![После оккупации украинской армией Суджи там остались одинокие и пожилые люди](http://f12.pmo.ee/_VG3N0bPfL-HEErWV8Qg2N9Nk6Y=/1442x0/filters:format(webp)/nginx/o/2024/08/21/16305626t1hfcf4.jpg)
Из оккупированных Украиной районов Курской области эвакуировано более 122 тысяч человек. Не менее двух тысяч местных жителей не выходит на связь, их разыскивают родственники и волонтеры поисковых отрядов Российского Красного Креста и "Лиза Алерт".
Из оккупированных Украиной районов Курской области эвакуировано более 122 тысяч человек. Не менее двух тысяч местных жителей не выходит на связь, их разыскивают родственники и волонтеры поисковых отрядов Российского Красного Креста и "Лиза Алерт".
Как правило, речь идет о пожилых людях, которые не могли эвакуироваться самостоятельно. Их поиск крайне затруднен: мобильная связь в занятых ВСУ населенных пунктах не работает или работает с перебоями. Волонтеры «Лизы Алерт» добровольно отказались размещать информацию о пропавших в открытом доступе; силовики требуют от жителей минимизировать свое присутствие в интернете.
Би-би-си поговорила с теми, кто ищет своих родных, и рассказывает, что известно о пропавших.
Сразу же после атаки украинской армии на приграничные населенные пункты Курской области в ночь с 5 на 6 августа в социальных сетях появились первые сообщения о поиске пропавших без вести — как мирных граждан, так и служивших на границе солдат-срочников. Впервые с начала вторжения в Украину в таком же положении, как многие мирные украинцы, оказались уже россияне: две последних недели они ничего не могут узнать о судьбе близких, живущих в приграничных районах.
Уже к 12 августа, как рассказывала Би-би-си, волонтеры и родственники искали не менее 2 тыс. человек — такое количество обращений поступило в курские поисковые отряды Красного Креста и «Лиза Алерт». На самом деле пропавших было больше: в обращениях зачастую были имена сразу нескольких человек.
По данным на вечер 20 августа, местные власти эвакуировали из приграничных районов более 122 тыс. человек. Но количество пропавших без вести радикально не изменилось. Пресс-служба Красного Креста сообщила, что за последнюю неделю организация получила около 1,5 тыс. обращений (при этом удалось найти около 100 человек), в «Лизе Алерт» рассказали газете «Ведомости», что с начала августа получили 779 заявок, в 111 случаях пропавших удалось найти.
Подавляющее большинство пропавших — это пожилые люди, которые не могут или отказываются покидать свои дома, а также солдаты срочной службы, которые не принимали участия в боевых действиях и охраняли границу с Украиной. Про срочников известно, что десятки из них попали в плен. Достоверной информации о погибших и раненых мирных жителях и военных с обеих сторон нет.
В Судже работали журналисты нескольких западных изданий, они попали туда вслед за военными с территории Украины. В их репортажах точных данных о погибших и пропавших тоже не было.
С 16 августа «Лиза Алерт» ведет поиски, опираясь только на силы своих волонтеров, без помощи соцсетей. Руководство курского отделения организации приняло решение убрать объявления о пропавших. По официальной версии — «из соображений безопасности, чтобы оградить родственников от мошенников».
В мирное время в «Лиза Алерт» к таким мерам не прибегали. В пресс-службе курского отделения организации Би-би-си сказали, что добавить к официальной информации ничего не могут.
За последние несколько дней Би-би-си связалась с десятками россиян, которые ищут близких в Курской области. Большинство из них не ответили на сообщения или отказались говорить с журналистами из опасения за судьбу родственников, оказавшихся на территории под контролем Украины. Но один местный житель, Кирилл (Би-би-си известно его полное имя), согласился рассказать свою историю.
