Глава ЕК: Если нападут хотя бы на квадратный сантиметр Латвии, на помощь придут все союзники
Фото: Ekrānuzņēmums
Глава ЕК: Если нападут хотя бы на квадратный сантиметр Латвии, на помощь придут все союзники
Facebook OK Telegram Whatsapp

Во время, когда начатая Россией война разрушает Украину, у Латвии есть двойная защита - как пятая статья НАТО, так и гарантии коллективной обороны, которые дает нахождение в ЕС, указала в эксклюзивном интервью порталу TVNET председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

- Здравствуйте, госпожа председатель. Говоря об агрессии России в Украине, какие шаги делает Евросоюз, чтобы укрепить свою политику безопасности и обороны?

- У нас есть НАТО, которое является сильнейшим военным альянсом в мире, и это хорошо, что у нас есть НАТО. Однако я считаю, что нам как европейцам действительно нужно делать больше в сфере обороны. Очень хорошо, что все страны-участницы увеличивают оборонные бюджеты. Мы разработаем оценку нужд и идентифицируем проблемы в обороне Европы, что нужно выполнить до середины мая. Важно, чтобы мы действовали как единый союз, так как сейчас царит большая фрагментация. Это не идет во благо тому, чтобы наши структуры могли сотрудничать между собой. Находясь в миссии, наши военнослужащие должны быть способны сотрудничать. Совместные европейские проекты позволяют улучшить оперативную совместимость вооруженных сил государств-членов, они идут на пользу нашей европейской промышленной базе, и поэтому мы со стороны Европы активно работаем над тем, чтобы были заполнены бреши и удовлетворены нужды в европейском подходе к обороне.

- Обсуждается ли создание отдельных европейских сил безопасности, или же главный акцент делается на координации с НАТО?

- Я считаю, что очень важно дополнять друг друга. Из своего прошлого опыта в должности министра обороны я знаю - у каждого государства-члена есть свои вооруженные силы. Эти силы привлекаются, например, к миссии НАТО, или миссии ЕС, или миссии ООН, или к какой-то добровольной коалиции. Поэтому очень важно, чтобы эти вооруженные силы были соединимы друг с другом и хорошо координировались как на уровне ЕС, так и на уровне НАТО, так как мы не знаем заранее, что может произойти.

Уже сейчас могу назвать одну конкретную сферу, в которой нам нужно делать больше. Это все, что связано с развитием кибербезопасности. У Евросоюза должна быть куда более ясная позиция, например, о представительстве в сфере кибербезопасности. Знаю, что нам нужно делать больше.

- Каким образом участие в Евросоюзе укрепляет безопасность таких небольших стран, как Латвия, которая граничит с Россией?

- Во-первых, пятая статья НАТО - очень конкретная. Пятая статья означает - если происходит нападение хотя бы на квадратный сантиметр территории Латвии, то все 30 союзников будут как один. У Евросоюза есть такая же статья - 42.7. Она устанавливает, что в случае, если государству-члену необходима помощь, нам нужно сделать все возможное во благо этого государства. Гарантирована полная наша поддержка и защита. С моей точки зрения, это очень важно.

Второй аспект очень практический, если так можно сказать. У Еврокомиссии есть так называемый Фонд обороны, который используется, чтобы побудить государства-члены совместно работать над исследованиями и закупками для развития военных сил, и часть мы оплачиваем как общие европейские инвестиции. Это позволяет обеспечить и то, что, например, маленькие и средние предприятия в Латвии имеют прибыль, работая над большим европейским проектом.

- Переходя к отношениям ЕС с Украиной, у вас недавно был разговор с президентом Украины. Что он попросил у Еврокомиссии?

- Во-первых, он, конечно, просит, чтобы мы были очень чувствительными по отношению к санкциям.

Если есть что-то такое, с чем Путин не считался, то это единство в Евросоюзе и с нашими друзьями США, Великобританией, Канадой. И быстрое принятие нами санкций и тяжелые последствия.

Здесь есть одна вещь - мы оказали действительно сильное негативное влияние на экономику России, чтобы президент Путин больше не мог пополнять свой боевой сундук.

Другая вещь - любая помощь, которая необходима Украине. Как финансовая - сегодня, в пятницу, мы направили еще 300 миллионов евро из своей макрофинансовой помощи, - так и практическая, например, украинская электросеть, когда-то соединенная с российской электросетью, сейчас от нее отключена и подключена к электросети Евросоюза. Это произошло в среду, и это было большим достижением. Украине это дает большую энергетическую безопасность, в основе которой - гарантии Евросоюза. Помогаем и всем, что можем делать для поддержки военных возможностей - бронежилеты, шлемы, оружие, противотанковые ракеты. Мы поддерживаем Украину во всех сферах, где это только возможно.

- Относится ли эта поддержка и к статусу государства-кандидата?

- Сегодня утром у меня по этой теме была виртуальная конференция с президентом Зеленским.

В Версале лидеры государств-членов очень сильно сигнализировали, что Украина - часть нашей европейской семьи и в будущем мы хотим идти вместе.

С президентом Зеленским я говорила о том, как поступать дальше. Факт, что он подал заявление, начал определенный процесс. Совет Европы дал Еврокомиссии задачу сформулировать мнение, как это всегда делается в таких случаях. В обычной ситуации на это потребовались бы годы. В этот же раз это была пара недель. Чтобы сформулировать так называемое мнение, обычно государству нужно заполнить огромный буклет, в котором 4000 вопросов.

