События пятилетней давности положили начало агрессии России в Украине. 23 февраля 2014 года в Севастополе начались демонстрации с требованием включить Крым в состав России. А через день на улицах Крыма появились зелёные человечки - солдаты в форме без опознавательных знаков. В марте 2014 года состоялся референдум, в результате которого Крым вошел в состав России. 

О том, как могут развиваться события в Украине в ближайшем будущем журналист TVNET побеседовал с военным аналитиком, автором блога Vara bungas, капитаном запаса НВС Мартиньшем Вердиньшем.

Похожий на крымский сценарий повторился несколько недель спустя на востоке Украины — в Донбассе. Только здесь вместо зелёных человечков воевали "местные шахтеры", так российская пропаганда называла группы вооруженных людей, которые в основном состояли из русских наемников и солдат регулярной армии.

На волне референдума о присоединении Крыма к России были созданы две "народные республики" - Донецкая и Луганская.

Именно в контексте украинских событий появился термин "гибридная война" — достижение военных целей не только военными способами, в том числе с помощью дезинформации и пропаганды.

Сейчас, пять лет спустя, Крым по-прежнему оккупирован, а в Донбассе украинская армия и поддерживаемые Россией наемники находятся по разные стороны баррикад.

По нашей просьбе капитан запаса НВС Мартиньш Вердиньш поделился мнением, как могут дальше развиваться события в Украине. 

- Можно ли назвать ситуацию в Украине первой войной в Европе, начиная со Второй мировой?

- Скорее вооруженным конфликтом, или так называемой прокси-войной, которая ведется на чужой территории и чужими руками (если смотреть с российской точки зрения). 

Однако, если взглянуть на совсем недавнюю историю, мы можем найти сравнительно похожие конфликты — Южная Осетия в 1991-92 годах, Абхазия в 1992 году.

Мы тогда в Латвии были заняты другими вещами и даже не замечали этих конфликтов, а модель прокси-войны уже была обкатана в Абхазии, на стороне так называемого сепаратиста (фактически - России) воевали военные запаса со своими танками.

В результате была достигнута сегодняшняя ситуация, когда почти все грузины Абхазии стали беженцами или эмигрантами.

Поэтому можно сказать, что истоки прокси-войны или гибридной войны лежат в начале 90-х годов.

- Если называть вещи своими именами: между кем развивается конфликт в Украине?

- Однозначно, между интересами России как империи в юго-западном направлении и желанием бывшей имперской провинции быть самостоятельной.

Если посмотреть с военной точки зрения, лучше всего суть конфликта можно понять, взглянув на карту.

От восточной стороны Карпатских гор — до Балтийского моря за юго-западной границей России практически нет никаких естественных препятствий: это равнина с хорошо развитыми дорожными сетями.

В свою очередь, по другую сторону границы расположены наиболее важные узлы российской инфраструктуры и плотно населенные территории.

Даже Москва находится сравнительно близко к границе Украины — образно выражаясь, танку НАТО, чтобы из Украины достичь Москвы, хватит одного топливного бака.

Поэтому следует понимать, что это не конфликт только по поводу Донбасса, речь идет о всей Украине в целом.

В военном смысле Россия за эти пять лет потеряла уникальную возможность достичь своих стратегических целей в Украине: добиться, чтобы Украина не присоединилась к НАТО и не стала полноценной частью западного мира.

Россия нуждается в буферной зоне, между прочим, и страны Балтии она по-прежнему таковой считает.

- Не паранойя ли это со стороны России? Вряд ли в планы НАТО входит нападение на Россию? 

- Здесь можно провести аналогию с российскими властными структурами, или так называемыми Кремлевскими башнями.

Есть башня чекистов, башня военных, башни экономистов и нефтянников - они разнообразно связаны друг с другом. Это не паранойя — поведение каждой башни определяет образование ее участников, их опыт, способы мышления и интересы.

По-видимому, одна из самых влиятельных – башня военных, которые утверждают, что кто-то из внешнего мира хочет получить российские ресурсы.

Чтобы защитить их, воображаемого противника нужно отогнать как можно дальше от границ страны – это даст время подготовиться к реакции.

