Последствия быстрых кредитов: страх и стыд перед близкими
Интервью с антропологом

ФОТО: depositphotos.com

Стыд, страх и нежелание говорить - такие чувства испытывают люди, которые оказались в глубокой долговой яме. О трудностях, с которыми может столкнуться заемщик, а также о проблемах, которые могут принести быстрые кредиты, в интервью TVNET рассказал антрополог Андрис Шуваев, исследующий психологию должников быстрого кредитования. 

- Быстрые кредиты нередко являются необходимостью, однако, есть и такие случаи, когда человек берет кредит насмотревшись рекламы. Ему действительно так нужны эти деньги? 

- Определенно - реклама очень важна. Великолепное предложение, которое поступает человеку со всех сторон, заставляет задуматься.

Без рекламы многие вряд ли об этом подумают. Реклама является важным элементом.

Я думал о том, измениться что-либо гипотетически, если запретят рекламировать быстрые кредиты. Конечно, один из аргументов, высказываемом лоббистами быстрых кредитов, является то, что "запрет рекламы нанесет вред потребителям". Мы оказались в ситуации, когда быстрые кредиты считаются нормой. Поэтому, не думаю, что запрет что-либо изменит. 

Для многих это стало нормальным выбором, и они полагаются на него независимо от рекламы. Это сыграло огромную роль раньше, около десяти лет назад, когда быстрые кредиты только появились.

В то время не было никакого регулирования, поэтому кредитные компании использовали возможность рекламироваться, порой предоставляя неполную информацию о своих услугах. Людям позволили оказаться в куда более крупных долгах, чем если бы реклама была честной и информативной. 

Идея должна заключаться в том, что человек ищет возможности для заимствования. Опыт демонстрирует совершенно обратную  ситуацию - кредитор, который очень активно ищет себе клиентов.

То есть это принцип, когда кредитор бежит за человеком и призывает взять в долг, а после этого обвиняет заемщика в том, что тот остался в долгу...

Да, это именно так и происходит. Мне кажется, это характерно не только для небанковских кредиторов, но и для банков. Особенно это ярко выражалась в докризисное время, когда жители Латвии почувствовали, что означает большое и сильное присутствие банков в повседневной жизни. 

Политики, говоря об этом периоде, используют такую форму, как "был огромный спрос на кредиты". Важный смысловой нюанс состоит в том, чтобы сказать "было огромное кредитное предложение". Это указывает на то, что банки были заинтересованы в том, чтобы люди брали кредиты.

- Значит, следуя подобной политике, ответственность возлагается полностью на жителей, мол - сам взял кредит, сам виноват?

Это практика и технология, которые используются на протяжении тысячелетий, отношения, существующие между кредитором и заемщиком. У нас есть определенный политический класс, который, возможно, неосознанно приписывает это предположение нашей стране, что в любой ситуации, если что-то случится в отношениях между кредитором и клиентом, виновным всегда будет клиент.

Противостоять такой логике очень сложно, потому что она становится не только экономической, но и моральной. Мы начинаем рассматривать это не как недостаток экономической структуры, а как моральную проблему человека.

Это характерно для множества обществ. Проблема в том, что в идеале должна быть реакция, если сделка не удалась, когда одна из сторон больше не может выполнять ее условия. Другая сторона, кредитор, должна нести совместную ответственность. Мы хотим, чтобы те, кто выдает кредиты, делали это с умом и рисковали. Если кредитор выдает кредит, зная, что он не будет возвращен, это приравнивается к преступной деятельности.

- Сами представители быстрого кредитования утверждают, что клиенты проходят тщательную отборку на почве платежеспособности. 

- Конечно, а что еще они могут сказать... Это, безусловно, произошло в результате внешнего давления, и в некотором роде они также знают, что не выгодно давать деньги людям, которые не смогут их вернуть. Это неудачная бизнес-модель для них.

В то же самое время, процентное бремя настолько велико, что они могут позволить себе 20-30% клиентов, которые кредит не погасят, сохраняя при этом хорошую прибыль. В результате кредиторы могут сказать, что из-за ограничений они все чаще исследуют платежеспособность своих клиентов. Чтобы выдать хороший кредит, необходимо выяснить условия жизни и финансовые возможности человека. Да, в этом случае банки более регулируются.

Для банков ставки погашения, как правило, намного ниже, чем для небанковских компаний, поскольку они выдают кредиты менее рискованной группе населения. Тем не менее, небанковские учреждения по-прежнему имеют возможность давать в займы людям без регулярного дохода.

- В ситуации, когда человек взял кредит и не смог его погасить, почему в такой момент он начинает "скрываться" от окружающих? 

- Я не ожидал, что такое "скрытие" будет настолько распространенным. Проводя исследования на эту тему, было очень мало отзывов от аудитории. Мало кто согласился встретиться со мной, чтобы поговорить об этих проблемах. Это говорит о том, что в нашем обществе есть табу - тяжело говорить о подобных проблемах. Многие люди не хотят обсуждать эту тему с родными, вторыми половинками и друзьями. 

Понятно, что во многих других случаях они идут и разговаривают со своими близкими, но о финансах не говорят открыто. Люди чувствуют стыд из-за ситуации, в которую попали, что у них такие проблемы и они не могут их решить. 

В этом случае финансовые проблемы становятся моральными - человек считает себя плохим, потому что не может решить проблему и сделать то, чего ждут от него окружающие. Это очень характерно для жителей Латвии. Причины, по которым так происходят, пока не известны. 

