"Человек леса" Виестур Дрейманис: как понять лес и хозяйничать с умом

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Ежедневно он проходит по лесу минимум десять километров - смотрит, как работают мужики, отмечает, что нужно привести в порядок. Лес он вырубает так, чтобы "через пень можно было на машине переехать", но, вычищая лес, он ничего не оставляет - даже ветки превращает в заработок. Лесом можно обеспечить себя, семью и "еще кого-то проспонсировать", свидетельствует опыт лесного хозяина Виестура Дрейманиса.

Виестур Дрейманис - настоящий "человек леса". Почти тридцать лет он отработал лесником, в начале девяностых годов начал обслуживать частный лес, параллельно создавая сосновый сад "Страуты". Сейчас Виестур - один из крупнейших владельцев леса в Курземе, он управляет местным охотничьим коллективом, жизнь которого описал в двух книгах "Чудесный лес".

Если кто и знает латвийский лес, то это он. Однако, чтобы полностью узнать лес, человеческой жизни не хватит, но любой может наблюдать за лесом, прочувствовать его, услышать, осознать. Так он говорит. И еще Виестур говорит, что лес не может принадлежать, даже если бумаги свидетельствуют об обратном. Лес - естественный дом человека, гавань спокойствия, где можно восстановить силы, место, где в голову приходят лучшие идеи, и в то же время экономическая основа, вложение в будущее и депозит: стабильнее, чем в банке. Не зря лес называют "зеленым золотом".

В лесу нужно уметь сохранять равновесие между "зеленым мышлением" и долгосрочным, продуктивным управлением.

В день, когда мы гостили у Виестура Дрейманиса в Кандаве, выпал первый снег. Лес через сито больших, тяжелых хлопьев выглядит как картина импрессиониста 19-го века. Когда находишься в лесу, невольно приходит в голову идея построить хижину из веток, как Генри Дэвид Торо в книге "Уолден, или Жизнь в лесу", и пожить в ней пару дней. Слушать не новости, а как завывает ветер, смотреть не ерунду в Instagram, а заметить рыжехвостую лису в такой же рыжей природе и почувствовать, как на пальцах тает снежинка. Но это лишь наивные мечты горожанина. На самом деле современная жизнь в лесу совсем иная.

52% территории Латвии покрывает лес. Государству принадлежит примерно половина латвийских лесов, в свою очередь, из остальных - большая часть принадлежит частным владельцам земли, всего примерно 135 тысячам.

Лес скажет сразу

Виестур родился в Кандаве, в семье, где никто не был связан с лесом, однако оба брата отца были охотниками, поэтому выбор после школы пал в направлении лесной науки. Получив диплом лесного инженера, в 1983 году Виестур вернулся в родную Кандаву, где начал работать лесником:

"Уже будучи лесником, я смотрел и думал, что в своем лесу я делал бы немного иначе - тут сэкономил бы, там бы спилил".

Когда в результате реформ должность лесника трансформировалась в лесничего, Виестур ушел из Государственной службы леса, чтобы самому хозяйничать в своем лесу. Он делал это с размахом. Сейчас Дрейманису принадлежит около 2000 га леса, чего хватает, чтобы "обеспечить себя, семью и еще кого-нибудь проспонсировать". "Мне лес не принадлежит, хоть в Земельной книге он и записан на мое имя, ведь, когда мы рождаемся, лес уже кому-то принадлежит. Я продолжаю хозяйничать, и потом это будет делать кто-то другой", - говорит он.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Однако экономический смысл леса не связанному с ним человеку понять не так просто. Возможно, поэтому мифы о "вырубке леса" столь устойчивы. Чтобы вырубить лес начисто, он должен быть очень старым. Таким образом, чтобы получить деньги, может случиться так, что нужно ждать десятилетия, может быть, до пенсии. У Дрейманиса своя модель хозяйствования, "выгрызенная" за десятки лет на "ты" с лесом: "Говоря о жизни дерева, есть два пути. За лесом нужно ухаживать. Должно быть понимание, но если его нет, надо пойти и посмотреть.

Лес скажет сразу - просто открой глаза - смотри и слушай, какому дереву здесь нравится, какому нужно помочь.

