"Мы говорим по-русски, но это не меняет того, что мы безумно любим Украину". Анастасия о героизме харьковчан

Кристина Лось
, украинская журналистка, временно работающая в Латвии
"Мы говорим по-русски, но это не меняет того, что мы безумно любим Украину". Анастасия о героизме харьковчан
Facebook OK Telegram Whatsapp
Comments

​Анастасия Майор – смелая харьковчанка с добрым сердцем, которая вместе с мужем и командой волонтеров с первых дней войны помогает своим согражданам. Поговорили с Анастасией о героизме жителей Харькова, нескончаемых взрывах и любви к Украине.

- Анастасия, почему вы остались в Харькове, несмотря на то, что армия РФ бомбит ваш город каждый день?

- У нас с мужем есть дети, и когда мы поняли, что детей надо вывозить, у нас стоял вопрос: остаться или уехать? Но мы оба осознали, что наше место здесь. В какой-то моменты ты понимаешь - а куда дальше бежать?

Ты не рассматриваешь вариант убежать, потому что тут твой дом, ты – дома.

Представьте, что вы сидите у себя дома, и тут к вам приходят 10 соседей и начинают ломать ваш дом, вы же не возьмете сумку и не начнете убегать - вы будете давать им отпор.

Фото: ​Из личного архива Анастасии Майор

За 135 дней войны в Харькове не было ни одного дня без бомбардировок и разрушений. Сейчас бомбят наши школы, разрушили огромный спортивный комплекс в Харьковском авиационном университете, в ночь на 6 июля был прилет в здание Национального педагогического университета имени Григория Сковороды. Когда российские солдаты хотят забрать нашу национальную сознательность, наше слобожанское наследие, все, что нам дорого, выбора нет – ты не можешь быть в стороне. Мы должны что-то делать, чтобы ускорить процесс победы, если тыл будет слабым и люди будут не защищены, армия не справится.

С 24 февраля люди очень сплотились, начиная от женщины, которая покупала продукты и лепила пельмени на весь подъезд, и заканчивая огромными волонтерскими организациями, которые помогали всему городу – я даже не могла представить, что такое возможно. Мы с мужем понимали, что у нас есть ресурсы и возможность помочь, поэтому мы сразу начали действовать. Мы организовали благотворительный фонд и с начала войны каждый день занимались волонтерской деятельностью.

- С чего именно началась ваша волонтерская деятельность и какую помощь вы предоставляете?

- На самом деле первое, что мы сделали – это создали группу в Telegram с близкими людьми, где делали ежечасную перекличку в формате "все в порядке – я живой", потому что первые 60 дней в Харькове были самые сложные, бомбежка с самолетов – это было самое ужасное, и ты понимаешь, что в любой момент ты можешь проститься с жизнью.

Спустя пару недель мы организовали благотворительный фонд – Arts Marks Help. К нам сразу обратились военные с просьбой помочь, никто не был готов к войне. Мы с нашим партнером Андреем Демченко организовали горячие обеды для наших солдат и мирных жителей. Мы кормили в день около трех с половиной тысяч человек. Лекарств, еды и топлива не было практически нигде. У людей была возможность готовить дома, но не было продуктов, потому что магазины и супермаркеты были закрыты, и мы начали собирать гуманитарные наборы и развозить их по городу.

По Харькову мы сделали около 40 тысяч адресных доставок именно продуктов.

Мы помогали тем, кого не могли взять другие волонтеры: онкобольные, диабетики, дети со сложными заболеваниями. Мы нашли собственника аптеки, выкупили у него весь склад и снабжали людей нужными медикаментами. Мы полностью взяли на обеспечение метро "Ботанический сад" и "23 августа" – мы кормили харьковчан горячей едой, привезли более 300 матрасов, чтобы они не спали на мраморе, и предоставили им медикаменты. За 90 дней мы накормили около 120 тысяч домашних животных. Мы четко понимали, что ты делаешь одно маленькое доброе дело и у тебя открывается возможность сделать еще два.

