с Румынией помимо «торжества исторической справедливости» автоматически принесло бы братьям-румынам с востока членство в желанном «клубе».

А Приднестровье, коли не согласно, - пусть продолжает жить в своем воображаемом мире.

Ясно, что говорить о воссоединении как о событии ближайшего будущего просто смешно. Но в Киеве уже бьют тревогу: ведь если «развод» все же состоится и Бессарабия «выскочит» в ЕС, то Приднестровье застрянет костью уже не в молдавской, но в украинской глотке.

Брюссель же делает вид, что не происходит ровным счетом ничего - по крайней мере, пока.

Справедливо полагая, что в какой-то момент заинтересованный Бухарест сам обратится за согласованием. Ведь полномочиями расширения ЕС по собстенной инициативе ни одно из государств-членов не наделено. Так что никуда со своим суперпроектом не денутся.

Серьезно встрепенулись в евроинституциях на предмет румынского «броска на восток» пока лишь однажды - когда в 2009 году тогдашний президент Румынии Траян Бэсеску заметно облегчил процедуру возобновления гражданства для лиц, его утративших вследствие советской аннексии Бессарабии и Северной Буковины 28 июня 1940 года. А также для их потомков.

Тогда Бэсеску погрозили пальцем, заметив, что раздача направо и налево паспортов ЕС - никак не внутреннее дело Румынии. Из Бухареста тут же отрапортовали, что никакого «налево-направо» нет и в помине, все строго по закону, и т.д.,- и инцидент вскоре отошел на задний план. Хотя вызвавшей критику облегченной процедуры репатриации никто не корректировал. А еще через несколько лет разразился украинский кризис, и сюжет, по причине сравнительной второстепенности, забылся и вовсе. Надо ли говорить, что на сей день и в РМ, и в Украине, и много где в Европе румынскими паспортами обладают не только потомки живших на территориях межвоенного королевства, но и масса совершенно постороннего народу.

По оценкам СМИ Молдовы и Украины, ежегодно паспорта Румынии получает никак не менее 10 000 лиц с постсоветских пространств.

Притом, что заинтересованные потомки жителей межвоенных Бессарабии и Северной Буковины давно эти паспорта имеют. Интернет забит русскоязычными предложениями посреднических фирм, предлагающих всем, кто хотел бы обзавестись гражданством ЕС «вспомнить», не жил ли кто из их предков в помянутых областях до 1940 года. И часто намекают, что если припомнить не удается, то могут посодействовать.

Схема проста: за сравнительно небольшие деньги - от 700 до 1000 евро - клиент агентства-посредника в течение двух недель получает необходимые «архивные выписки», «поселяющие» кого-нибудь из его дедушек-бабушек на требуемой территории. Такой «документ» становится основой досье, которое посредники затем отправляют в Службу репатриации при Минюсте Румынии. Дальнейшая процедура, можно сказать, совершенно легальна (на сей счет экс-президент Бэсеску был вполне искренен): чиновники рассматривают досье, и обыкновенно решают вопрос в пользу заявителя.

Еще в 2012 году группа журналистов портала hotnews.md расследовала механизм получения «архивных» справок, запросив таковые на два имени - Остапа Бендера и Светланы Аллилуевой.

С блестящим результатом: архивисты подтвердили, что мнимый сын лейтенанта Шмидта (а по другой версии - сын турецкоподданного) на самом деле родился в 1914 году в Тирасполе, и был этническим румыном. Так что неясно, какие подозрения на его счет могла иметь королевская погранслужба, так грубо обошедшаяся с главным героем «Золотого теленка» на последней странице одноименной повести. Авторский вымысел, надо полагать.

Этнической румынкой была, как выяснилось, и Светлана Аллилуева, родившаяся в 1926 в городе Кагуле на юге Бессарабии.

Следующее пожелание клиентов - поженить помянутых песонажей - было также прилежно выполнено отзывчивыми архивистами. Законный брак Остап Бендер и Светлана Аллилуева, оказывается, заключили 15 августа 1945 года в городе Тирасполе, о чем в Книге актов гражданского состояния имеется соответствующая запись под номером 32.

"Один из посредников, - завершают авторы расследования, - гарантировал, что получить гражданство Румынии может любой: "Дай мне русского из сибирской глубинки, и я сделаю его румынским гражданином!"

Но неужели, даже не сомневаясь в достоверности «архивных» справок, никто в службе Минюста не замечает их вопиющей неграмотности? Если из «архивных документов», заказанных и полученных в ходе упомянутого расследования, следует, что и Тирасполь 1914 года, и Кагул 1926 года находились почему-то не в Российской империи и в Румынском королевстве, а в «республике Молдове», то нетрудно предположить, что и остальная продукция, предлагаемая вниманию Службы репатриации, исполнена столь же талантливо. Зачем вся эта «липа» румынскому государству?

