"Последний видеозвонок перед смертью". Резидент о работе в Covid-отделении, где "умирают слишком много"

Иллюстративное фото ФОТО: Edijs Pālens/LETA

Улла Розенберга - эндокринолог. Однако сейчас в Рижской Восточной клинической университетской больнице у нее иные обязанности. Молодая врач руководит 67-м отделением на 24 койки, где проходят лечение онкологические больные с подтвержденным диагнозом Covid-19 и пациенты хирургии с положительным результатом на коронавирус. О вызовах и буднях молодого врача рассказывает LTV в рамках передачи Aculiecinieks.

"Это был вызов!" - так новые обязанности обозначает сама врач. Ее начальник в другом отделении - заведующий Клиникой неотложной медицинской помощи и приема пациентов Алексей Вишняков - говорит, что все произошло быстро и в каком-то смысле безжалостно.

"Однажды рано утром заведующая отделением сообщила мне, что все врачи отделения больны.

Рядом со мной были два молодых врача, и я сказал им: "Девочки, вы должны взять на себя отделение". Мы за десять минут нашли тех врачей, кто будет там работать. Да, они резиденты, но у всех есть наставники, которые помогают". Это было сложное время: "Пациенты умирали. Тяжело умирали", - вспоминает Вишняков.

Онкологическое заболевание в сочетании с Covid-19 протекает непросто. Химиотерапию необходимо прекратить. "Есть пациенты с лейкемией, с лимфомами, у нас есть пациенты, которые недавно прошли курс химиотерапии. Возрастные группы разные. У каждого своя история. У них очень ослаблен иммунитет. Что, конечно, плохо, учитывая также основное заболевание. Битва очень тяжелая!" - признает Улла Розенберга.

Гематология определенно не та специальность, которую Улла выбрала бы в первую очередь.

Но это время не оставляет молодым врачам большого выбора: они идут работать туда, где больше всего нужны их знания, молодость и в некотором смысле бесстрашие.

Covid-19 - это время резидентов. Новосозданные отделения возглавляют не врачи в возрасте.

"Я сертифицированный интернист. Но я поступила в ординатуру по эндокринологии. Сейчас нас всех перебрасывают на работу с Covid-19, потому что нужны дополнительные силы. И мой путь привел меня в гематологическое отделение. Но я считаю, что организм - одно целое, и мы смотрим на каждого пациента комплексно. Есть консультации с инфектологами и пульмонологами. Конечно, конкретных лекарств нет, но лечение проходит эритроцитарными массами, тромбоцитарными массами", - рассказывает Улла Розенберга.

Последний видеозвонок

Об этом говорили уже многие молодые врачи, и коллеги Уллы говорят то же самое - к смерти невозможно привыкнуть, потому что в этих палатах Covid-19 умирают слишком много. Кроме того, запрещены посещения, и у многих возможность общаться с теми, кто остался дома, появляется, только когда врач или медсестра приносят в палату телефон.

"Либо мы, либо медсестры делаем эти видеозвонки. И тогда можно увидеть своих близких в последний раз", - рассказывает Улла.

Улла также регулярно общается с родственниками пациентов. Она объясняет и отвечает на десятки вопросов. "Я регулярно, каждый день, звоню родственникам. Есть родственники, которым мы звоним каждый день. Это сложно, но я стараюсь не скрывать, если пациенту становится хуже", - признается она.

Сама Улла тоже уже побывала по ту сторону линии фронта. Она и сама переболела Covid-19. "У меня была ярко выраженная слабость, усталость, не могла встать с дивана. Но тогда мне было не с чем сравнивать. Теперь, видя, как выглядят пациенты в палате, я могу сказать, что у меня болезнь протекала легко", - говорит она.

Врач также потеряла чувство вкуса и запаха. Потеря обоняния длилась три недели. "Я поняла это во время приема пищи. Потому что я больше не чувствовала вкуса. А потом я пошла понюхать флакон духов. Ничего не пахло. И я поняла, что запахи исчезли".

Она заболела вместе с мужем. Где заразились - неизвестно. "Спустя месяц после того, как я переболела, я вакцинировалась. Так как вакцинироваться советуют и тем, кто уже переболел".

Платным резидентам не платят вдвойне 

Улла Розенберга проходит платную резидентуру. Это означает, что, в принципе, свои долгие часы работы она просто дарит пациентам, больнице и государству. Дело в том, что платным резидентам в отличие от тех, кто на бюджете, за работу в больнице не платят ничего.

В каком-то смысле Улле повезло - по крайней мере ее обучение оплачивает юридическое лицо, а она все еще подрабатывает. "Как первое образование я получила интерниста. Потом я захотела более глубоко специализироваться на эндокринологии. Я не попала на бюджет и учусь за плату. Мне повезло, потому что мою плату за обучение вносит Veselības centru apvienība. Но у меня нет зарплаты! Это болезненный вопрос. Потому что это же работа. С утра до вечера. И нет никаких социальных гарантий", - делится Улла.

"Наши резиденты такие отзывчивые! В принципе, все резиденты сейчас обучаются искусству тяжелой инфектологии.

И это не то, что они решили изучать. Конечно, их консультируют. Есть серьезные консилиумы. Но нужно понимать, что здесь нет никаких четких правил, потому что для каждой болезни уже есть свои рекомендации. Наши молодые талантливые врачи справляются с этим!" - подчеркивает Алексей Вишняков.

Улла добавляет: "Мы не молодежь, которая может попросить денег у родителей. Мы сами должны зарабатывать. Это очень сложно".

До того, как возглавить отделение Covid-19, Улла работала в Клинике неотложной помощи и приема пациентов. "Отличная команда! Там я так много узнала. И я хотела бы работать там после резидентуры".

Вишняков считает, что "платная резидентура - абсурдная вещь. И мы говорим о наших молодых врачах, на которых будет строиться вся наша медицина будущего! На наш взгляд, эту практику платной резидентуры следует прекратить!". 

На работу в отделении Covid-19 у Уллы есть контракт. За эту работу и ее опасность платят всем. И молодым врачам тоже. И платным резидентам в том числе. Министр здравоохранения обещает в ближайшее время решить вопрос о заработной плате для всех резидентов.

Видео: Сюжет LTV в рамках передачи Aculiecinieks


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НАВЕРХ
Back