В конце прошлого года столицу Латвии потрясли масштабные обыски полиции на Рижском центральном рынке, что привело к открытию дела о "сигаретной мафии". Этому способствовал журналистский эксперимент передачи LTV Aizliegtais paņēmiens ("Запрещенный прием").

Команда журналистов работала под прикрытием торговцев одеждой, чтобы убедиться в масштабах незаконного рынка. Никто с самого начала не предполагал, что журналист Роберт Штейнбергс за столь короткий срок сможет стать относительно важным членом "сигаретной мафии".

Как ему это удалось, с какими вызовами он столкнулся и что может сказать об этом теперь, когда все раскрылось и достигнут результат, порталу Apollo рассказал сам Роберт.

TVNET предлагает укороченную версию интервью. С оригиналом вы можете ознакомиться здесь

- Это не первая твоя операция на Центральном рынке. Наверняка уже знаешь там все "лучшие места"?

- Я бы сказал, что большую часть - точно, но Центральный рынок - это огромный лабиринт, где вы можете узнавать что-то новое каждый день.

- Что ты делал в первый раз, когда в рамках операции Aizliegtais paņēmiens оказался на Центральном рынке?

- Это было два года назад, кажется. В то время я притворялся фермером и торговал импортными и местными овощами.

Основная идея заключалась в том, чтобы взглянуть на жизнь рынка изнутри. Когда мы там работали, были замечены несколько мошенников - как крупных, так и поменьше. В то время было очень популярно продавать иностранные овощи и фрукты как выращенные в Латвии.

- Та операция и вдохновила тебя на то, что "надо напасть на след" нелегальных торговцев сигаретами?

- Все знают, что на Центральном рынке можно купить контрабандные сигареты, и это абсолютно не секрет, но я считал это своим личным долгом... Когда я торговал импортными овощами, мне нужно было приблизиться к нелегальным сигаретам, но тогда я был недостаточно опытным.

Поэтому было решено, что мы проведем несколько операций - на этот раз мы снова пошли на Центральный рынок в качестве торговцев, чтобы посмотреть на все это со стороны. Вначале моей целью не было попасть в контрабандную сигаретную мафию, потому что это уже вполне криминальный круг.

Существуют и другие правила, и для того, чтобы туда войти, нужен кто-то, кто вам доверяет... В результате удалось "заиграться" и настолько. Конечно, я действительно надеялся [на проникновение в мафию] поначалу, но не был уверен, что это произойдет.

- На Центральном рынке продают контрабандные сигареты, импортные фрукты как местные... Что еще в ассортименте?

- Это совсем другой мир. Это не часть Риги, возможно, даже не часть Латвии! Это портал в параллельную Вселенную, где есть другой порядок вещей, другие законы, другая этика.

Конечно, я имею в виду не всех торговцев, но если говорить об общей массе... Такое ощущение, что вы уехали в другую страну, хотя бы в плане того же общения.

Там совершенно другой уровень общения. Если мне в повседневной жизни кажется, что люди не могут разговаривать между собой на повышенных тонах, крича, то на рынке это нормально, а иногда они даже так развлекаются.

- На этот раз на Центральном рынке ты продавал одежду, а не фрукты. Каким было твое alter ego? Как тебя звали? Перенял ли ты какие-либо черты характера?

- Имя у меня было таким же. Меня зовут Роберт. Я не называл фамилию, потому что тогда меня можно было бы спокойно "загуглить" и понять, что что-то не так. Фамилия была изменена, но я не буду раскрывать ее публично.

Моя биография была такой: мама торгует одеждой из Польши, мы сами не из Риги, теперь пробуем торговать и в столице. Я совершенно автономен от своей матери и работал за границей. Сейчас вернулся в Латвию, и мне не остается ничего иного, как помогать матери.

На самом деле именно эта легенда играла большую роль, потому что многие вещи на Центральном рынке решаются по-семейному. Мы видели - была мать с сыном, которые продавали сигареты, был сын, который продавал, и мать, которая прикрывала и охраняла убежище с контрабандой, и так далее.

Вот почему наша семейная история также вселяла уверенность, потому что, видите, они делают то же, что и мы!

ФОТО: Pixabay/коллаж TVNET

- Как к вам, "новеньким", относились другие торговцы - как к своим или как к конкурентам?

- Это было очень интересно. Особенно в первые дни чувствовалось, что на нас смотрят все - продавцы сигарет, продавцы одежды, антиквариата... Мы выглядели очень-очень "подозрительными" в их глазах - новые люди, которые пришли на место, где другие работали годами и даже десятилетиями.

Сначала чувствовался механизм контроля. Люди приходили поговорить - очень дружелюбно, но потом мы поняли, что они нас проверяют: окажется ли то, что мы сказали одному, тем же, что мы говорим сейчас. Было очень интересно, как работает эта система.

И, конечно, их присылали "сигаретники" - я уверен в этом на 99%, потому что в итоге я уже просочился туда и увидел, что они все хорошо знакомы друг с другом и у них приблизительно одна сфера деятельности.

