Профессия, язык и личный выбор: поможет ли карьере в Латвии знание русского?

Директор центра госязыка Марис Балтиньш

ФОТО: / LETA

Грозит ли латышскому языку сегодня исчезновение? Что потеряли, не зная русского, несколько поколений молодых латышей? И почему часто уже не говорят по-латышски внуки и правнуки людей, делавших «песенную революцию»? На эти вопросы в интервью русскому TVNET ответил директор Центра государственного языка, доктор медицинских наук и специалист по терминологии Марис Балтиньш.

 

Ростки книжных знаний пригодятся в жизни

ФОТО: Иева Лука/LETA

Как между делом выучить четыре языка?

- Господин Балтиньш, Вы кроме родного латышского и русского языков владеете еще английским, немецким, французским… Прежде, чем возглавить центр государственного языка, защитили докторскую диссертацию, специализировались в эпидемиологии, занимаясь клинической практикой, и преподавали в мединституте. Как Вы сами учили языки?

- Французский — мой первый иностранный язык, я закончил школу, которая в советские времена называлась 11 средней средней школой имени Анри Барбюсса. Не скажу, что знаю французский блестяще, но достаточно хорошо, чтобы им пользоваться. В школьные времена я читал интересующую меня художественную литературу не только на латышском, но и на русском языке. И мне были доступны очень богатые библиотеки, в которых были как современные книги, так и издания царских времен, так что я довольно хорошо научился читать по-русски и в старой орфографии.

В студенческие времена немецкий я выучил сам, по самоучителям, а также прошел курс английского языка. Занимаясь наукой, я читал литературу, в основном, на английском, русском языках или немецком языке — ту, которая была мне в те времена доступна. Латышский язык и терминология меня интересовали всегда, так что с вопросами латышской терминологии я связан более 30 лет.

- Мы с Вами люди одного поколения — знание русского языка для тех, кому сегодня за пятьдесят, в свое время было неизбежным.

- Свою первую диссертацию я тоже написал по-русски.

В начале 1989 года, когда я защищался, даже диссертации, посвященные темам латышского или английского языку нужно было писать на русском, а на языке оригинала допускались только цитаты. И уж тем более — диссертации на медицинские темы.

 

Читая пьесы Островского, понимаешь нюансы языка

ФОТО: Пресс-фто

На всякого мудреца довольно простоты

- Сейчас Вы тоже иногда читаете по-русски?

- Да. Никогда не отрицал своего знания языка, и если в какой-то ситуации мне кажется правильным использовать русский язык — я это делаю.

- Может быть, есть и любимый писатель, которого вы перечитываете по-русски?

- Книги, которые люблю, я чаще перечитываю в переводе на латышский. Но вот мне очень нравятся пьесы, и я охотно смотрю постановки русской драматургии в театре. Но на латышском языке, например, нет хорошего издания пьес Александра Островского — то, что есть, вышло очень давно и подбор пьес в избранном не широк. Некоторое время назад разыскал избранные пьесы Островского, перечитал их с большим удвольствием. Постановки по пьесам Чехова с удовольствием смотрю на сцене.

- В свое время кто-то из переводчиков сказал, что иностранный язык — любой язык! - нельзя просто выучить, что его надо полюбить. Вы с этим согласны?

- Думаю, что да, успешное освоение любого языка связано с как с использованием его на практике, так и с желанием углубляться в нюансы. Мы же часто видим… Сегодня самый распространенный язык в мире — это такой примитивный английский, когда знания языка хватает на то, чтобы заказать пива или добраться до аэропорта — а большего, вроде бы, и не надо… Многим этого туристического минимума, к сожалению, вполне достаточно. Отсюда и многие курьезы…

 

Иллюстративное фото. Будет ли знать латышский ребенок, выросший за пределами Латвии?

ФОТО: LETA

Будут ли говорить по-латышски внучата поколения «Атмоды»?

