"Первой остановкой был детский сад, рядом с реактором номер четыре. Куклы были симметрично расставлены на кроватях предыдущими посетителями, оставалось только сфотографировать и поставить страшный фильтр - кадр из фильма ужасов готов". Журналист BBC Джастин Роулатт рассказал о том, как вместе со своей супругой провел "романтические выходные" в Чернобыле.

Ровная дорога неторопливо ведет нас в темноту снежного березового леса. На улице -5 градусов, серое небо над головой, а мы трясемся в потном микроавтобусе наполненном незнакомцами. "Не очень романтично", - подумаете вы. А ведь я ещё даже не сказал, куда именно мы направляемся.

Не так давно моя жена, Би, предложила взять небольшой отпуск. Поехать куда-то вдвоем, без детей. "Удиви меня", - попросила она.

После этого, на юбилее друга, я встретил одного парня. Он рассказывал мне, как ему и его девушке понравилась поездка в Чернобыль: экскурсия к атомной электростанции, которая взорвалась в восьмидесятых, вызвав самую страшную атомную катастрофу в истории.

"Не парься", - заявил мой друг с огромным бокалом вина в руке, - "Сейчас там безопасно". Ну, Би как раз просила что-то незабываемое…

Я купил билеты и забронировал тур в закрытую от посторонних зону, которая образовалась, когда Советские власти эвакуировали оттуда более 300 000 жителей. Я был уверен в своем решении, но когда сказал о нем паре своих подруг, они заставили меня задуматься. "Ты же не всерьез", - усмехались они.

Би была удивлена, увидев наше место назначения. "Точно? Чернобыль?" - спросила она, нахмурившись. Однако уже в самолете она согласилась, что эта поездка может быть интересной. Конечно, были причины для волнения.

Как и я, она помнила о радиоактивном поле, которое распространилось по Европе из Украины. Оно содержало в себе в 400 раз больше вредных веществ, чем подобные поля, образованные после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.

На следующий день мы уже сидели в туристическом автобусе. У нашего гида, Анастасии, был с собой счетчик Гейгера для измерения радиации. Он показывал 0,23 микрозиверта в час в центре Киева - это меньше, чем в Лондоне. "В самой зоне будет еще меньше", - уверила нас гид.

Однако безопасно мы себя не чувствовали. Солдаты с автоматами Калашникова наперевес проверили наши документы по дороге в Зону, но, как только мы оказались внутри, нас встретила угнетающая пустота.

Первой остановкой был детский сад, который находился всего в нескольких километрах от взорвавшегося реактора. Реактора номер четыре. Куклы были симметрично расставлены на кроватях предыдущими посетителями, оставалось только сфотографировать и поставить страшный фильтр - кадр из фильма ужасов готов.

ФОТО: Reuters/ScanPix, Jānis Vingris/TVNET

Би чувствовала себя неуютно в заброшенном здании, но было видно, что она поражена. А в городе Припять, построенным когда-то для работников станции, было еще более жутко.

В автобусе Анастасия включила нам видео, снятое в обычный день до катастрофы: грандиозные высотки, чистые улочки и зеленая трава: все в приятных ярких цветах семидесятых.

Улыбающиеся жители разъезжают на велосипедах. "Это был город-модель", - сказала она. "Сюда привозили иностранцев, чтобы показать, как протекает жизнь за железным занавесом". Сейчас это город-призрак, Помпеи Советского союза.

ФОТО: Jānis Vingris/TVNET

Раскидистую центральную площадь медленно поглощает лес. Деревья прорастают прямо через плитку и асфальт. Огромные жилые дома прожигают нас своими пустыми взглядами.

Анастасия показывает на знак, находящийся на одном из них. “Хай буде атом робiтником а не солдатом”, - выведено огромными буквами. Мы фотографируемся на фоне большого колеса обозрения в заброшенном парке аттракционов.

Галерея: Репортаж TVNET из Чернобыля 

Однако показатели на счетчике Гейгера Анастасии убеждают нас, что ситуация на фотографиях выглядят страшнее, чем в реальности.

Сломанный четвертый реактор сейчас закрыт новым "саркофагом", стоимостью 1,7 миллиарда долларов. В идеале он должен сохранять радиацию внутри себя на протяжении ста лет.

Даже на смотровой площадке на расстоянии всего 300 метров от гигантского реактора счетчик показывает лишь 0,95 микрозиверта в час. Для сравнения, при полёте на самолёте люди получают в два раза больше радиации.

ФОТО: Jānis Vingris/TVNET

Мы останавливаемся возле памятника под названием "Ликвидаторы". Он посвящен пожарным, которые погибли при тушении реактора. Памятник сделан из обычного сырого цемента, однако наш гид Анастасия считает, что "Ликвидаторы" - сердце путешествия.

"Эти герои, неверно осведомленные советскими властями об опасности операции, погибли страшной смертью", - рассказывает она.

К тому времени, как мы оказались на последнем контрольно-пропускном пункте, наступил вечер. Мы с Би купили чай в киоске неподалеку и посмеялись над "радиоактивными" магнитиками на холодильник с фотографиями четвертого реактора.

"Ну, что думаешь?" - поинтересовался я.

Снег закружился вокруг нас. Би медленно пила свой чай.

"Знаешь что?" - сказала она, наслаждаясь моментом.

"Думаю, это путешествие напомнило нам о том, какой непреклонной может быть природа".

Она посмотрела на меня. Мы помолчали немного, а потом засмеялись. Я потянулся поцеловать её.

Галерея: Латыши в Чернобыле