Что происходит с профилем человека в социальных сетях после его смерти? С ростом числа пользователей сетей и других платформ, этот вопрос становится всё актуальнее. Некоторые исследователи указывают на необходимость законодательно регулировать то, что происходит с данными человека после смерти.

Социальную сеть Facebook использует каждый третий житель мира. Это более чем 2 миллиарда людей, которые каждый день публикуют по миллиону публикаций, загружают фотографии и видео, общаются с другими людьми. Вся эта информация сохранена. Эти "следы" человека в интернет-пространстве после его смерти становятся цифровым наследством. 

В свою очередь, возможность человека контролировать его личное пространство информации после смерти называется посмертной конфиденциальностью.

Так как посмертная конфиденциальность мало изучена, число экспертов также мало. Одной из наиболее популярных исследовательниц цифрового наследия является доктор Эдина Харбинья из Астонского университета в Бирмингеме (Великобритания). В марте Харбинья посетит Латвию с публичной лекцией в Рижской юридической высшей школе на тему возможности и прав человека распоряжаться информацией, которая останется после его смерти в глобальной сети.

По словам Харбиньи, возможность человека свободно распоряжаться своим вещественным "богатством" нужно расширять и в онлайне, чтобы разрешить людям решать, что произойдёт с их онлайн "богатством" (речь идёт в большей степени о персональных данных) после смерти.

В интервью порталу TVNET Харбинья рассказала, что пока что в политике конфиденциальности "абсолютный беспорядок" и отсутствие законодательства после смерти человека. Сейчас наибольшая проблема, по словам эксперта, это доступ к цифровому наследству, и как страны регулируют этот доступ.

"В последнее время эта проблема появляется всё чаще. Например, родители умершего пользователя или любимые люди просят доступ к профилям своих близких, но компании и поставщики услуг им отказывают. Тут можно вспомнить недавний случай Молли Рассел в Великобритании", - говорит исследователь Астонского Университета. 

Молли Расел была школьницей из Великобритании, которая активно пользовалась платформами Instagram и Pinterest. В 2017 году молодая девушка покончила с собой. Родители погибшей считают, что именно Instagram "помог прикончить" их дочь. Молли часто в приложении Instagram смотрела фотографии, где люди травмировали себя. Это, по мнению родителей, в сумме с длительной депрессией повлияло на решение девушки поставить точку в своей жизни. Чтобы получить подтверждение своих подозрений, родители попросили Instagram дать доступ к профилю Молли. Однако предприятие отказалось это сделать, сославшись на своим внутренние правила. 

По мнению Эдин Харбиньи, этот случай ярко иллюстрирует необходимость в новом правовом регулировании.

"Если честно, у абсолютного большинства мировых государств в этой области независимость и отсутствие регулирования. Тема цифрового наследия включает в себя множество юридических проблем, в которые нужно внести ясность. Например, как действовать с личными данными. Звучали предложения регулировать личные данные как любой другой вид имущества, что противоречит европейской традиции, защиты конфиденциальности и личных данных как прав человека", - говорит доктор юридических наук.

Мировая практика

Попытки регулировать цифровое наследие и область посмертной конфиденциальности проводились в США, Франции и Канаде. И в этих же странах в законодательстве остается ряд неопределённостей, подчеркивает Харбинья. 

Один пример, как предприятие поступает с личными данными пользователя после его смерти, это предложенная в Facebook возможность создать так называемый мемориальный профиль (Memorialized Accounts). А именно: после ухода человека в загробный мир, его учётная запись в Facebook преобразуется в цифровой мемориал или место, где близкие и друзья погибшего могут оставить различные записи, почтить память погибшего, если настройки конфиденциальности это позволяют. В мемориальный профиль никто не может войти.