- Ситуация и настроения в обществе у нас с Вами на глазах за последние десятилетия менялась много раз. Сейчас поколение латышей, которые в цветущем возрасте с большим энтузиазмом встретили «поющую революцию», уже бабушки и дедушки. И сталкиваются с тем, что их внуки, живущие в Европе, часто уже не говорят по-латышски… Я не говорю обо всех, и тем более - об интеллигенции, но сталкиваюсь с такой ситуацией довольно часто.

- Мои дети, слава Богу, в Латвии. Но феномен такой действительно существует. Угроза малым нациям — и не только малым ! — существует. Ведь есть и русские или же люди других национальностей, для которых родной язык русский, - и их внуки и правнуки, живущие в других странах, тоже не говорят по-русски. Подобную ситуацию мы видим, например, в Израиле, или в других странах.

- И что с этим делать?

- Если говорить о новой волне эмиграции, о новых диаспорах, ситуации разные. Где-то действуют воскресные школы, работают представители интеллигенции, и люди более мотивированы поддерживать связи с родиной. Ну, а те, кто занят физическим трудом, к сожалению, легче теряют связи, ограничены в стредствах или же не готовы их вкладывать их в дальние поездки ради образования детей.

Так же было и после войны, во все времена происходит подобное. С другой стороны, людей разных национальностей, приехавших из Латвии, где-нибудь в Ирландии общее происхождение сегодня сплачивает. И агентство латышского языка встречается с учителями, которые работают в воскресных школах в диаспорах, проводит для них семинары.

 

Языки стран Балтии защищены как политически, так и лингвистически

ФОТО: Иева Лука/LETA

Угрожает ли исчезновение латышскому языку?

- Про латышский язык хочу спросить. Ведь ни к малым языкам, ни к тем, корторым грозит исчезновение, сегодня латышский язык не относится?

- Определенно — нет! Если посмотреть по числу людей, говорящих по-латышски… Конечно, это отчасти спекулятивный вопрос… Ведь не каждый, кто считает себя латышом, говорит по-латышски. А с другой стороны, есть еще значительное число людей различного этнического происхождения, для которых латышский язык родной или же они его выучили. В любом случае

мы может говорить о 2,5 млн. человек - или почти о 2,5 млн. человек так или иначе языком владеющих.

Кроме того, латышский язык является официальным государственным языком в Латвии и официальным языком Евросоюза. Таким образом, есть и политическое, и лингвистическое обеспечение его существования. Есть также прочные традиции обучения языку в школах и в высшей школе. Конечно, сравнивать всегда сложно. И если мы сравним латышский, например, с китайским или с хинди… Ведь когда мы читаем об Индии или Китае, там есть даже национальные меньшинства, насчитывающие 40 млн человек!.. В европейских масштабам это как крупные страны, сравнимые с Польшей или Румынией… Так что никогда не будет легким сравнение латышского языка с языками, на которых говорит огромное число людей. Или же с языками, имеющими исторически огромное международное влияние — как у английского, испанского, русского, арабского или португальского.

Но в целом, я думаю нам не надо делать акцент на латышском языке, как малом — число людей, говорящих на языке достаточно велико, чтобы поддерживать достаточно сильное высшее образование, среднее образование, науку, культуру. Проблемы ведь возникают у языков, не имеющих официального статуса, нет государственности.

- Значит, говорить об угрозе исчезновения латышского языка сейчас нельзя. А была ли вообще такая угроза? Ведь о ней очень много говорили в свое время политики?

- Политики говорили, да. На мой взгляд, должно быть ясное понимание ситуации советского времени. В чем наше отличие от Грузии или Армении, где очень часто родители выбтирали детям русскую школу? В Ереване, где 90 процентов населения были армянским, половина школ тем не менее имела русский язык обучения. Значительная часть армянский детей училась в русских школ,

родители считали, что так они потом легче смогут поступить в вузы Москвы или Ленинграда.