Причины просматриваются две. Во-первых, общебалканский взгляд на гражданство отличается от привычного нам европейского. В кратком изложении, состоит он в том, что чем больше граждан, тем значительнее держава. В частности же, ко всем документам, приходящим из РМ, в Бухаресте относятся довольно снисходительно:

да, отсталый, да, полуграмотный восток - но все же исторически наш. Бессарабия - так уж точно.

Поскольку же и пока положение ее граждан очень незавидное - поможем им, чем можем! Студенты из Молдовы давно не считаются в Румынии иностранными, а гражданам РМ, по каким-либо причинам не имеющим двойного подданства, довольно легко получить разрешение на работу. А там, глядишь, и паспорт.

Ясно, что стратегические цели тех, кто выдает паспорта и значительной части тех, кто их получает - разные. Многих получателей интересует вовсе не Румыния, а «калитка» в ЕС. А в Бухаресте продолжают надеяться на гипотетический общенародный референдум в РМ, на котором - учитывая обилие обладателей двойного гражданства - большинство скажет «да» воссоединению.

И вот тогда Брюссель можно будет поставить перед свершившимся фактом. Ровно как сто лет назад были поставлены державы-победительницы на Парижской мирной конференции.

Ясно, что Северная Буковина с Чреновцами на сей раз Румынии не «отвалится», зато Бессарабия с Кишиневом - скорее всего.

А что думают на сей счет в РМ? Единого мнения там нет до сих пор. В канун юбилейного года добрая дюжина муниципалитетов в Бессарабии друг за дружкой обнародовала декларации о желании и готовности воссоединиться с Румынией. В свою очередь, известный поклонник В.В.Путина президент РМ Игорь Додон пообещал, что если на парламентских выборах в конце октября его Соцпартия получит большинство, то партнерский договор с ЕС будет аннулирован. Довольно рискованное заявление - если учитывать, что сегодня ЕС - основной донор развития страны, о чем всем в ней известно... Румыния также старается инвестировать в экономику и инфраструктуру РМ, но, понятно, ее финансовые возможности с еврофондами просто не сравнимы.

Пока же руки у Додона связаны: Конституция РМ наделяет президента минимумом полномочий. А в парламенте проевропейские партии - в заметном большинстве, и в сторонниках воссоединения, понятно, тоже нет недостатка. На прошлой неделе МИД РМ в рамках общеевропейской дипломатической солидарностей удалил трех сотрудников посольства РФ. И уже с начала года в РМ прекращена трансляция российских пропагандистских шоу и «документальных» фильмов.

Из чего, правда, не следует, что кремлевская пропаганда чувствует себя в Молдове плохо. Речь даже не о Приднестровье, которое давно - «отрезанный ломоть», и откуда не прекращается отток молодежи, - речь о южном регионе Гагаузии, где юбилейный 2018 год 30 марта официально объявили Годом столетия оккупации. Самое занятное, что такое решение Народное Собрание Гагаузии приняло даже не дав себе труда составить текст проекта самого постановления.

На взгляд же Брюсселя, главная проблема РМ вовсе не в дефиците парламентской культуры - как и не в затянувшейся перебранке «европеистов» (и унионистов) с путинистами и различными подвидами ностальгирующих по СССР, - но во всепроникающей коррупции. Рапорт Еврокомиссии от 5 апреля, отмечая некоторый институциональный прогресс в Молдове за год с небольшим с момента последнего саммита ЕС-РМ в Брюсселе, тут же сообщает: «коррупция до сих пор практикуется очень широко, и независимость судебных инстанций, эффективность практики применения законов и антикоррупционных структур требуют существенного развития».

На возможность радикальной «перемены участи» РМ, предлагаемой Бухарестом, в документе Еврокомиссии, естественно, нет и намека.

Еще бы: никакого желания рассматривать унионистский проект у евроинституций нет и не будет - по крайней мере, пока двусторонние усилия желающих объединиться не приведут к кризису - будем надеяться, только политическому. Расширение ЕС за счет поглощения Румынией территорий восточнее Прута - в любой их композиции - совершенно не входит в планы евроинституций. Прежде всего оттого, что почти неминуемо приведет к недопустимому перекрою границ на континенте. Ведь если «развод» Бессарабии с Приднестровьем теоретически и возможен, то что ей делать с Гагаузией? Поэтому чем дольше будет удерживаться статус-кво, тем лучше.

Вторая Украина никому в Европе не нужна.

Не нужны Брюсселю и разногласия с Бухарестом. Ведь на данный момент Румыния - самое прозападное государство Центрально-Восточной Европы. Так что чем больше сегодня нестыковок и «проколов» в унионистском проекте и чем туманнее его реализация, тем спокойнее жизнь.

Читать также

НАВЕРХ