Стартовый выстрел: Эгилс Левитс, которого прочат в президенты Латвии
Эксклюзивное интервью

Эгилс Левитс

ФОТО: LETA

Эгилс Левитс — известный латвийский юрист и политолог. С 2004 года занимает должность судьи в суде Европейского Союза. Все чаще Левитс упоминается как потенциальный кандидат на президентских выборах в Латвии. Свою поддержку юристу выразил Национальный союз (VL-TB/LNNK) и Новая консервативная партия (НКП). Сам Левитс отметил, что готов претендовать на пост только в случае поддержки всех партий коалиции. Портал TVNET в беседе с Левитсом обсудил важность должности президента, экономическое развитие Латвии, 16 марта и другие вопросы.

- Вы сказали, что согласитесь быть кандидатом только в том случае, если вашу кандидатуру поддержит все партии коалиции. Почему вы не говорите о людях или о поддержке оппозиции?

- Господствующей коалиции по логике нашего парламента полагается выдвинуть этого кандидата. И, конечно, этому кандидату было бы желательно получить и поддержку оппозиции, ведь функция нашего президента - репрезентативная. Это не функция власти как у премьер-министра, и поэтому желательно заручиться поддержкой большинства тех, кто избирает президента страны. Логично, что это правительственная коалиция, но, конечно, оппозиция там тоже может участвовать.

- Как вы думаете, президент страны должен быть народным президентом?

- Определенно. Но как мы определяем народного президента?

Президент Латвии в моем понимании является тем, кто видит государство в целом.

Это означает, что каждая политическая партия видит нашу страну и общую пользу со своей точки зрения, это правильно и логично, чтобы у нас, избирателей, были разные варианты выбора. Но президент является должностным лицом, той институцией в стране, которая видит государство в целом и пытается своим авторитетом (и только авторитетом, потому что инструментов власти у него нет) корректировать его развитие, которое будет совместимо с общей пользой для государства в его понимании. Такова мудрость системы Конституции. Партии смотрят на страну сковозь свою идейную призму.

Но президент смотрит в целом и, если он достаточно сильный президент, он своим авторитетом способен убедить партии добиться компромисса или скорректировать свою деятельность таким образом, чтобы она соответствовала общим интересам государства. Он - охранник интересов государства в нашей системе.

- Латышская нация и народ Латвии. Какая между ними разница?

- Латвийский народ является юридическим понятием, которое [закреплено] во второй статье Конституции. Оно включает в себя латышскую нацию, всех латышей и всех граждан Латвии.

Латышская нация - это, можно сказать, догосударственное понятие, она существует независимо от государства, но на ней основывается страна. Это культурно-социологическое понятие. Это люди, которые считают себя латышами, которые в культурном смысле являются латышами, пользуются латышским языком, более или менее живут в латышской культуре, их взгляд на мир связан с Латвией.

Эгилс Левитс и Раймонд Вейонис

ФОТО: Evija Trifanova/LETA

- Получается, что в латышскую нацию могут входить и представители других этносов?

- Да. Происхождение в этом случае не является существенным. Родители могут быть латышами, родители могут быть и нелатышами. Важно чувство принадлежности. И основные элементы. Например, латышский язык. Трудно вписываться в [общество] и считать себя латышом, если по-латышски не понимаешь и не говоришь. Если живешь и думаешь в другом информационном пространстве. 

Происхождение является одним из факторов, но не решающим фактором. Люди, которые субъективно чувствуют себя латышами, являются составной частью латышской нации.

- Президент Вейонис предпринял неудачную попытку добиться автоматического предоставления гражданства всем родившимся в Латвии детям неграждан. Что вы думаете об этой инициативе?

- Я считаю, что подобные вопросы - это прерогатива Сейма. Это вопрос о том, что у родителей этих детей нет никаких препятствий для получения гражданства Латвии для этих латвийских детей. Это очень просто. Если они этого не делают, то это означает, что у них нет желания, чтобы их дети стали гражданами Латвии. Это означает, что они не особо настроены в пользу латвийского государства. Иначе они бы это сделали.

Должно быть, по этой причине Сейм отклонил эту инициативу, ведь родители, конечно, влияют на своих детей. С другой стороны, сейчас предусмотрен переход к единой системе школ на государственном языке, в перспективе с первого класса.

Задачей школьной системы будет привлечение этих молодых людей к латвийскому государству, и тогда было бы разумно, чтобы статуса неграждан они не имели с рождения, несмотря на то, что у их родителей есть определенная отчужденность по отношению к латвийскому государству.

Если бы сейчас была создана эта единая школьная система без сегрегации (и мы уже на самом деле идем к ней), то было бы разумно, что у этих детей было бы с рождения гражданство Латвии.

Эгил Левитс

ФОТО: Paula Čurkste/LETA

- Латвийское общество довольно часто иронизировало над президентами Латвии. Например, Андриса Берзиньша все будут помнить по фразе, сказанной журналистам "вас долго не били!", Раймонда Вейониса - по фразе "сначала надо тяпнуть". Каким должен быть президент, чтобы его воспринимали всерьез?

- Я считаю, что он должен быть серьезной личностью, и своей биографией и работой должен доказать, чтоя является сторонником демократических и конституционных ценностей, что он компетентен, что у него есть опыт в разных государственных сферах. Наверное, было бы хорошо, если бы у него был и европейский опыт. Президент должен быть зрелой личностью. Будет нехорошо, если избирем человека, который только потом начнет учиться.