В Латвии этнический состав населения сильно менялся за счет привозной рабочей силы. Но мы не можем сказать, что было так уж много латышей, которые посылали детей учиться в русские школы, отказавшись от своего языка. Таких было очень мало. Может быть, только дети из смешанных семей… Но не было само собой разумеющимся, что ребенок пойдет в русскую школу и что он совсем не знает латышского. Поэтому и такой русификации, которая привела бы к смене менталитета народа, у нас все-таки не произошло, она потерпела неудачу. Думаю, что так было и во многих местах, например, на той же Украине.

 

Требование знания русского языка: в работе с клиентами без языка не обойтись

ФОТО: Иева Макаре LETA

Нужно ли повару знать языки?

- Но теперь уже несколько поколений молодых людей в Латвии практически потеряли знание русского языка. Это ведь — проблема? Или нет?.. Во многих случаях без знания русского в Риге не берут на работу — во всяком случае на ту, где работать надо с клиентами, например, с туристами…

- Есть различные ситуации - в зависимости от того, что именно человек делает. Мне всегда казалось, что есть немотивированные требованиям знания языка. Сейчас это уже определено в Законе о труде и в кодексе административных нарушений. Я могу понять, почему официатну, работая в Риге, нужно знать русский язык. Но я уже не так убежден, что каждому официанту надо знать его, работая в Кулдиге… Еще менее обосновано требование знания языка по отношению к повару, ведь клиентов он, как правило, сам не обслуживает. Должно быть разумное равновесие: есть люди, знающие язык лучше или хуже, а есть — не знающие его совсем. Это будет их индивидуальная мотивация. Думаю, людям надо самим понимать, важно ли им овладевать языком — любым, будь то немецкий или русский, все равно. Сомневаюсь, что проблема так велика, как мы ее раздуваем.

- Но для самих людей — это разве не потеря?

- Вопрос в том, кто это как воспринимает. И что этот конкретный человек собирается изучать дальше, какую профессию осваивать. Понятно, что есть множество инженерных областей, в которых можно успешно использовать литературу на русском, а есть физика, компьютерные технологии, современная биология, где знание русского языка имеет меньшее значение — литература, в основном, на английском языке.

- То есть набор языков, которыми ты владеешь, это выбор самого человека?

- Да. Если, например, мы ищем специалиста, который должен будет заниматься историей Латвии, то - не считая, конечно, латышского - логично требовать у него знания немецкого и русского, а не английского, ведь основая литература на них. Так что язык — всегда будет зависеть от личного выбора, от того, чем он собирается заниматься в жизни. Точно так же это относится и к нелатышам.

Надо понимать: если я не хочу учить латышский, то карьера судьи или адвоката для меня закрыта.

- Ну, это молодежь и сама прекрасно понимает!..

- Мы хорошо знаем, что и в госуправлении — например, в министерствах — требования к знанию латышскому языку высокию Тем не менее, и там работает достаточно много людей других национальностей, достаточно хорошо интегрировавшихся.

 

Будет ли в Викопедии латышская статья о покемонах?

ФОТО: Иева Лука/LETA

Про ушаковских покемонов, политику и терминологию

- … А как все-таки по-латышски назвать покемонов? Ведь за спорами Центра госязыка с мэром Риги Нилом Ушаковым следит весь русскоязычный интернет — это же он вам посоветовал, чем его штрафовать — лучше подумать о терминологии, о том, как их по-латышски называть… Это - шутка. Ну, а если серьезно?.. Прокомментируете?..

- Это — шутка. Но, во-первых, я уже прокомментировал на домашней странице Центра госязыка, что политику и депутату лучше бы заниматься исполнением своих обязанностей и исполнять закон, чем оправдываться, обмениваясь третьесортными шутками в социальных сетях. Если же про покемонов госорить серьезно…. Это не приоритет в терминологии.

Хотя литераторы и переводчики уже придумали латышское слово kešmudzis – сделав прямой переводс английского.

Приживется это слово или нет — другой вопрос. Но это — не терминология, это художественная литература.

- Спасибо!

НАВЕРХ