С президентом Зеленским я обсудила, что мы могли бы поддержать Украину, чтобы она в этом процессе была более творческой и чтобы мы могли найти подходящее решение. Мы сказали, что у нас сейчас много информации об Украине, например, та, которую дает глубокий и разносторонний договор о свободной торговле. Чтобы это сделать, нам необходимо несколько месяцев, а не лет, чтобы таким образом действительно поддержать Украину на пути вперед.

- Означает ли это, что к Украине можно отнести особую, ускоренную процедуру?

- Много что зависит от развития ситуации. Как я уже сказала, мы должны быть способными приспособиться и ловко реагировать на события. Мы только что доказали, что способны ускорить процессы и можем поддержать Украину настолько, насколько это возможно. Цель - действительно стоять плечом к плечу.

- Еще один на данный момент очень важный вопрос - энергетическая зависимость Евросоюза от России. Есть ли какие-то подсчеты, в течение какого времени ЕС мог бы разорвать свои связи с российскими энергоресурсами?

- Нам важно признать, что зависимость от российского топлива слишком большая, сомнений в этом нет.

Нам нужно отказаться от этого, и я напряженно работаю над достижением этой цели. Нам это нужно сделать так, чтобы не навредить собственной экономике, так как это сильный инструмент, который у нас есть против России. Таким образом, есть три вещи, которые мы можем делать.

Во-первых, разнообразить поставщиков. Мы сотрудничаем с друзьями по всему миру, и таких друзей у нас много, чтобы добиться, чтобы они поставляли нам сжиженный природный газ, чтобы заменить российский газ. С этим идет хорошо. Если бы мы были отрезаны от российского газа уже сегодня, эту зиму мы бы пережили. Эту зиму мы независимы. Однако нам нужно работать в контексте следующей зимы. Поэтому мы приспосабливаемся к заключению договоров с крупнейшими поставщиками сжиженного газа.

Во-вторых, что также очень важно, - объемные инвестиции в возобновляемые энергоресурсы. Возобновляемые ресурсы можно получить прямо на месте в Евросоюзе, они помогают создавать здесь рабочие места и обеспечивают нам независимость. В стратегическом инвестировании возобновляемые энергоресурсы - не только польза для планеты, но и польза для нашей независимости и энергобезопасности.

Третий аспект, в котором нам может помочь каждый, - это экономия энергии. Чем меньше энергии мы потребляем, тем больше наша независимость от российского ископаемого топлива. Таков план на этот год - снизить зависимость от российского газа настолько быстро, насколько это возможно. Если пойдет хорошо, в этом году мы можем снизить на две трети.

- В случае, если будет подписан мирный договор между Украиной и Россией, продолжит ли ЕС этот постепенный отказ от импорта?

- Если будет мирный договор, нам нужно будет пересмотреть эти правила. Очень важно, чтобы Украина решила, чего хочет. Это для меня самый важный аспект в процессе проходящих сейчас переговоров.

Мы осознаем, что, глядя с нашей стороны, если нам удастся создать условия, позволяющие ликвидировать зависимость от российского ископаемого топлива... На самом деле, если я смотрю на 27 лидеров, то одна вещь мне абсолютно понятно -

никто не хочет быть зависимым от российского газа, нефти или угля, так как Россия доказала, что так она старается оказать на нас давление. Такого поставщика никто больше не хочет.

Что бы ни произошло, понятно одно - мы избавляемся от зависимости от российского ископаемого топлива. Мы обращаемся к другим поставщикам.

- Еще один аспект, который касается российской дезинформации и пропаганды, который мы сейчас очень болезненно чувствуем в Латвии и странах Балтии - есть ли инструменты, которые Евросоюз может использовать, чтобы создать единый подход к спонсируемым государством телеканалам или другим СМИ, получившим лицензии на работу в различных странах Европы? Как мы видим, они создают огромную трещину в обществе и, возможно, могут создать угрозу национальной безопасности.

- То, что мы уже сделали - установили санкции на Russia Today и "Спутник" как на машину пропаганды, которая используется в войне Кремля против Украины, и отключили их от эфира. Это было важным шагом. Кроме того, очень важно, что мы выявляем любую дезинформацию снова и снова. Говорим правду, показываем, что происходит. Раскрываем дезинформацию, поясняя, что такое ложь и что такое дезинформация.

Два момента - Russia Today и "Спутника" нет и очень ясный подход к раскрытию дезинформации.

- В отношении политики кохезии - множество проектов, финансируемых из фондов ЕС, сейчас остановились или стали дороже в результате санкций, это означает, что сталь и другие строительные материалы стало сложнее поставлять. Например, Министерство финансов Латвии планирует попросить продления срока финансирования проектов. Есть ли вероятность, что Еврокомиссия проявит эластичность, что позволит этим проектам быть реализованными?

- Это, конечно, зависит от каждого индивидуального случая. Я не могу предоставить всеобъемлющую оценку, однако мы из-за войны в Украине сделали эластичнее фонды кохезии прошлого периода. Мы принимаем во внимание, что война Путина мешает различным важным процессам, например, сетям поставки, мы это видим во всей экономике. Мы действительно можем положиться друг на друга, и в рамках возможного мы в этой начатой Путиным войне против Украины останемся едины. Мы будем настолько эластичными и творческими, насколько это возможно, так как хотим победить.

Ключевые слова
Последние новости
Не пропусти
Наверх