В последние пять лет российской агрессии в Украине наблюдается закономерность – обострение ситуации, за которым следует ослабление, затем снова обострение. Тем не менее, с каждым новым обострением кажется, что амплитуда уменьшается.

За это время Украине удалось увеличить армию с 80 тысяч человек, из которых воевать мог лишь каждый десятый, до 120 тысяч, а также подготовить резерв. 

Украина переформировала свои вооруженные силы, которые теперь научились воевать и получили реальный боевой опыт.

В 2014 году у России в этой области было больше преимуществ: за спиной были войны в Чечне и в Грузии, из которых были сделаны существенные выводы.

Вторая важная вещь: добровольческие формирования в Украине превратились в единую, подчиненную одному штабу армию. Конечно, остались партизанские отряды, но они, скорее всего, выполняют конкретные задачи военного командования, как правило, в них воюют самые преданные и самые рискованные боевики.

Поэтому можно сказать, что военная амплитуда конфликта сужается. Украина поняла, что значит развивать армию. Конечно, обострения локального характера, такие как конфликт в Керченском проливе, по-прежнему возможны, но сейчас Россия не способна оккупировать новые территории, а затем и контролировать их.

Потому что одно дело – проехать на танке до Киева или Риги, и совсем другое –контролировать, что происходит у тебя за спиной на линиях снабжения.

К тому же и подъем в российском обществе, вызванный тем, что Крым вернулся в состав России, пошел на спад.

Если с российской стороны сейчас наблюдается ослабление агрессии, то почему Украина не использует это?

Судя по неофициальным высказываниям сепаратистов, они сами признают, что украинской армии хватит недели, чтобы освободить весь Донбасс.

Потому что существует так называемый план "Северный ветер": в течение этих пяти лет в решающие моменты, когда украинская армия добивалась успехов, российская сторона активизировала большие формирования – роты и батальоны.

Это сразу меняло расстановку сил. Правда, если мы взглянем на деморализованных, утомленных войной сепаратистов Донбасса, таких противников будет нетрудно победить.

Однако, как только война перейдет в более серьезную фазу, будет приведен в действие план "Северный ветер", и снова вернется нынешняя ситуация, если не хуже.

Кроме того, нельзя забывать о политической ситуации в Украине – в марте там состоятся президентские выборы.

Поэтому чрезвычайное положение после инцидента в Керченском проливе спустя месяц было отменено, чтобы не мешать предвыборной агитации и чтобы не пришлось переносить дату выборов. Именно в этом чаще всего упрекают президента Порошенко.

В последнее время Украина достигла ряда больших успехов в невоенной области — например, объявлена автокефалия (независимость) православной церкви Украины.

Перед выборами нужны подобные достижения, а не война. Кроме того, Украина позиционирует себя как часть Европы, поэтому украинцы должны уважать мнение стран-участниц ЕС.

В настоящее время никто не поддерживает идею о смещении линии фронта в сторону России. 

- Как вы думаете, какое развитие ситуации планирует Россия?

- Есть мнение, что Путин – хороший тактик, но плохой стратег. Я уже упомянул, что Россия нуждается в контроле над всей Украиной, а не только над Донбассом. Эта задача все еще актуальна.

Возможности являются разнообразными – Nord Stream, экономическое давление и в конце концов – влияние на президентские выборы.

Если бы в России избрали другого, более удобного Украине президента, можно было бы обойтись без войны.

Однако, если говорить о возможных военных действиях, я бы хотел подчеркнуть, что с 2015-2016 годов в России все было готово к быстрому и внезапному нападению, причем совсем в другом направлении.

По другую сторону границы, неподалеку от Харькова, сконцентрированы большие силы. Этот факт сам по себе является следствием давления, которое неизбежно меняет внутриполитическую ситуацию на Украине.

Мы также следим за тем, что происходит неподалеку от наших границ, в дивизии Псковского воздушного десанта и в Остраве, где находится база гражданской авиации России.

- Но разве концентрация военной силы по другую сторону границы не служит мобилизационным фактором для украинцев?

- Каждый военнослужащий знает, что одна из самых худших на войне ситуаций – это когда твоя армия не воюет, а день за днем из года в год находится в окопах, ожидая возможного нападения.