Ещё до смерти у каждого пользователя Facebook есть возможность указать так называемое "контактное лицо наследия" (legacy contact). Там должен быть человек с активной учётной записью в Facebook. Этот человек в случае смерти владельца профиля может создать запись в ленте новостей пользователя, например, опубликовать последнее желание пользователя, поменять фотографии профиля и фона, также как запросить удаление профиля. В то же время у "контактного лица наследия" не будет доступа к перепискам погибшего с другими пользователями Facebook. Также он не сможет удалить или добавить новых друзей.

По оценкам 2016 года, с момента образования Facebook в социальной сети насчитывается около 30 миллионов профилей умерших людей. В мире за день умирает около 8 тысяч пользователей Facebook.  

Доктор Харбинья хвалит посмертную политику конфиденциальности Facebook. В социальной сети практикуется политика идти рука об руку с законом, принятым США в 2015 году, который признаёт контактное лицо наследия Facebook как действующий и законный вид того, как человеку распоряжаться своими "цифровыми активами". Похожий закон в 2016 году был принят и во Франции. 

Однако самой исследовательнице больше нравится идея удаления профиля сразу же после смерти владельца. 

"По-моему, удаление профиля по умолчанию лучшее решение, в отличие от безграничного доступа к профилю со стороны наследника, так как последнее открывает "ящик Пандоры" как с точки зрения посмертной конфиденциальности, так и конфиденциальности друзей и знакомых погибшего, с которыми он общался при жизни", - считает исследователь. 

Другую политику конфиденциальности предлагает, например, социальная сеть Twitter. В начале этого года в области микроблогов внедрили инновации. Сейчас предприятие предлагает только дезактивацию профиля умершего. Чтобы это сделать, родственникам умершего нужно показать копию подтверждающего личность документа и свидетельство о смерти пользователя. Доступ к профилю почившего мир человека не дают никому. 

Ситуация в Латвии

Сейчас в социальной сети Draugiem.lv число активных пользователей достигает около 340 тысяч. Каждый день предприятие получает сообщение по крайней мере об одном умершем пользователе.

"Эти числа - пугающи. В месяц около 20 запросов. За один рабочий день обязательно один запрос. Иногда даже двое-трое мёртвых", -заявил представитель Draugiem Group Янис Палкавниекс.

Политика Draugiem.lv предусматривает то, что профили погибшего удаляются. Однако этого не сделают без просьб родственника умершего.

Единственная информация, которую может дать портал по запросу родственника - загруженные публичные фотографии умершего. 

"Если эта просьба от родственников, тогда даём только публичные фотографии. Потому как есть и такие фотографии, которые видит только пользователь. Ничего приватного мы не даём", - рассказал Палкавниекс.

Как отмечают эксперты TVNET, в Латвии нет конкретного закона, который регулировал бы цифровое наследство. Также регламент Европейского союза по защите данных, который многократно обсуждался, не защищает данные умершего человека и не регулирует вопросы посмертной конфиденциальности. 

"Есть специальные отдельные законы, что регулируют использование персональных данных умершего, например, закон о правах пациента, однако если говорим об общем регламенте по защите данных или GDPR, то регламент защищает данные только живых людей", - говорит Агнеса Бобовича, сопредседатель правления ассоциации по защите данных в Латвии.

По словам эксперта, на различных конференциях уже были дискуссии на эту тему. Однако скорее в контексте авторского права и прав наследства, отмечает она.

"Если умерший был влиятельным пользователем соцсетей и собрал большое количество подписчиков, тогда наследник должен иметь возможность перенять на себя этот профиль, чтобы решить уже как владелец, что делать с профилем", - говорит Бобовича.

По данным портала статистики Statista.com, с 2010 года до сегодняшнего дня, количество пользователей социальных сетей возросло почти на 2 миллиарда.

"Тем не менее, всё ещё существует большая разница между внутренними механизмами социальных сетей, тем, как они обрабатывают данные умершего человека, и традиционный закон о наследстве", - поясняет Эдин Харбинья. Закон должен развиваться с технологиями и, по мнению Харбиньи, в этой области законодатели пока справляются плохо.