Фото: ​Из личного архива Анастасии Майор

Скажу честно, первые 60 дней самый большой объем гуманитарной помощи обеспечивали обычные люди, когда ты делаешь добрые дела – ресурсы и люди притягиваются сами к тебе. Я могу сравнить нашу организацию с копилкой: папа кладет большую сумму денег, мама кладет поменьше, а ребенок сдачу с мороженого – были большие фонды, были частные бизнесмены и были просто люди. Вначале в нашем благотворительном фонде Arts Marks Help нас было 5 человек, потом нас стало 10, потом 20, и сейчас нас почти 60 человек, а самому младшему нашему волонтеру Жене 15 лет.

- Ездили ли вы в горячие точки Харьковской области и были ли у вас несчастные случаи за все время вашей волонтерской деятельности за весь период войны?

- Мы ездили три раза в изюмском направлении, на нулевые позиции, были в поселках, которые находятся в полукилометре от российских захватчиков. Люди там с 25 марта без света, воды, газа – там нет ничего.

Я такой нищеты и голода не видела никогда, там люди зеленого цвета, очень худые, со впавшими глазами, потому что есть там практически нечего.

В некоторых селах ребята развозят гуманитарную помощь на велосипеде, закидывают коробку с продовольствием через забор и быстро уезжают, потому что обстрелы там не прекращаются. У нас был волонтер, который на свой страх и риск раскручивал машину, прятал медикаменты и провозил их на оккупированные территории в великобурлукском направлении, но благодаря этому инсулинозависимые люди выжили там. К сожалению, наши ребята получали ранения, одного нашего волонтера ранило дважды. Один раз ему рассекло ногу, и мы были вынуждены оперировать его прямо на складе, наш хирург Дмитрий Смецков оказал всю необходимую помощь, а мой муж Иван ассистировал ему, а в начале апреля у этого же волонтера было две контузии. Во время адресной доставки медикаментов прилетел снаряд прямо перед ним – его чудом не убило, но, несмотря на это, он продолжал помогать людям и одно время делал это даже на костылях.

В нашей команде обычные люди – айтишники, водители, слесари, сантехники, и каждый рисковал своей жизнью ради незнакомых людей и помогал просто так.

Я это говорю, и у меня слезы на глазах от гордости за свой народ – так любить своих людей не умеет ни одна нация.

Это большая честь жить с такими людьми в одно время.

Фото: ​Из личного архива Анастасии Майор

- Как харьковчане поддерживали друг друга в это нелегкое время?

- Я даже подумать не могла, что люди будут героически стоять друг за друга просто потому, что ты – украинец. Люди отдавали бесплатно свои квартиры тем, кто бежал с изюмского направления, и просто селили у себя дома. Люди забирали к себе детей-сирот – например, бабушка с дедушкой забрали к себе мальчика, потому что он потерял родителей во время эвакуации. Есть женщина, которая собрала у себя в поселке 140 брошенных домашних животных, и сейчас она их всех кормит. В одном харьковском хосписе осталось 6 медработников, которые отказались уезжать и оставлять своих подопечных и были с ними, пока их не эвакуировали. Директор детско-подросткового интерната жила со своим родным маленьким ребенком и остальными дети в подвале, оставалась с ними до тех пор, пока их не вывезли. Это героизм, и таких героических историй на самом деле очень много.

Я бы хотела, чтобы каждый украинец на одном листе бумаги написал о том, как для него сложилась эта война, потому что таких молчаливых героев, которые спасали чужие жизни, – тысячи.

Не зря говорят, что Ukraine is the capital of great people, потому что у нас вся нация открытых, трудолюбивых, свободных людей.

- Какая сейчас ситуация в Харькове, насколько часто бомбят и не задумываетесь ли вы о том, чтобы уехать?

- На сегодняшний день много что работает, многие харьковчане вернулись, бизнес пытается открываться, но город живет на паузе, как будто бы "завтра" есть, но его и нет. Воздушная тревога включается по 5 раз за день, но она уже хоть не вызывает панические атаки, как это было изначально. Раньше мы всегда знали, что четко в 23:02 вылет из Белгорода и в 23:07 прилет в Харькове – минимум два разрушения с пожаром. Потом эта история сменилась на 4 утра, ты дождался 11 часов вечера, ничего не произошло, ты ложишься спать, и в 4 утра прилет.