Нашу команду [Aizliegtais paņēmiens] проверили по полной! Например, Тигран, лидер "точки", очень фамильярно взял куртку из тех, которыми мы торговали, проверил все карманы, не спрятали ли мы какое-то подслушивающее устройство... и, выдыхая, сказал - "Ой, слишком маленькая!" (Смеется).

- Получается, что "сигаретная мафия" управляет также всеми торговцами, которые работают поблизости?

- Я не могу сказать, что они управляют, но они являются важной частью экосистемы рынка, потому что "сигаретная мафия" очень выгодна для продавцов, которые могут и не заниматься контрабандой. Например, у них можно обменять крупные банкноты.

Все также знают, что с ними не надо "ссориться", но чтобы быть полностью в подчинении... я бы не сказал. Каждый торгует своим товаром, и пока они не мешают друг другу - все в порядке.

Для всех привычно, что рядом с их киосками находятся люди, предлагающие купить сигареты, и никто даже не задумывается об этом и не считает чем-то особенным, потому что так происходит давно. 

- Каким образом ты завоевал доверие давнего босса точки Тиграна и попал в "бандитскую сеть"?

- Как я уже говорил, у меня всегда была какая-то надежда, что я смогу проникнуть. Я все время думал: "Ну, может, получится. Будет халява, и я окажусь внутри!". И, конечно, пока торговал одеждой, я активно работал над этим, и методы были разные, но я продолжал пытаться поддерживать связь с кем-то из представителей точки.

Оказалось, очень важно "налить мед в уши" в нужное время и нужным людям.

И в один из таких разов, когда я начал разговор с Тиграном с фразы "Ты же здесь определенно всех знаешь...", - мы очень долго проговорили. Мама одного продавца сигарет, которая тоже зарабатывала деньги таким образом, заметила, что у меня с Тиграном хорошие отношения, что мы смеемся, разговариваем, он хлопает меня по плечу. Она спросила, не хочу ли я с ним работать.

Логично, что мне понадобилось менее одной доли секунды, чтобы ответить - "Да, я хочу работать!".

В первые дни я абсолютно ничего не снимал. Единственное, что я делал - записывал на диктофон. И только когда уже стал ощущать себя как рыба в воде, тогда начал параллельно снимать. 

- В принципе, ты "доигрался" до должности правой руки босса точки, правильно?

- Я принимал участие в различных секретных миссиях, благодаря чему очень быстро поднялся по так называемой карьерной лестнице от обычного продавца сигаретами до доверенного лица Тиграна. 

В основе этого был фактор удачи, так как я жил на той же улице, что и Тигран, и нас разделяли всего 200 метров.

Это было трамплином, но одновременно и минусом для меня, потому что я должен был быть готов к его звонку в любое время дня. Он звонил мне в 7:30 утра и около полуночи, и я должен был помочь ему загрузить в машину сигареты для торговли на следующий день.

Поэтому в то время у меня не было никакой личной жизни, я ничем не мог заниматься параллельно, я был полностью его человеком - должен был быть всегда доступным. 

- Как долго длилась операция?

- Если в сумме, включая дооперационное расследование, то с начала лета, то есть всего полгода. Еще до начала операции я каждый день ходил на рынок - гулял, фотографировал, смотрел, где они стоят, как они выглядят, кто их заменяет.

Потом была следующая фаза - приобретение той самой "лавочки" для торговли одеждой. Вещи мы продавали чуть меньше месяца, ибо, как я уже упоминал, рынок - это совершенно другой мир, и людям, которые ничем подобным никогда не занимались, сложно выдержать в его микроклимате. 

- А у обычных контрабандистов было конкретное рабочее время, например, с 9 до 17?

- Да, конечно, например, точка должна была быть "открытой" с 8:30 утра до 18:00. По воскресеньям работали немного меньше - до 17:00. На работу нельзя было опаздывать, без оправданий должен был быть на месте и продавать.

Например, перерывы на обед или что-то подобное не регулировались. На обед ты мог пойти в тот момент, если заметил, что по рынку гуляют полицейские. 

У нас было одновременно хорошее и плохое место, так как наша точка была первой со стороны туннеля - в самом начале рынка. 

Эта позиция позволяла хорошо зарабатывать, но в то же самое время многие шли дальше. Постоянные клиенты знали, что у нас немного дороже, чем у остальных. 

А минус первой точки -  полиция заходит на территорию рынка именно с твоей стороны - никто не может тебя предупредить. Поэтому ты должен быть максимально сосредоточен, чтобы передать информацию дальше. 

- Как контрабандистам удавалось быть на шаг впереди полиции?

- На рынок отправляли замаскированных полицейских со всех участков - из Риги и Сигулды, но контрабандисты знали всех в лицо. 

Что делали продавцы сигарет? Они находили какого-нибудь бездомного, пьяницу или наркомана, давали ему два блока сигарет и просили напасть на сотрудников полиции.

Полиция делала свое дело - забирала человека в участок, а точка продолжала свою работу.

ФОТО: Una Kupruka/LETA

- Тебя самого ловила полиция когда-нибудь?

