«Вы, обыватели, не знаете, что такое свобода!» О чем мечтает «Родина»

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

«Вы, обыватели, из-за комфорта готовы потерять свободу! Вы вообще не знаете, что такое УЛИЦА!» Так сказала одна из клиенток пансионата «Родина» (Dzimtene), попавшая в учреждение после того, как в пожаре потеряла ноги. Она свои мечты «не предала» - вернулась в Ригу, чтобы попрошайничать. Ее нашли мертвой на чердаке дома. В пансионате «Родина» в Кемери живут 115 человек с инвалидностью и тяжелой зависимостью.

Характерное бренчание. Из кастрюль поднимается пар, женщины в белых халатах суетятся. Время обедать! В помещении, где подают обед, на каждом столике ваза с цветами и салфетки. Сегодня подают ароматный, темно-алый борщ, макароны с соусом из фарша и капустой. «Ух, как хорош! Подходите попробовать», - зовет мужчина, с аппетитом употребляющий суп. Порции небольшие, но выглядят сытными. Ложки сложены в аккуратный ряд. Прямо как в детском саду. За общим столом обедают те, кто сам передвигается. Тем, у кого ноги ампутированы или тяжело ходить, еду приносят.

Куба, Нью-Йорк, Амстердам

«Петр Петрович Удрастенок, Рижская морская школа», - здоровается он с четкостью военного. Если бы Петр мог, он бы встал на ноги или даже отдал честь. Но не может, так как вместо ног - обрубки. У него зеленовато-коричневые, немного улыбающиеся глаза и испытывающий взгляд. В комнатке пахнет особенно - тестом, заплесневевшими вещами, принесенными с улицы.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

«Три жены, пять машин, трехкомнатная квартира», - считает он то, что когда-то было. Сейчас - потертая, обмотанная тряпками коляска и разворошенная постель в пансионате. Когда Петр все продал, он зимой ночевал в сарае и обморозил ноги, которые пришлось ампутировать. В пансионате Кемери он живет три года. Старое радио и стена у кровати оклеены фрагментами синей изоленты. Задаюсь вопросом, где вообще такую ленту можно купить в наши дни.

«Серьезная деменция», - позднее пояснит социальная работница. «Каждый месяц очищаем и моем стену, но через неделю она опять оклеена».

Так как он бывший радист, он из проводов мастерит антенны.

При этом на месте Петр Петрович не сидит. «Я тут все дороги в радиусе 15 километров знаю. Я был на озере Каниеру, летом в море купался. Мне не интересно здесь сидеть», - поясняет он. Оставляем Петра в кровати, присыпанной винтиками, гвоздиками, проводками.

Актер сериала

70-летниц Имантс Пилагс - вряд ли актер. Он снимался в белорусском сериале. «Как, кого играл? Инвалида, конечно», - смеется он. В комнатке, где он живет, двое обитателей, которые устремили взоры в телевизор.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

«Я родился в 1947 году в Риге в старом роддоме. Жил в Пурвциемсе и Пардаугаве, у Агенскалнских сосен. И с учебой было, как было - в некоторых школах только один день учился, шло ужасно. После армии начал на заводах и в магазинах устанавливать системы сигнализации. Был один раз женат. Жена, отец, мать - все умерли. Есть еще сестра. Она живет в Англии у дочери», - рассказывает Имант. Жизнью здесь он доволен, так как понимает, что могло бы быть и хуже. «Ногу потерял, так как долго не шел к врачу. Все началось с того, что ноготь стал синим». В 2008 году Иманту ампутировали ногу, через год привезли в пансионат. С фотографии 80-х годов смотрит мужчина с густыми черными усами, рядом женщина с вьющимися волосами.

Имант уже тогда пил и был азартен, но переломный пункт наступил в 2001 году, когда умерла жена.

«Наконец стал бомжем, из квартиры на улице Миера меня выкинули, так как не платил. Жил по подъездам, чердакам, сараям. Ой, чего только не пережил», - вспоминает он.

У Иманта - любовь всей жизни! Он из-под подушки достает папку, в которой аккуратно сложены диски - Nirvana, Pink Floyd, Led Zeppelin, Rolling Stones. Он слушает и жизнь становится прекрасной. Сотрудница пансионата приносит Иманту борщ. «Оо, ну разве не хорошая жизнь? Все в кровать приносят», - смеется он.

