Кемери сегодня: зона Сталкера или город после атомной войны

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Название Кемери для большинства ассоциируется с мостиками на болотах, наблюдением за птицами, летними ночами, босоногой тропой и другим очарованием природы. Однако Кемери - часть Юрмалы, которая не похожа на остальную Юрмалу, с древней, значительной историей и большим, неосвоенным потенциалом. Сейчас территория Кемери может спокойно претендовать на имя самого некрасивого места Латвии. Город-призрак с самой большой концентрацией развалин в Юрмале и, возможно, во всей Латвии.

Как гладкая змея Вентспилсское шоссе извивается в лесу пятидесяти красно-коричневых оттенков. Всего 44 километра от бурлящей Риги и мы попадаем на курорт Кемери, включенный в национальный парк - 6 километров от моря, более 30 серо-водородных источников, лечебный торф и запасы сапропелевой грязи. Сразу чувствуется, что воздух здесь не такой, как в городе - бодрый, пахнущий осенью, лесом, природа - фантастически красива!

Бывший шарм Кемери

Когда-то в Кемерском парке цвели розы, вился виноград, играл оркестр и лениво прогуливалась утонченная европейская публика.

Свою дирижерскую палочку здесь взял в руки сам Леонид Вигнер. В ресторане лилось шампанское, на сладкое предлагали пирожные и кабаре.

Когда-то Кемери был всемирно известным курортом, первые упоминания о нем можно найти в середине 18 века, но настоящим днем рождения курорта Кемери можно считать 1838 год, когда была закончена первая в государстве плавающая пристань и из госкассы выделили деньги на создание парка. В дальнейшем курорт развивался, получив статус элитного. В 1897 году Кемери по воде посетили уже 2000 гостей. 50 лет назад на единственном курорте всесоюзного значения в Балтии работали 10 санаториев, в которых трудилось более сотни врачей, в курортной поликлинике были особенные отделы сероводородных и иловых ванн.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Середина рабочего дня, по парку медленно прогуливаются неспешные пешеходы.

Улицы есть - машин нет. Ах да, банкомата и почты тоже нет.

«Родинка»

Еще более апокалиптичной атмосферу делают лица с тяжелой жизненной печатью. Люди в инвалидных креслах тяжело толкают себя в направлении магазина. Один, два, три... Их много. Дело в том, что в Кемери находится пансионат «Родина» - учреждение социальной заботы, услуги которого оплачивает самоуправление Риги Обитатели пансионата - «призраки жизни» различного возраста.

Общество по возрождению Кемери называет их «деклассированные элементы», которые мешают туристам, клянча деньги на сигареты и алкоголь.

Руководитель общества Петерсонс считает, что Рижская дума отправила нищих людей с инвалидностью как можно дальше с глаз столицы. Есть и более сочувствующие люди, которые говорят: «Из нас никто не знает, как может повернуться жизнь. Нужно открыть сердце!»

От нас отдаляется инвалид, на коляске которого - жилетка ядовитого цвета. Мы его догнали и поговорили. Юрию Сидорову - 47 лет, лицо покрывает недельная щетина, куртка, надетая на парализованное тело, не первой свежести. Его взгляд скорее опустошен, чем грустен. Сюда Юрис попал четыре года назад после перенесенного инсульта. Ноги не слушаются, руки двигаются частично.

Никто его не посещает, один раз за все годы Юрис на поезде ездил в Ригу.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Когда-то у Юриса была совсем иная жизнь. Он говорит, что был связан со службой охраны президента, жил в Агенскалнсе. У него была гражданская жена и дочь. Он не жалуется - есть пища, крыша над головой, телевизор. На вопрос, чего бы он хотел, Юрис опускает взгляд и взмахивает рукой.

Через мгновение говорит: «Встать и снова ходить».
ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Женщина вместе с гражданским мужем и пятью приемными детьми пришла в Кемери в 2003 году. Семье выделили дом на улице Лиесмас. «Растили детей - давали, что могли, мы рады, что оказались нужны обществу - никто уже не требовал этого делать. Профессоров из них не вышло, так как они все-таки вышли из плохих семей», - рассказала со слезами на глазах о своей жизни Зайга.