- O, да! (Смеется.)

Несмотря на то, что меня обучили, как распознавать полицейских, однажды я попался с четырьмя пачками сигарет. Меня забрали и составили протокол. 

- Ты не рассказал полицейским, кем являешься на самом деле?

- Конечно, нет.

Я своими глазами видел, какие деньги там крутятся, поэтому нельзя было исключать возможность, что кого-то из полицейских могли подкупить. 

И да, первый раз меня поймали с четырьмя пачками, а второй - с 50 блоками сигарет. (Смеется.)

- Какой был штраф?

- Мне не было предъявлено обвинение, и штраф платить не пришлось, так как верхушка полиции уже знала, чем мы занимаемся на рынке. Правду нельзя было говорить только тем, кто тебя поймал, потому что это было бы слишком опасно для операции.

Посидеть в участке было не проблематично, проблемой было вернуться назад, так как в протоколе была моя настоящая фамилия.

Тигран всегда просил протоколы. Я что-то выдумывал и прятал их в обуви. (Смеется.)

Он несколько раз говорил мне, что если я, не дай бог, про него что-то расскажу полиции, он меня тут же найдет... Конечно, слушать это было сюрреалистично, ведь я знал, что рано или поздно он узнает, кто я на самом деле. (Смеется.)

- Были ли моменты, когда тебе самому казалось, что Тигран понял, что ты не тот, за кого себя выдаешь?  

- На самом деле таких моментов было много. В конце он доверил мне приглядывать за "большими деньгами", поскольку не доверял никому другому, хотя со многими работал дольше, чем со мной. 

Иногда он делился со мной своими мыслями. Я хорошо помню фразу, которую он мне сказал: "Этот карточный домик рушится, но я не понимаю, что на самом деле происходит". Мы стояли рядом, и я думал: "Да, все именно так".

- Что было самым сложным в твоей ежедневной работе?

- Врать так долго.

Конечно, работая под прикрытием, я привык лгать, но это всегда было периодически. Для одних людей это сложнее, для других - менее трудно, но ходить и врать пару часов в день - это одна история, а если вам приходится врать все время и быть готовым обманывать и в семь часов утра, и в 12 часов ночи, это уже другое.

В тот момент ты больше не являешься собой, ты живешь другой жизнью. Это может повлиять на психологическое здоровье. Однозначно: долго врать - это опасно. 

- Что ты сказал своему "работодателю Тиграну, когда операция подошла к концу и тебе нужно было "уходить с работы"?

- На самом деле я очень долго ждал момента, когда смогу сказать ему, чтобы камень с моей души упал.

Однажды вечером мы снова складывали сигареты в его машину, и я, ссылаясь на свою легенду, сказал ему, что я был "наркокурьером" и перевозил наркотики в другие страны. И добавил, что он не платил мне достаточно... Конечно, в те дни, когда я работал поставщиком и мог сидеть в машине и смотреть видео на YouTube по шесть часов в день, это были хорошие деньги.

Ну да, и я сказал ему, что со мной связались люди из Нидерландов, с кем я работал раньше, что они обещали мне 3000 евро. Тогда он очень разозлился.

Он предложил мне поработать на его месте, пока он будет в отпуске. Деньги предлагал хорошие - примерно от 80 до 100 евро в день. 

Но мы [с командой эксперимента] понимали, что никакой новой информации мы уже не получим, поэтому нужно было уходить. 

Я ему подыграл и сказал, что останусь. На следующий день я еще сходил на работу и проработал весь день. Психологически было очень трудно, так как я сильно погрузился во все это.

Я чувствовал себя так, будто "кинул" человека. Я немного выпил вина, чтобы уснуть, и поставил будильник на 3:30.

- Ночи?

- Да, ночи. У меня с вечера был заготовлен текст для сообщения: "Sorry, старик! Мне все же нужно ехать в Нидерланды. Я уже в дороге, за латвийской границей, и искать меня нет смысла".

И тогда я почувствовал себя свободно и снова спокойно лег спать. (Смеется.)

- Он тебе ответил?

- Он мне звонил, но я не брал...

- Потому что испугался?

Потому что спал. (Смеется.)

Я на следующий день проспал часов до 12, ибо был абсолютно вымотан. Конечно, он проснулся часов в 6 или 7 и начал мне трезвонить.

Так я его с тех пор ни разу не видел face to face (лицом к лицу - с англ. яз.), а спустя некоторое время, когда вышла наша передача, он уже узнал, кто я на самом деле такой.

ФОТО: Ieva Leiniša/LETA

- Теперь он знает, что ты за личность?

- Конечно, тогда задержали много человек, и его в том числе.

С ним полиция вела переговоры, и, учитывая различные факторы, они Тиграну сказали, что будет такая передача и чтобы он даже не думал "что-то делать тому парню - он журналист, и мы живем в демократической стране". 

Когда Тигран обо всем узнал, то назвал меня "сукиным сыном" и сказал, что "Бог все видит!" (Смеется.)

Фото: Торговцы покидают свои киоски на Центральном рынке