Ясно то, что это что-то историческое. Это всего лишь поверхность процесса - есть куда более глубокие обстоятельства. Кажется логичным - если у людей схожие проблемы, им обоим можно помочь их решить одним и тем же способом. На самом деле, это далеко не так. И этот позор превращается в такой антидемократический сантимент. Если мы начнем считать, что это просто личная проблема, то она не станет политической.

Когда мы слышим слово "политический", сразу вспоминаем Сейм или Кабинет Министров, а не какой-либо более широкий концепт. Политическое - это то, что можно отнести к силе влияния на окружающие условия.

- Может, страх и является одной из причин, почему люди не хотят об этом говорить? Например, страх того, что отношения в семье изменятся.

- Да, этот гендерный аспект довольно интересен, ему пока не уделяется много внимания. Интересно, что стереотипным заемщиком является молодой человек, который берет в долг деньги для удовлетворения своих потребностей в роскоши. Можно спросить, почему именно мужчина? Почему не женщина? Страх ведь испытывают представители обоих полов. 

Женщины больше всего боятся осуждения и реакции мужа. Есть случаи, когда женщины многие годы скрывали от своих мужчин, что повязли в долгах. Страхи мужчин больше связаны с тем, что они, якобы, не смогли оправдать ожиданий окружающих. Что мы обычно ждем от мужчины? Что он позаботится о своей семье и обеспечит ее всем необходимым.  

- Какова основная возрастная группа людей, которые чаще берут кредит? 

- Люди в любом возрасте берут кредиты. Больше всего в промежутке от 25 до 34 лет.

Если посмотреть на статистические данные, из которых можно вычислить примерный портрет заемщика, тогда, вероятнее всего, это будет молодой человек, который только что обзавелся семьей. 

Также наоборот – какой-то случай, и человек неожиданно остался один. Некоторые расходы на проживание и изменения, которые сопровождаются дополнительными затратами, также заставляют их брать кредиты. Чаще всего люди берут кредиты на ремонт, медицинскиерасходы, продукты или на аренду.  

Люди более старшего возраста, обычно берут кредиты, чтобы помочь детям разобраться с долговыми проблемами.  

Это цепная реакция. Интересно то, что именно в Латвии это существует в более широком контексте. Мы думаем об индивидуальных финансах, как об отдельных государственных финансах, но то, как государство планирует фонды, также влияет на социальную среду. В Латвии существует норма фискальной дисциплины, согласно которой мы не можем себе представить, что будет означать дефицит бюджета.

Мы обычно говорим о фискальном стимулировании во времена экономического спада. Десять лет назад, когда начался кризис, была идея, что государство может раздать какие-то средства, используя этот стимул, но эта идея не была реализована. Однако сейчас, оглядываясь по сторонам, 23% населения находятся на грани бедности, у которой просто нет денег. Единственный способ улучшить ситуацию - дать деньги - либо за счет инвестиций, либо снизить налоговую нагрузку на группы с наименьшими доходами, которые могут создать дефицит бюджета.

Это было бы как инвестиции в будущее. На национальном уровне Латвии это не возможно, потому что не допускается по маастрихтским критериям. Чем дольше мы будем поддерживать такую национальную политику - уровень бедности не изменится. В контексте Латвии я не слышал ни одной идеи, как решить проблему бедности напрямую. 

- Бедность может способствовать теневой экономике, потому что должники часто просят выплатить заработную плату в конвертах, чтобы избавиться от кредиторов.

- Мы часто говорим о теневой экономике в обществе. Многое можно услышать о нехватке рабочей силы, что, с одной стороны, может показаться парадоксом, потому что мы живем в стране с небольшим населением.

Понятно, что теневая экономика дает людям больше шансов заработать денег, что позволяет им сводить концы с концами и выживать таким образом.

Если мы хотим улучшить экономическую ситуацию в Латвии, мы должны позволить приезжать сюда работать людям из стран не Европейского Союза, чтобы предприниматели могли повысить конкурентоспособность.

В настоящее время у нас сокращается население, и у нас нехватка рабочей силы, что является двойным давлением. Это оказывает влияние на заработную плату, поскольку предприниматели вынуждены бороться за рабочую силу, которая снижает их конкурентоспособность.

- Ограничения быстрого кредитования - кому было выгодно их отменить?

- Есть несколько возможных сценариев. Представим, что ограничения останутся неизменными. Если они не будут отменены, то исчезнет ряд небольших компаний быстрых кредитов. Они не смогут конкурировать с крупными компаниями, так как более низкая процентная ставка повлияет на их способность предлагать конкурентные займы.

Существующее регулирование, которое вступает в силу 1 июля, более выгодно крупным компаниям быстрых кредитов, поэтому представители этих компаний совсем не против новых ограничений.  

Что будет с потребителями и заемщиками ... Конечно, более низкая процентная ставка будет более выгодной для них, но проблема в том, что мы находимся в ситуации, когда люди сильно полагаются на такие услуги. Здесь мы должны поговорить о большой части населения Латвии, которая не сможет получить доступ к услугам быстрого кредитования, и это самая рискованная группа.

Обычно эти процентные ставки выше для них. Если невозможно повысить процентные ставки, наиболее рискованным клиентам больше не будут предоставляться кредиты. Есть люди, которые живут на минимальную зарплату, и у них нет абсолютно никаких накоплений. Уровень жизни определенной части общества будет снижаться. Возможно, они будут теми, кто продолжит покидать Латвию. Не исключено, что число самоубийств также увеличится. Эту проблему уже не так легко решить. 

Есть много аспектов, поэтому сложно предложить какое-то конкретное решение. С одной стороны, можно было бы об этом не беспокоиться, если бы речь шла не только об ограничениях, но и параллельно шел разговор, как решить проблему бедности. 

НАВЕРХ