Звезда Рижского русского театра Максим Бусел: «Я стал актером из мазохизма»

Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: фото из архива героя

«Персонажи — как маски, за которые можно спрятаться и проявить с их помощью свои эмоции. Это как в фейсбуке: под ником ты один, а в жизни другой», — уверяет актер Рижского русского театра Максим Бусел. Он обладает удивительной энергетикой и даром настоящей звезды приковывать к себе взгляды. Его несколько лет подряд признавали лучшим молодым актером театра. Но в 25 лет Максиму стало тесно лишь в рамках юношеских ролей. В спектакле «1900-й. Легенда о пианисте» Максим играет выдающегося пианиста, никогда не сходившего с корабля на берег, в разные этапы его жизни. Впереди у актера новые вызовы, о которых он рассказал нам в интервью.

Сцена из спектакля "Два дженльмена из Вероны"

ФОТО: фото из архива героя

 

Сцена из спектакля "Два джентльмена из Вероны"

ФОТО: фото из архива героя

О хейтерах в фейсбуке и психопатах на сцене

Максим, правда ли, что вы готовитесь к международной карьере?

Не просто готовлюсь. Уже снялся в Киеве в музыкальной телекомедии с забавным названием «Курица». Играю солиста рок-поп группы, в которого влюбляется дочь его полного тезки, помешанного на классике. В фильме звучат мои песни. По образованию я хородирижер-пианист, сейчас активно осваиваю эстрадный вокал, также занимаюсь с педагогом из Оперы.

Раз уж заговорили о музыке. Какую вы предпочитаете?

И рок, и классику, в том числе современную. В юности заслушивался группами Queen и Metallica. Из классики безумно люблю Чайковского, Штрауса, Шопена, Баха. А Моцарта – нет, он для меня слишком правильный.

Многие актеры воспринимают свою профессию как психотерапию. Вы тоже?

Действительно, благодаря профессии сам себе становишься психологом и психотерапевтом. Все с корнем «психо» (смеется).

Роли освобождают, делают смелее, избавляют от физических зажимов, потому что физическое состояние тесно связано с внутренним. Убираешь плечевой зажим, осанка исправляется, начинаешь по-другому на мир смотреть.

Профессия страхует меня от многих ошибок: я постигаю их не на своем, а на чужом примере. Самая яркая моя работа в театре – моноспектакль «1900-й. Легенда о пианисте». Разбирая финальный монолог героя, я начал хотя бы примерно понимать, что важно в жизни, что нет.

Понимание приходит за счет глубокого анализа ролей, за счет сравнения себя с персонажами. Например, мой Протей в «Двух джентльменах из Вероны» показывает, чем оборачиваются импульсивность и страстность, а у меня самого этих качеств в избытке. В общем, я благодарен профессии, хотя она отнимает много здоровья и нервов.

Каково вам играть неуравновешенных персонажей?

Непросто. Например, в «Опасном повороте» я играю неврастеника-психопата. Чтобы быть убедительным, приходится сжигать собственные нервы. Наверно, я мазохист, потому и пришел в эту профессию. Иногда даже заболеваю от нагрузки.

Мы, актеры, насилуем свой организм, вставляем его в те, или иные обстоятельства – заставляем бояться, нервничать.

Очень сложно играть трагедии несколько дней подряд.

Сцена из спектакля "Два дженльмена из Вероны"

ФОТО: фото из архива героя

Приходилось ли вам отказываться от ролей?

Нет, пока еще не дорос до такого статуса. Бывали роли, которые не хотелось играть... Но в любом персонаже есть свое золото, которое надо разглядеть, расчистить и присвоить. Если ты не любишь своего персонажа, каким бы плохим он ни был, ты его не сыграешь. Надо понять его мотивы.

И обязательно оправдать его?

Да, чтобы сыграть максимально достоверно. Есть такая болезнь «синдром Отелло» – подвид шизофрении. Когда человек буквально сходит с ума от ревности. Мне жаль этих людей, но интересно их понять и сыграть.

Отстраниться от чувств своих героев со временем получается?