С первого дня войны в Харькове нет ни одного безопасного района, прилетает куда угодно, ты можешь ехать днем и услышать хлопок.

В Харькове может быть безопасно только в том случае, если закончится война, у нас будет железный купол или умрет Путин. Мне кажется, цель России – стереть с лица земли наш прекрасный и развитый город: у нас разрушено огромное количество школ, больниц, детских садов, памятников культуры, инфраструктура – это не передать словами.

Наш парк Горького, который является одним из самых красивых парков в Украине, был обстрелян раз 100, там невероятное количество воронок. Экопарк Фельдмана, где есть открытый зоопарк, уничтожен, там погибло очень много животных, там погиб шестнадцатилетний мальчик-волонтер, он попал под обстрел, когда вместе с родителями помогал эвакуировать этих же животных.

На сегодняшний день "Харьков" и "безопасность" – это слова, которые в одно предложение не поставишь.

Каждому харьковчанину больно за свой город, каждый потерял часть себя вместе с этими обстрелами. Когда тебе было 5 лет, ты шел по улице и там не было ничего. Идешь со своим сыном по улице, которому 5, а там уже парк. Идешь по улице уже без ребенка, потому что война, а там нет парка и тебе снова 5, как будто и не было 20 лет – вот это больно.

Фото: ​Из личного архива Анастасии Майор

- Не секрет, что в Харькове больше русскоязычного населения, были ли у вас случаи притеснения по поводу языка?

- Притеснений по поводу языка у нас нет и никогда не было. Я ни разу за свои 28 лет не столкнулась с проблемой притеснения из-за языка – ни разу, тем более у нас есть свой харьковский диалект – это сто процентов не российский язык, мы "шокаем", "гэкаем", у нас есть слово "тремпель", которое означает "вешалка для одежды", крутим волосы мы на локон, а не на плойку, у нас есть баклажка – это бутылка, в которую мы набираем воду. Украина – это удивительная страна, мы боремся за свою свободу и независимость, а первое, в чем мы свободны – это в выражении себя, я могу говорить на любом языке, и меня примут такой, какая я есть в обществе. Действительно, существует небольшая конфронтация между западом и востоком в языковом вопросе, но чем больше мы объединяемся как нация против агрессора, тем больше этот вопрос отходит на второй план.

Эти истории, что харьковчане пророссийские – это все ложь, не было такого никогда. В Харькове не было сепаратистских настроений, все четко понимали, что мы украинцы.

Да, мы говорим на русском языке, но это не меняет того, что мы безумно любим Украину, и Харьков – это Украина, и так было всегда.

Фото: ​Из личного архива Анастасии Майор

- Верите ли вы в победу Украины?

- Война со стороны Российской Федерации не имеет никаких принципов, это террористический акт с первого дня вторжения, это откровенный геноцид украинского народа, и у нас нет сомнений, что мы победим.

Эта война стала самой большой ошибкой путинского режима, которую он мог допустить, он ее проиграл в тот самый момент, когда он ее начал.

Путин развязал войну со свободной и сильной нацией и пытается ее сломить, но невозможно сломать человека и сделать из него раба, если он внутри свободен. Вся Европа должна понимать, что Украина является щитом и аванпостом против откровенной фашистской войны. Это чума 21-го века. Важно, чтобы европейцы трезво посмотрели на всю ситуацию и задумались о том, а что будет, если эта беда придет в их дом? Как вы будете с этим справляться? В Украине 44 миллиона человек, 603 тысячи квадратных километров, а что будет с Латвией, например, Эстонией, с теми странами, где население в десятки раз меньше? Что будет с вашей страной, если вы позволите этому режиму приблизиться? Неужели вы не понимаете, что эта чума не остановится, если ее не остановить сейчас? Мы ждем, когда наши Вооруженные силы Украины выгонят этих орков с нашей земли и мы заново все отстроим и все будет еще лучше, чем было. У нас будет украинский Сингапур, мы в этом уверены!

Галерея: Волонтерская деятельность ​Анастасии Майор и команды в Харькове 

RUS TVNET в Telegram: Cамые свежие новости Латвии и мира на русском языке!

Ключевые слова
Последние новости
Не пропусти
Наверх