Если лес правильно и с умом растить, то за 40-50 лет можно получить пиломатериал по высокой цене и сажать лес снова. Дереву нужно место, где расти, пространство, где раскинуться корням - тогда в год дерево вырастает на 2 см в диаметре. Если человек дереву не помогает, оно вырастает на 1-2 мм в год. Нужно смотреть на месте и экспериментировать, так как, например, в глубине может быть почва, не соответствующая типу леса, растущего в конкретном месте. Чтобы эти вещи понять, одной человеческой жизни мало. Малоценные сельскохозяйственные земли я засаживаю деревьями - в каждом месте иначе. В течение 25 лет деревья близки к максимуму, и я принимаю это во внимание. Другие такой подход не признают и говорят, что деревья надо растить 50 лет". Дрейманис - сторонник так называемого постепенного леса. Подход предусматривает, что извилистые, кривые, больные, переросшие деревья надо убирать, а прямые и высококачественные - оставлять. Лес он "чистит" примерно каждые пять лет и ничего не уничтожает - даже распиленные ветки вывозит и превращает в прибыль.

Каждый день Виестур проходит по лесу минимум десять километров - смотрит, как работают мужики, отмечает, что нужно привести в порядок: "Я иду по лесу с баллоном краски и, когда принимаю решение спилить дерево, выдуваю на него оранжевую краску. Пильщики, работающие у меня годами, приходят, и мы вместе смотрим.

Дерево нужно пилить в момент, когда цена на рынке наиболее высока.

Если высока цена на фанеру, берем березу, из которой будет фанера, а остальные пусть остаются расти еще каких лет пять, пока ситуация на рынке не изменится".

В 1935 году Латвию покрывали 1,747 миллиона гектаров леса. Сейчас в Латвии леса занимают 3,383 миллиона гектаров. Таким образом, площадь леса выросла примерно в два раза. Кроме того, лесные площади постоянно продолжают увеличиваться. Распространение леса происходит как естественным путем, так и в результате засадки неплодородной и неиспользуемой в сельском хозяйстве земли. Однако самым важным является другой показатель - в три раза быстрее, чем лесные площади, ежегодно прирастает объем накопленной древесины, или запас древесины. Это означает, что лесистость в Латвии увеличивается не за счет кустов. В течение последнего десятилетия в лесах Латвии в среднем ежегодно получают около 12 миллионов кубометров древесины. Это меньше, чем естественный прирост, поэтому лесное хозяйство Латвии можно охарактеризовать как устойчивое.

Чтобы через пень можно было на "Жигулях" проехать

Опытный лесной хозяин считает, что леса в Латвии в целом обслуживают хорошо. Latvijas valsts meži и предприятия, которым принадлежит много тысяч гектаров леса, хозяйничают интенсивнее, но владельцу среднего и маленького леса нужно быть умным и умелым хозяином: "Владелец на свой лес смотрит как на своего рода банк, в котором хранится резерв.

Банк может исчезнуть, а лес останется.

Конечно, есть риски - насекомые, бури".

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Дрейманис говорит, что те, кто считает себя большими друзьями леса и кричит "Леса вырубают!", не видят общей картины: "Если сравним 20-летнее дерево со столетним, то последнее как кислорода производит мало, так и CO2 потребляет мало. Лес среднего возраста производит кислорода гораздо больше. Латвия делает правильно, что ориентируется на более молодые леса".

Лес действует как поглотитель углерода, так как в процессе фотосинтеза деревья поглощают СО2 из атмосферы, накапливая углерод и освобождая кислород. В длительно обслуживаемом лесу накопление углерода никогда не останавливается, так как молодые саженцы заменяют срубленнные. В срубленном дереве углерод по-прежнему накоплен - как на "складе" хранения углерода. Молодые посадки очень старательно поглощают СО2 и используют его для роста, в свою очередь старые деревья растут медленно и, умирая, начинают разлагаться, выделяя СО2.

В Скандинавии, знаменитой "зеленью" - обширными густыми лесами, - за лесом ухаживают как в Латвии. "В Финляндии разрешены более крупные вырубки, и там другие условия роста. Если в Финляндии преимущественно горы, камни, то у нас - торф, песок. Им проще - посмотрел в компьютере, что сажать в конкретном месте, и все. У нас сейчас так тоже делают, но я считаю, что хороший владелец леса должен идти в лес и смотреть, что там растет лучше всего", - говорит Дрейманис.

В Финляндии 71% государства покрывают леса, а меньше всего лесов на Мальте - 12%.

На вопрос, каковы все-таки минусы ухода за лесом, Виестур отмечает, что лесоразработка с большой лесной техникой - харвестерами - не позволяет максимально использовать всю древесину. В частности, пни в лесу остаются выше, чем в случае, если бы деревья пилил пильщик: "Пильщик измеряет до сантиметров, чтобы получить с дерева по максимуму.

В советские времена у меня был стандарт - чтобы через пень можно было проехать на "Жигулях".

В Латвии осуществляется очень активная политика восстановления леса, установленная в Законе о лесе. Вырубленный лес необходимо восстанавливать в определенное время, например, на минерализированной или осушенной почве - не позже чем в течение пяти лет.