Я могу посмотреть на своих героев со стороны, посмеяться над ними. Например, над молодым глуповатым учителем Коте из «Ханумы». Но в день, когда надо Коте играть, я его максимально люблю. Человек легко программируется. Я провел эксперимент: весь день перед спектаклем «Медея» (я играю там вестника, который приносит ужасные новости) я слушал хардкор, и потом ходил ошалевший…

Перед «Легендой о пианисте» мне необходимо весь день пробыть в одиночестве, нужна внутрення тишина, чтобы настроиться на роль. Когда выпускал этот спектакль, всю неделю был один.

Персонажи — как маски, за которые можно спрятаться и проявить с их помощью свои эмоции. Без этих масок на сцене мне было бы неловко. Это как в фейсбуке: под ником ты один, а в жизни другой.

Вы в фейсбуке много времени проводите?

Не скажу, что там зависаю. В основном использую в профессиональных целях, делюсь постами о том, что происходит в театре, в моей творческой жизни.

Хейтерами обзавелись?

Да, но я на них не реагирую. Зачем ввязываться в споры, что-то доказывать? Пусть думают как хотят, всем невозможно нравиться.

 

ФОТО: фото из архива героя

О национальных проблемах в театральной среде

Когда вы начинали учиться, не боялись, что будете всю жизнь играть «кушать подано»?

Нас учителя предупреждали при поступлении: «Не обольщайтесь, третий справа во втором ряду - уже хорошо». Хотя нам повезло, нас автоматически приняли по окончании учебы в Рижский русский театр. Я понимал, что надо всему учиться. Другое дело, когда ты застреваешь в третьестепенных ролях, тогда надо все менять, ехать в другой город, искать другой театр, или менять профессию. Мои мечты не ограничиваются лишь Латвией. Хотя я очень ее люблю, здесь мой единственный дом, у меня даже татуировка в виде контура Латвии…

Что вас не устраивает в Латвии?

Сколько бы ни говорили, что у нас нет национальных проблем, она все-таки есть. Недавно вышло «Кольцо Намея», там сыграли многие латышские актеры и студенты, а русских актеров не позвали.

Нас не воспринимают, и это обидно. Из актеров нашего театра латыши знают Якова Рафальсона и Катю Фролову, которые снимались в латышских сериалах. Только немногим удается заявить о себе в латышской среде.

Даже Яне Лисовой, которая играет и у нас, и в латышских театрах, это дается с трудом.

Вы сильно зависите от мнения зрителей, критиков?

Когда начинал и очень нервничал, важно было каждое мнение. Теперь я адекватно оцениваю свои возможности. Отрицательные рецензии мне интереснее, чем положительные. Критика помогает понять, когда и что делаешь не так. Особенно важно мнение близких людей, вкусу которых я доверяю.

С режиссерами в театре не конфликтуете?

Я совершенно неконфликтный человек. Самое важное в нашей профессии: доверять режиссеру. Если доверия и контакта нет, стоит попытаться договориться, либо уйти. А спорить я не вижу смысла. Есть режиссеры, которые прислушивались к моему мнению, например, Сергей Голомазов, с которым мы делали «Опасный поворот» и «1900-й». Есть другие, которые говорят: «Мне нужно так и так», например, Владислав Наставшев. Когда делаешь что-то не так, он нервничает, ругается. Гуна Зариня на репетициях «Медеи» за меня заступалась. Я следую мудрости: если не можешь изменить направление ветра в море, измени направление своего паруса. Но это не значит, что я буду подо всех прогибаться. Когда я знаю, что тут точно косяк, молчать не буду. Мне важен взгляд со стороны, иначе все роли получатся одинаковыми. Мы развиваемся, когда впитываем все, что вокруг.

 

Сцена из спектакля "1900-й. Легенда о пианисте"

ФОТО: фото из архива героя

О женщинах, дружбе, зависти и соперничестве

О чем вы мечтаете?

Хотелось бы сняться в европейском, особенно во французском кино. Понимаю, что для этого надо лучше знать языки... Я все время ищу новые выходы: выступаю с концертами, участвую в шоу, музыку пишу, недавно сняли клип на мою песню. В марте приму участие в песочном шоу «Титаник» персонажа, сыграю персонажа Ди Каприо. Есть желание написать мюзикл и снять свой фильм.