Утром 6 августа Кирилл, житель Льгова, небольшого города в Курской области, сел в машину и поехал в Суджу за 78-летней матерью (ехать было примерно 100 км). С вечера предыдущего дня в Судже, к которой подходили бои, пропали свет и вода. К утру не было уже и связи. Ночь мать Кирилла и другие его знакомые провели в подвале.
Добравшись до Суджи, Кирилл сразу понял, что надо уезжать. В 2023 году он воевал в Украине в составе российской армии на харьковском направлении. На фронт ушел добровольцем, хотя теперь говорит, что «против боевых действий». «Я слышал бой, понимаете? Я полгода провел на СВО. Я командир штурмового подразделения. Я знаю, что такое, когда идет заход (наступление — Би-би-си). Но я думал, что российские войска его отобьют».
Но мать Кирилла уезжать из Суджи наотрез отказалась — верила, что «придут наши военные и помогут». Никакой организованной эвакуации из города не велось. Кирилл «махнул рукой» и начал вывозить соседей. Первыми он эвакуировал пожилых родителей и детей своего кума. Всего 6 августа Кирилл три раза ездил из Льгова в Суджу и обратно. Во время одной из таких поездок на его глазах снаряд разрушил частный дом.
К вечеру бойцы Вооруженных сил Украины уже стояли в Заолешенке — селе, через которое идет дорога между Льговом и Суджей. Российские военные перекрыли движение, и добраться в Суджу стало возможно только по сельским дорогам через поля.
Кирилл решил ехать за матерью. Он вспоминает, что как раз в те часы российские СМИ стали писать о гибели беременной женщины — местной жительницы, попавшей под обстрел.
На пути в Суджу Кирилл заметил зависший украинский дрон. «Я его видел, и он меня видел. Просто я ему не нужен был — вот и не тронул», — уверен мужчина. Он понял, что ехать дальше нельзя.
К тому моменту стало ясно, что украинские военные уже занимают Суджу. Позже друзья Кирилла из «силовых органов» посоветовали ему не пытаться вызволять мать — с учетом того, что он сам участвовал в российском вторжении в Украину: «Мне сказали, что если я зайду туда и меня поймают, я просто подставляю себя и своих близких. Потому что рано или поздно они [ВСУ] поймут, кто я такой».
Кирилл вернулся в Льгов без матери. 9 августа власти начали вывозить жителей города, и сам Кирилл тоже оказался в эвакуации в Вологде. «Я потерял все: дом, документы, деньги. Остался в футболке и шортах», — комментирует он.
С 6 августа о судьбе матери он ничего не знает. По его словам, женщина живет неподалеку от магазина «Пятерочка», где снимали видео украинские военные. Там же, по соседству, суджинский офис «Газпрома», возле которого с украинским флагом позировали бойцы ВСУ.
О том, что происходит в городе, Кирилл знает только по телеграм-каналам: он говорит, что прочел в них, что украинские бойцы оказывают гуманитарную помощь местными жителям, а «тяжелых» забирают в госпиталь в Сумы. «Мою мать никто не видел. Она боится всего. Поэтому, скорее всего, дома. Страшно умирать голодной смертью. И виноват в этом только я, — говорит Кирилл. — Если бы я только знал, что так будет, я бы насильно вывез».
По словам Кирилла, тем, кто потерял близких, власти советуют просто ждать. Сам он подал заявку о поиске матери в российское отделение Красного Креста (РКК).
В разговоре с Би-би-си пресс-секретарь организации Евгения Ерохина рассказала, что здесь запустили круглосуточную горячую линию «по восстановлению семейных связей» жителей Курской области. Звонят на нее все те, кто потерял связь с родственниками. С 11 августа туда обратились больше 4 тыс. человек.
После получения заявки специалисты направляют ее в Центральное агентство по розыску Международного Комитета Красного Креста — там в единую базу собирают обращения со всего мира. «Если находятся совпадения типа „Я ищу“ — „Меня ищут“, мы сразу же можем связать людей. То же самое делаем в нашей собственной базе», — рассказала Ерохина. Кроме того, агентство отправляет запросы на места.