Президент должен быть зрелым, человеком, в котором мы можем быть уверены, что на него можно рассчитывать, что он защитит интересы государства.

- Вопрос о судебной системе в Латвии. Что нужно сделать, чтобы упорядочить ее?

- Прежде всего, я должен сказать, что наше представление о том, как работает судебная система в Латвии, состоит из отдельных процессов, которые зашли в тупик, если так можно сказать. Например, длительное время не завершаются уголовные процессы разных лиц. Конечно, возникает впечатление, что это происходит постоянно, но это не так. Это отдельные случаи судопроизводства. Почему так происходит? Ну, ни одна система не совершенна, и система Латвии тоже. Но если мы взглянем на другие страны Западной Европы, то и там [система] не совершенна. Я думаю, что анализируя судебные процессы, можно найти те трюки, которые позволяют их затягивать. Для людей, которые не являются юристами, это может быть неясно, но компетентным юристам они видны.

- Вы можете привести конкретные примеры?

- Чтобы завершить уголовный процесс, не надо пытаться охватить все, что произошло. Для судебного разбирательства и осуждения достаточно, если охватывается только одна часть процесса.

Например, кто-то что-то украл. Мы не должны доказывать каждый из сотни эпизодов отдельно, что вор побывал в этом магазине, потом в другом и пытаться охватить все их сразу. Ведь тем временем процесс идет и тянется. Можно рассмотреть десять магазинов или десять эпизодов и на основе их выдвинуть обвинение.

[Другие] девяносто эпизодов – они нам не нужны, мы не будем искать дальше. Вора осудят за десять эпизодов, и строгость наказания будет примерно та же, как если бы его осудили за сто эпизодов. 

- Премьер-министр Кришьянис Кариньш недавно сказал, что "политики договорились о критериях, которым должны соответствовать кандидаты на должность президента". Одним из этих критериев является то, что кандидат должен иметь видение экономического развития государства. У вас есть такое видение?

- Ну, прежде всего, я еще не кандидат. Но если вы спросили о моем видении, могу сказать, что получил в суде Европейского Союза большой опыт, связанный с экономическими вопросами. Потому что примерно половина всех решений Европейского суда напрямую связаны с экономическими вопросами.

Также я считаю, что нужно реально увидеть, что

наш единственный ресурс — это наши люди, и, чтобы можно было конкурировать на европейском и мировом уровне, нам нужно дать людям образование такого уровня, чтобы оно превосходило средний уровень в Европе.

Это означает, что сейчас и именно сейчас необходимо перевести инвестиции в образование и науку, осознавая, что их плоды могут появиться через пять-десять лет.

Мы должны думать в долгосрочной перспективе. Политики должны думать в долгосрочной перспективе. И избиратели. Кроме того, конечно, важно не только образование, но и то, как развивается экономика в мире.

Десять лет спустя не будет того, что есть сегодня. Чтобы инвестиции были как можно более эффективными, они должны быть направлены на экономику будущего, на появление людей, которые смогут в ней работать и способствовать развитию Латвии.

- После выборов в 2015 году вы выступили с лекцией о политической культуре в Латвии. Как вы сейчас оцениваете уровень политической культуры в нашей стране?

- Я думаю, что политическая культура в Латвии немного изменилась. Отчасти она улучшилась, частично ухудшилась по сравнению с тем, что было десять или пять лет назад. Улучшилась она в том смысле, что интерес людей к политике все-таки вырос, несмотря на то, что число избирателей сократилось. Но социальные сети подтверждают, что люди больше думают о политике.

Что ухудшилось? Уровень аргументации ухудшился. Потому что серьезные аргументы во всех областях появляются реже, чем должны бы. Вместо этого идут дискуссии о несущественных вещах.

Эта проблема связана с критическим мышлением. Необходимо оценить, что важно, что менее важно и что является незначительным.

Чтобы быть на высоком этическом уровне в политике, необходимо показывать высокий этический уровень в дискуссиях. А этого у нас нет.

Поэтому довольно самонадеянно говорить, что есть большие скандалы и маленькие. В моем понимании есть ряд деталей, из которых сотканы скандалы.

И есть ряд скандалов, о которых вообще не говорят. Прежде всего обсуждается вопрос масштаба: насколько это большой скандал. С этим мы часто сталкиваемся, особенно в прессе.

- Приближается 16 марта, или так называемый день легионеров. Если бы вы были президентом страны, вы бы посетили какое-нибудь из памятных мероприятий в этот день?

- (после 30 секунд молчания) Вы меня сейчас спрашиваете, как если бы я был президентом. Но я не президент. И мне не надо отвечать на этот вопрос (смеется и снова молчит, примерно 10 секунд). Каково мое личное мнение? Это трудный вопрос. Нет, я не могу сформулировать ответ.

- Перед последними президентскими выборами, в которых вы были кандидатом, вы говорили, что поедете в Лестене возложить цветы как президент страны.

- Так как там мои родственники похоронены, я был в Лестене. И как частное лицо тоже...

- Но если бы вы стали президентом страны, вы бы поехали?

- Ну, тогда мне нужно было бы это серьезно обдумать. Но мне не надо думать обо всем, что бы я сделал, если бы я был президентом страны. 

НАВЕРХ