«Тогда тут еще был санаторий Вирсниеку, который уничтожали как могли», - вспоминает она. В разговор вступают остальные:

«Кемери были фантастическим курортом с садами роз, иловыми ваннами и такими процедурами, как в современных СПА нет вовсе».

Теперь все разваливается, сжигается, уничтожается. «Не фотографируйте нас! Стыдно, что у нас такие развалины,» - говорят жительницы Кемери.

«Когда санаторий Кемери погиб, я плакала день и ночь, поскольку я там проработала многие годы», - рассказала женщина в белом берете.

«Я читала в газете о грандиозных планах. У нас тут будет рай на земле. Смешно»,

- не верит женщина обещаниям самоуправления.

Это и не удивительно, поскольку в плане инвестиций Юрмалы на 2015-2017 годы в развитие Кемери планировалось вложить более 10 млн евро. Инвестиции обещали и в проекты общественной инфраструктуры — улицы и водопровод, и в туристическую инфраструктуру — реконструкцию водонапорной башни, многофункциональный образовательный центр, и много куда еще. Пока это только идеи и обещания.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Остались только развалины

Парк Кемери, который занимает большую часть территории города, прибран. На скамейке сидят мужчины и из горла пьют дешевое крепленое вино. Хорошее начало дня!

«Как дела? Вот так», - говорит один, друг его называет Гунчей, показывая неприличный жест, говорящий о плачевном экономическом состоянии и бывшего курорта, и его самого.

«Сделали Кемери «отстойником». Привезли «придурков», инвалидов, детей из детских домов»,

- продолжал пить из горла Гунча. «Когда-то было чудом света, а теперь будто после войны», - добавляют остальные.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Алдис Хандбергс родился, вырос и по-прежнему живет в Кемери. «Вон в том деревянном доме, - показывает он. «В этом доме, который превратился в руины, когда-то была столовая, обувная, швейная и часовая мастерские», - рассказывает он, копаясь в памяти и указывая на ближайшие развалины. До конца 90-х он работал в грязевом отделении курортной поликлиники. В трудовой книжке записано «грязевой мастер». Теперь его на работу больше никто не возьмет. У него 7 детей, которые живут в Англии и Ирландии.

«Сегодня у меня жены нет, но есть одна, которую я люблю и буду любить. Она в цветочном магазине работает»,

- он мечтательно смотрит вдаль.

Павлу Рухману 64 года, но большой пенсии нет. В свое время он работал на заводах VEF и Попова. «Все еще что-то понимаю в технике и компьютерах, могу отремонтировать, но я никому не нужен — как говорят, мусор», - указал мужчина.

Виталий сидит удрученный, руки черные как уголь, только татуировки на пальцах видны. «Дом у него сгорел», - поясняют другие. Удивительно, но ни один человек не пострадал. Двухэтажный дом на ул.Робежу действительно сгорел неделю назад, но в Кемери это не является чем-то чрезвычайным — брошенные деревянные дома горят часто. «Как только не живут — хана», - говорит мужчина.

Частые пожары Общество возрождения Кемери объясняет деревянной застройкой, в которой старая электропроводка. В Кемери в старые дома переселились жители Юрмалы, которые не могли заплатить за коммунальные услуги. «Писали в думу письма и поняли, что ничего не можем добиться. Самоуправление отвечает: это частная собственность, ничего не можем сделать. Второй вариант: в бюджете нет средств», - продолжает представитель общества.

ФОТО: Jānis Škapars/TVNET

Но у нас есть аптека!

Осевшее деревянное здание с решетками на окнах. Со стороны может показаться, что дом брошен, но это не так — знающие люди смело берутся за ручку двери. Оказалось, что внутри совсем как в деревенском магазине, но со своей изюминкой — полки с крепким алкоголем и большими пластмассовыми бутылками с пивом. Так сказать, два евро и «жизнь удалась».

Мы встретили мужчину, который не был похож на местного. Янис говорит, что на протяжение долгих лет наблюдал за жителями Кемери — они изменились, но не в лучшую сторону. «Лет 15 назад сюда стали отправлять бывших заключенных. Контингент полностью изменился», - говорит он. Работающие жители Кемери в центр курортного города не заезжают — используют рижскую инфраструктуру.

НАВЕРХ
Back