«Кроме того, мы сверяем список разыскиваемых со списками получивших гуманитарную помощь от РКК. Еще мы связываемся с МЧС и пунктами временного размещения, если запрашивающие не могут сделать это самостоятельно», — рассказала Ерохина.
Помимо поиска родственников, РКК занимается гуманитарной помощью беженцам (ее получили больше 15 тыс. человек) и оказывает психологическую помощь (за которой с начала наступления Украины в Курской области обратились свыше 10 тыс. человек).
По словам Кирилла, у него остается большое количество вопросов к действиям властей. «Вот министерство обороны…. Как так? Почему не видели большое скопление солдат ВСУ у границы? Почему не предприняли действий по эвакуации приграничья? В соседних пострадавших районах была какая-то небольшая [эвакуация]. Но у нас ее не было вообще, понимаете?» — говорит он.
В похожей ситуации, что и Кирилл, оказалась Анастасия (имя изменено по просьбе героини), которая уже две недели ищет бабушку и дедушку. Супруги — обоим за 70 лет — всю жизнь прожили в селе Казачья Локня (по данным на 2010 год, там проживало 600 с небольшим человек) к северу от Суджи. В последний раз они звонили внучке 5 августа — тогда наступление Украины только начиналось. Они рассказали Анастасии, что ВСУ уже зашли в Суджанский район и ведут обстрелы. Но уезжать из Локни не планировали.
К 7 августа в селе уже не было ни света, ни связи. Воду приходилось набирать в колодцах. В этот день пожилую пару в последний раз видели их родственники-односельчане, которые решили эвакуироваться, не дожидаясь помощи властей. Дедушка и бабушка Анастасии ехать с ними отказались.
«Как и многие в их возрасте, не захотели бросать свои дома. У них хозяйство, скот», — говорит Анастасия. О судьбе близких она ничего не знает. И российские, и украинские военные отчитывались о боях в районе Казачьей Локни.
Судя по сообщениям в группах, посвященных этому району Курской области, родственники потеряли связь с несколькими десятками жителей села.
Анастасия надеется, что ее родственников все-таки эвакуировали — но если это и произошло, то когда и куда, она не знает. На вопрос о том, адекватно ли была организована поддержка жителей, которые оказались на занятых Украиной территориях, Анастасия отвечает так: «Я надеюсь очень и верю, что помощь была организована вовремя…. Остается только ждать и верить».
Искать людей в ближайшие дни точно не станет легче: силовики требуют от местных жителей ограничить пользование интернетом, чтобы обезопасить себя.
Еще 15 августа соцсеть «ВКонтакте» по требованию Генпрокуратуры заблокировала группу «Суджа — Поиск людей», где публиковались объявления о розыске пропавших жителей района.
«Лиза Алерт» с 16 августа публикует только ежедневные сводки о новых заявлениях и найденных людях — без имен.
В МВД РФ 20 августа выпустили памятку по информационной безопасности, там настоятельно рекомендуют не пользоваться камерами наблюдения, видеорегистраторами в автомобилях и сервисами для онлайн-знакомств — с их помощью украинская разведка собирает данные.
От силовиков и военных требуют отключить сервисы с геолокацией и функцией «Люди рядом», а также сменить номера телефонов, если они у кого-то записаны как «Леша ФСБ», «Паша Росгвардия», «Миша 123 полк» — эти номера скомпрометированы.
Вице-премьер правительства Украины Ирина Верещук еще 14 августа заявила, что власти страны открыли круглосуточную горячую линию для тех жителей Курской области, кто готов эвакуироваться в соседнюю Сумскую область или другие территории. 20 августа секретарь комитета по национальной безопасности Верховной рады Роман Костенко сказал, что, по состоянию на этот день, эвакуация на территорию Украины не ведется.