В такой ситуации постепенно деградируют боевые способности и мораль. Правда, этот процесс происходит и у противников. Поэтому мобилизация и подъем постепенно исчезают, и ситуация может превратиться в то, что, например, сейчас наблюдается на границе Индии и Пакистана.

Можно даже сказать, что сейчас Россия достигла одной из своих целей - во время такого замороженного конфликта Украине вряд ли удастся вступить в НАТО.

Также как Грузия не готова отказаться от Абхазии и Южной Осетии, Украина никогда не откажется от Крыма и Донбасса.

Однако нельзя забывать, что каждая военная операция имеет первичную и вторичную цель. Когда первичный проект реализован, начинают думать о второй цели.

Россия, конечно, хотела бы расширить свой плацдарм в Украине, и как границу этого плацдарма ее очень интересует левый берег Днепра.

Взглянув на карту, мы видим, что заполучив его, Россия могла обеспечить себе наземный доступ к Крыму.

Это может быть потенциально основная цель – во-первых, территория региона по сравнению со всей Украиной небольшая, во-вторых, его жители, как и в восточных регионах, в большинстве своем симпатизируют России.

Почему Россия нуждалась в обострении ситуации в Керченском проливе в ноябре прошлого года?

Как объяснили это некоторые политологи, Россия после обретения Украиной автокефалии нуждалась в небольшом конфликте, который можно было развязать безнаказанно и без больших последствий.

Это ей удалось стопроцентно. Возможно, Россия надеялась, что украинцы начнут стрелять по ее кораблям, и разразится настоящий морской бой. С точки зрения пропаганды это выглядело бы прекрасно — мы защищаем нашу границу от украинских провокаций.

Международное осуждение и испорченная репутация Россию не беспокоят. Но это была отличная возможность показать, кто в ситуации определяет правила игры.

Россия продемонстрировала, что может безнаказанно угрожать всем законам международного судоходства, на которых основывается морская торговля.

Инцидент в Керчи, кстати, продемонстрировал, что Крымский мост кроме транспортной функции имеет и другие — поместив между его опорами на якорях один танкер, можно полностью заблокировать движение судов в проливе. Интересно посмотреть, удастся ли России построить железную дорогу через этот мост.

Есть подозрение, что из-за конструкции моста и состояния грунта пролива это невозможно. Это еще один довод в пользу расширения российского плацдарма до левого берега Днепра. Кроме того, в Крыму очень большие проблемы с водоснабжением.

Недостаток воды исторически был одним из самых частых предлогов для начала войн, так же как проливы, традиционно, были конфликтными зонами.

Таким образом, ситуация критическая: оккупированный Крым, переполненный оружием, проблемы с электричеством и водой, мост, морской пролив - как в таком месте могло не рвануть?

Конфликт в Керченском проливе наглядно доказал, что даже если два украинских корабля затопили бы, международное сообщество никак на это не смогло бы повлиять.

- Что, по-вашему, ожидает в ближайшем будущем Украину?

- У меня нет магического шара, чтобы заглянуть в будущее, но есть обстоятельства, определяющие направление дел. Для начала войны или большой военной операции зима и весна не подходят.

По-моему, до конца весны, учитывая и предстоящие выборы, возможны провокации или локальные обострения, но большая военная операция является маловероятной.

- А в долгосрочной перспективе?

- Так может продолжаться еще долго: ни одна сторона не получит однозначной победы.

Такое положение в некоторой степени выгодно для всех: русские предотвращают расширение НАТО, украинцы гордятся, что удержали агрессора в границах оккупированных территорий.

Многое зависит от результатов выборов президента Украины. Главная задача российской пропаганды состоит в том, чтобы не дать украинским избирателям объединиться вокруг одного лидера.

Думаю, что продолжится вмешательство России во внутреннюю политику Украины всеми возможными методами, но без большой военной операции.

К тому же момент неожиданности, который важен для начала военного нападения, давно потерян. Разведслужбы и структурные подразделения НАТО постоянно наблюдают за передвижениями российских военных подразделений.

Не стоит забывать и о выборах президента России в 2024 году, в связи с чем возможны пертурбации, которые, скорее всего, придется испытать и нам в Балтии.

Украина в этом смысле будет самой подготовленной, образно выражаясь, она получила прививку и переболела инфекцией.