Чтобы лес рос густым и пышным, важно, из чего он состоит: "Когда-то сами выкапывали в поле маленькие саженцы, которые посеялись, а теперь покупаем саженцы в питомниках, в которых высококачественный материал. Нужно записаться на два года вперед, так как саженцев не хватает. Если рядом посадить естественно посеявшийся саженец и второй из питомника, то можно увидеть разницу. Один растет медленно, задумчиво, другой же быстро стремится ввысь. Нам повезло, что есть институт "Силава", который делает большой вклад в лесную науку".

Мой банк!

"Саженцы приобретены в питомнике в Стренчи", - начинает Виестур Дрейманис, стоя посреди редкого соснового леса. Прямые, как свечи, сосны с широкими стволами стреляют в небо. Деревьям 24 года. "Три года назад я заметил, что низшие ветви сосен засохли, только вверху остался зеленый букет. Уменьшились и годичные кольца. Это означает, что у деревьев не было зеленой массы, которая их кормит. Обозначил все кривые деревья с двойными верхушками. Мужики их срубили, освободив место для хороших, прямых деревьев. Дали им новое дыхание, и они начали расти.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

С этого леса, только ухаживая, я получаю 200 евро с каждого гектара. Общая площадь здесь 6,9 га.

Нужно подождать еще три года, и сможем брать бревна. Принимая во внимание, что это плантационный лес, я его могу вырубить, когда захочу - не нужно просить разрешения у лесничества", - поясняет владелец преимущества плантационного леса. Когда потребуются деньги, приходи и бери.

Наибольшую площадь лесов Латвии занимают сосны (34%), березы (30%), ели (18%), а меньше всего - ясеней и дубов.

"У меня там внизу уже маленькие елочки сложены, - показывает Виестур на деревца, которые, казалось бы, посеялись сами. Однако нет - это результат продуманного хозяйствования. - Когда уберем сосны, у меня уже на этом месте будет лес". Дрейманис говорит, что в его лесу никогда не остаются голые пни - на месте всегда что-то растет. Напротив сосновых посадок красиво собрались сосны и ели. "Казалось, что сосна не растет, поэтому я посадил посередине елку. Однако оказалось, что обе растут хорошо. Один раз говорил с жителем Нигранды, бывшим председателем колхоза - на одной стороне растут его сосны, и там же рядом соседские молодые посадки. Он говорит: "Я прихожу к своим соснам каждую неделю - на них растут крепкие зеленые иголки. У соседа пожелтели. Не могу понять почему". В лес нужно идти с хорошими мыслями, отдавая ему свою энергию. Если не можешь прийти с хорошими, сиди дома. Лес взамен дает силу, однако ее начало - в самом человеке. Иди в лес, осознавая, что выйдешь из него лучшим, чем когда вошел", - объясняет Виестур.

Латвия - четвертое самое зеленое государство в Европе. На каждого жителя приходится примерно 1,7 гектара леса. Например, в Австрии - только 0,48 гектара леса на каждого жителя.

Открываются ворота, и мы взъезжаем в олений сад "Страуты" - на площади в 200 га живут 170 оленей. Сад оленей - не туристический объект, не площадка для охоты - он создан для собственной радости. Когда в 1999 году Виестур Дрейманис основал олений сад, его идеей было создать перспективную - здоровую и красивую - популяцию благородных оленей. В те годы в дикой природе оленей оставалось чрезвычайно мало - животные были истреблены охотниками.

На оленей в возрасте 3-4 лет охотились, не позволяя им достичь возраста 10-12 лет, когда рога - самые красивые.

"Поставил забор, заманил на территорию оленей, легализовал в Госслужбе леса. Так их становилось все больше и больше". Бесперспективные животные, с мелкими, дефективными рогами - отстреливались. Таким образом, популяция получилась прекрасная. "Если на забор падает дерево или олени проделывают дыру, то ежегодно более десятка уходят за пределы сада, поэтому и в округе популяция оленей улучшается", - поясняет хозяин. Сейчас у сада уже нет большого смысла, признает он. Да и охотники стали разумнее - на молодых животных не охотятся.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

На обратном пути осматриваем построенный на распутье охотничий домик, который в условиях пандемии стоит пустым в ожидании лучших времен, так как законная охота разрешена, но традиционные собрания после нее - нет. Охотничьи собаки Виестура пускаются стройной рысью, вынюхивая вокруг - может быть, получится найти следы зверя. Мы возвращаемся в город, надеясь, что в него, как в "Зеленой сказке" Зиедониса, придет лес, чтобы уничтожить запахи и пыль.

Статья создана при поддержке Фонда развития леса.

НАВЕРХ
Back