На крыльях зеленого дракона

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

«Встретил бывшего товарища по тюрьме Браса и мы начали вместе бомжевать. Жили в Болдерае — в старых армейских общежитиях. Там кран был сломан, вода текла. Мы заселились в одну комнатку, хозяин которой находился в тюрьме. Напротив был магазин Iki. Ой, чего только в те времена не выбрасывали! Лосось, копченую колбасу, деликатесы. Мы подходили со стороны двора, быстро складывали в сумку и прочь. С охранниками все было договорено. Деньги не надо было, поскольку был товар и точка, где можно было обменять еду на напитки», - рассказывает Айва. Бомжуя, он подцепил болезнь легионеров, за которой последовало воспаление легких.

Он не брошен. Об Айваре заботится сестра. Приезжает раз в месяц, если не получается, то присылает посылку. Уже четыре раза платила за кодироваине брата от алкоголя. Айвар на короткий период собирался, потом не выдерживал, раскодировывался и начинал по-новой. «Пытаюсь не пить, лучше было бы без этого», - говорит он нервничая, будто чувствует себя виноватым. У Айвара смартфон с подключением к интернету. И его подарила сестра.

Социальному работнику Айвар говорит, что обед был вкусный, но

эта капуста… крепкая как камень, следовало измельчить,

поскольку обиталеи этого места не могут похвастаться крепкими зубами. И рис в выходные был не до конца сварен. Позже социальный работник рассказывает, что Айвар до такого дошел, поскольку с детства не знал слова «нет» - родители его лелеяли и все разрешали.

Мы прощаемся и отправляемся на улицу, где нас ожидает седой пес. Живущие в пансионате не особо сердечны друг к другу, но животных любят. «Это у нас такой способ терапии», - говьорит социальный работник. Коты пансионата покормлены, их шкурка сияет, они выглядят удовлетворенными.

Научила сидеть и ходить

Она — блондинка невысокого роста, с пышными формами и круглыми как пуговицы глазами. Женщина стремительно идет по коридору. Инвалидности не заметно. Елене Черных 44 года, в пансионате она чувствует себя по-настоящему счастливой. Видно, что в комнате Елены живет женщина. Цветы, банты, милые мелочи. На кровати расположился огромный черный кот.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Она говорит быстро, с придыханием: «Я на Центральном рынке сортировала арбузы, дыни. Там же мыла руки, пила воду. 5 латов в день зарабатывала. Друзья говорили: ты желтая. Меня отвезли в больницу, но я не могла заплатить и мне дали справку. Я жила в Вецриге.

Пришла домой: смотрю, квартира опечатана. Не было куда идти, поэтому я пошла на рынок.

Друзья спрашивали: убежала? Тогда меня отвезли в инфектологическую больницу...» - рассказ Елены движется лишь по ей ведомому пути. Она хаотично собирает вместе остатки воспоминаний.

Елена показывает детские фотографии — маленькая девочка в белом платье на Новогодней елке в детском саду, на селе вместе с родителями, за школьной партой. Она родилась в Латвии, никогда не была за рубежом, но она негражданка. Не была она и замужем.

«Меня вытащили с того света! Я ничего не могла — ни сесть, ни что-то взять в руки. Я спала в памперсах, ходила под себя, но никто на меня не кричал — мыли и переодевали. Никогда никто не говорил на повышенных тонах. Здесь очень хороший пансионат. Если бы я не попала сюда, я не была бы жива», - от всего сердца благодарит Елена сотрудников пансионата. Как только она начала ходить, написала благодарность — всем!

Когда улица зовет!

Из кабинета директора Инары Карповичи выбегает толстый кот и на правах хозяина размещается рядом со мной у стола, где мы пьем кофе. Это любимец сотрудников пансионата Мурис.

Мы говорим о том, что есть постояльцы, которые живут тут уже 10 и 20 лет. Инара помнит 70-летнего мужчину, который 50 лет своей жизни провел в заключении.

В пансионате ему не нравилось. Он мечтал вернуться в свой настоящий дом — в тюрьму.

Ему удалось! Сначала был суд, потом приехали сотрудники в форме и увезли пожилого мужчину в тюрьму. Он отсидел 2 года и вернулся в пансионат больной раком. «Я не верила, что пожилого мужчину посадят в тюрьму», - отмечает социальный работник.
Однажды в Риге сгорел дом, где жили бездомные. Две женщины погибли, а одна выжила, но лишилась ног. Ее из больницы привезли в пансионат. Женщина восстановилась, вязала, смотрела телевизор, и казалось, что ее жизнь изменилась. Однако, чем больше она приходила в себя, тем больше скучала по своей прежней уличной жизни. Однажды она сказала, что хочет попасть на рижское кладбище. Спустя несколько дней она пропала. Сытую жизнь в тепле она променяла на улицу. Позже ее мертвой нашли на каком-то чердаке.

НАВЕРХ
Back