Тайна Юты Стрике находится в руках ректора ЛУ

ФОТО: Evija Trifanova/LETA

Открыть или не открыть находящиеся в архиве ЛУ документы о бывшей студентке, а на данный момент известном политике Юте Стрике, нужно решать ректору этого заведения, заявили в Минобразования.

Как сообщает Neatkarīgā, в сентябре журналисты начали переписку с ЛУ, а затем и с Минобразования. Ее цель - возможность ознакомиться с документами, которые могли бы внести ясность на вопрос: действительно ли Юта Стрике никогда не была Анной (что она всячески отрицает). Ну а если и была, то почему такое красивое имя изменила на Юта?

Поменять данное родителями имя или нет? Личное дело каждого. И для Стрике - это личный вопрос, но... если бы она не была политиком достаточно высокого ранга - руководителем парламентской фракции НКП. Она также до сих пор числится и кандидатом на пост министра внутренних дел. 

Neatkarīgā 19 сентября обратилась в ЛУ с просьбой получить информацию о студентке Юте Стрике/Анне Потаповой. Спустя 10 дней руководитель администрации ЛУ Ансис Грантиньш ответил, что может повторно подтвердить прозвучавший в СМИ факт, что данная персона обучалась в ЛУ на Юридическом факультете с 1988 по 1993 год и получила степень бакалавра и квалификацию юриста, однако никаких правовых оснований отвечать на дополнительные вопросы и обнародовать иные документы у университета нет.

Журналисты в свою очередь, аргументировали, что ЛУ надо оценить два правовых основания - свободу слова и защиту персональных данных. Заявление было подано и в ЛУ и в Минобразования.

Незадолго до Нового года, 28 декабря был получен ответ от Министерства, где было сказано, что ответчиком в письме тогда являлся руководитель администрации Грантиньш - он принимал решение отказать в предоставлении информации.

Однако существует положение в Законе о ВУЗах, согласно которому то или иное решение можно опротестовать, подав заявление ректору ВУЗа. А принятое уже им решение можно опротестовать в суде в порядке, установленным Административным кодексом.

Таким образом, не ректор решал об отказе в предоставлении документации, а значит этот вопрос не находится в компетенции Минобразования, а в компетенции ректора ЛУ. 

Кстати, журналисты обратились и к самой Стрике с просьбой ознакомиться с касающимися ее документами в архиве университета. Ответа так и не последовало.

Напомним, что ранне газета Neatkarīgā сообщала, что в их руки попали материалы, согласно которым стали известны нюансы биографии Юты Стрике. Газета данные материалы передала в латвийские учреждения безопасности.

В материалах был проанализирован и проверен известный обществу факт о том, что ещё в конце восьмидесятых-начале девяностых всем известная личность Юта Стрике жила совсем под другим именем – Анна Потапова.

Вместе с отцом Юрием Потаповым и другими членами семьи Анна проживала в Добеле.

После переехала со всей семьёй в Москву, куда отец – офицер специального отдела танкового полка Советской армии – был направлен на стажировку.

В Москве же будущая Юта с отличием закончила среднюю школу. Хотя, как указывала она, изменение имени — это лишь ошибка директора.

Анной её, якобы, никогда не звали, просто это имя было вписано в её аттестат по ошибке.

В том числе упоминаются туманные обстоятельства получения латвийских документов отцом Юты Стрике – военнослужащим Юрием Потаповым. Его паспорт, якобы, не был внесён ни в один регистр или базу данных, что наводит на мысль о документах для спецагентов.

Однако, уже в середине девяностых Юрий спокойно проживал в Латвии и работал в Латвийском военном музее.

В материалах также идёт речь и о стажировке будущей высокопоставленной сотрудницы KNAB в датской полиции. Согласно материалам, такая отправка на работу за рубеж нередко используется для улучшения биографии отдельных лиц, связанных со спецслужбами.

Также обращалось внимание и на то, что возвращение Потаповой в Латвию также покрыто мраком. К примеру, вопрос о паспорте, по которому Потапова приехала в Латвию и на основе которого позже получила выданное в Латвии удостоверение личности. Согласно материалам, этот паспорт не числится ни в одной базе данных или регистре, что вызывает подозрения в его подлинности.

НАВЕРХ