Вы гармоничный человек?

Я стремлюсь к гармонии, но не люблю ее. Когда внутри все хорошо и спокойно, ничего не тревожит, я теряюсь, не знаю, что делать. Поэтому все время стремлюсь выходить из зоны комфорта.

Мне интересно постоянно осваивать что-то новое, поэтому пошел на акробатику, на эстрадный вокал, учу французский язык. Все это помогает развиваться.

К экстриму вас не тянет?

Тянет, я люблю высоту, люблю горы. Когда был школьником, облазил все рижские крыши. Сейчас адреналин мне дает акробатика. Но и в театре адреналина хватает. Я не люблю, когда что-то долго происходит на одной ноте, мне нужна движуха.

В отношениях вы тоже экстримал?

Мы с моей девушкой сошлись на том, что оба не любим гармонию, но при этом находим ее друг в друге. Поэтому вместе нам хорошо.

О семье не задумываетесь?

Задумываюсь. Очень хочу детей, особенно дочку.

Какие качества вы цените в женщинах?

Изящество, утонченность, красоту. Мне нравятся девушки со вкусом, умеющие одеваться, подчёркивая свою женственность. И главное: в женщине должна была слабость, чтобы хотелось ее защитить. Тогда во мне просыпается мужской инстинкт. Но при этом я ценю то, что моя девушка мудра и самодостаточна.

Что для вас главное в дружбе?

Для меня дружба – это не значит, что нужно быть все время рядом. В первую очередь дружба подразумевает взаимопонимание, взаимопомощь, уважение друг к другу. Важно принимать людей такими, какие они есть... У меня друзья, с которых можно брать пример. Например, актриса Яна Хербста, мне нравится ее смелость, она не боится высказывать свое мнение. Я на нее смотрю с восхищением.

Неужели в актерской среде нет соперничества?

Оно есть, но… Вот Кирилл Зайцев, сыгравший в фильме «Движение вверх». Мы всем нашим курсом актерским за него радовались.

Меня спрашивают: «Завидуешь ему?». Но как я могу Кириллу завидовать, я ведь другой совсем: по сравнению с ним я маленького роста, худой, меня бы не взяли на роль баскетболиста.

Мы все разные, пусть спортсмена я не сыграю, но может быть, меня однажды пригласят сыграть в кино Шопена, например. Зачем завидовать, у каждого свой путь. Лучше сосредоточиться на себе и не провоцировать себя на зависть и злость.

Вы оптимист или пессимист?

Я скорее оптимистичный реалист. Хотя, я слишком строго отношусь к себе и к своим близким. Перфекционизм мне мешает, но в актерской профессии без него никуда. Мне иногда тяжело принять людей такими, какие они есть, всех хочется улучшить, но в то же время я понимаю, что требовать могу только с себя.

Что бы вы посоветовали себе юному с высоты сегодняшнего дня?

Быть умнее и менее наивным.

Актерская профессия не предполагает долю глупости?

Актер должен быть восприимчивым как ребенок, реагировать в долю секунды, в этом смысле глупость может пойти на пользу. Драматизм, который появляется со временем, несет с собой кучу блоков от неудачного опыта. Кто-то опускает руки, теряет веру в себя. Но надо радоваться тому, что есть. Что ты жив, здоров, что близкие здоровы. И стремиться к свету. Хотя бывает тяжело, но я стараюсь не плыть по течению, предпочитаю плыть против.

Кто ваши любимые актеры?

Джуд Лоу, Ди Каприо в молодости, Майкл Фассбендер. Из актрис – Мэрил Стрип, богиня всех времен, Марион Котийяр.

В нашем театре столько ярких, прекрасных актриса: Ника, Яна, Катя, Дана — в них невозможно не влюбиться.

Недавно меня впечатлила итальянская драма «Зови меня своим именем». Актеру, сыгравшему там главную роль, всего 22 года, а он уже номинирован на «Оскар». Вот на кого хочется равняться!

НАВЕРХ