Der Spiegel: в Балтии Европа выиграла борьбу за русских

ФОТО: flickr.com/Charlie

В Балтии значительную часть населения составляют русскоязычные жители. В Литве на них приходится около 6%, в Эстонии — почти 25%, а в Латвии — и вовсе 27%. Кем видит себя русскоязычное население в первую очередь: гражданами своей страны, европейцами или все-таки русскими? Не грозит ли Балтии повторение «украинского сценария,» о котором предупреждает НАТО? Ответы на эти вопросы попытался найти корреспондент крупнейшего немецкого журнала Der Spiegel Ян Пуль.

Латвия: образцовый русский из Риги

Среди жителей Риги почти у половины есть русские корни. Как и в обеих других балтийских странах, в Латвии есть политическая партия, отстаивающая интересы русских. Возглавляет ее самый успешный русскоязычный политик во всей Балтии: Нил Ушаков. Его партия «Центр согласия» пользуется поддержкой, в первую очередь, русскоязычного населения. Но, как подчеркивает мэр Риги, «мы лояльны к Латвии, к НАТО и к Европейскому союзу».

Ему 39 лет, он уже шесть лет находится на своем посту, производит впечатление чрезвычайно порядочного человека, безупречно говорит по-английски. Однако непохоже, чтобы его амбиции ограничивались лишь должностью мэра латвийской столицы. Ушаков являет собой прототип интегрировавшегося в латвийские реалии русского: он демократ, настроен проевропейски и невосприимчив к попыткам воздействия со стороны России.

Его партия близка по своим позициям социал-демократам.

В Балтии у понятия «социал-демократический» есть своеобразный «национальный русский привкус».

Однако «Центру согласия» это позволило попасть в парламент и стать там крупнейшей фракцией. Главным своим успехом Ушаков считает то обстоятельство, что около 20% избирателей его партии были латышами. По его словам, основной своей задачей он считает действия, благодаря которым, его партия перестанет быть своеобразным «этническим гетто». Ушаков понимает, что нужно наводить мосты между латышами и русскими — иначе ему никогда не удастся стать премьер-министром.

Еще в возрасте 25 лет Нил Ушаков сделал свой выбор в пользу Латвии и Запада. Как показывают социологические исследования, молодое поколение русскоязычного населения Балтии идентифицирует себя в значительно большей степени именно со своими родными странами, нежели с Россией. В культурном плане они довольно близки России, но не считают ее своей родиной.

Трудности с интеграцией в латвийскую действительность часто возникают у представителей старшего поколения.

Многие из них никогда не учили литовского, латышского или эстонского языка, потому что в СССР государственным языком был русский.

Около 14% жителей Латвии — примерно 276 тысяч человек и примерно половина русскоязычного населения — до сих пор не получили гражданства. В Эстонии эта цифра составляет 6%. Так называемые «неграждане» имеют вид на жительство, но, по крайней мере, в Латвии, не имеют права участвовать в выборах и занимать политические должности.

В повседневной жизни это разделение, на первый взгляд, не заметно, тем более что около трети всех браков в Латвии и Эстонии являются смешанными. Но русскоязычное меньшинство и «остальные» балтийцы во многих смыслах живут как будто в двух разных мирах — и двух разных информационных пространствах. Первые узнают новости из российских СМИ, которые распространяют исключительно прокремлевскую пропаганду. Есть, правда, и местные русскоязычные телеканалы, но, по сравнению с коллегами из Москвы и Санкт-Петербурга, они выглядят дилетантами из школьной самодеятельности.

Тем не менее, успех рижского мэра Ушакова доказывает, что

московская пропаганда не влияет на русскоязычных жителей Латвии, когда в качестве альтернативы у них есть достойный уровень благосостояния,

жизнь в правовом государстве и паспорт государства-члена Шенгенского соглашения. Когда Путин аннексировал Крым, Ушаков заявил о неприкосновенности территориальной целостности Украины. «Возможно, это стоило нам части голосов на выборах,» — говорит он. Справедливости ради, он также раскритиковал антироссийские санкции: «Я не думаю, что они заставят Россию изменить собственную политику — они лишь навредят обычным людям. А также экономике балтийских стран».

Впрочем, санкции до сих пор почти не отразились на них. В гораздо большей степени проблемы возникли из-за обвала курса рубля. Теперь многие россияне не могут себе позволить провести отпуск в латвийской Юрмале, а также ходить за покупками в бутики в историческом центре Риги.

Зато вместо них здесь появились очень состоятельные переселенцы. По данным интернет-портала Re: Baltica, после возвращения Путина на пост президента России в 2012 году около 10 тысяч россиян получили гражданство Латвии (так в оригинале статьи, очевидно, речь идет о тех, кто получил вид на жительство - freecity.lv). Таким образом, она стала прибежищем для тех россиян, которые перестали чувствовать себя уютно на родине — в том числе и для некоторых олигархов из ближнего окружения «хозяина Кремля». Они воспользовались «особым предложением» латвийского государства: инвесторам, вложившим в экономику страны (в том числе купив здесь недвижимость) не менее 70 тысяч евро, предоставляется вид на жительство сроком на пять лет. Теперь нижнюю планку подняли до 250 тысяч евро, но количество переселенцев из России продолжает расти.

Эстония: в Нарве Европа говорит по-русски

Есть город, о котором на Западе в контексте возможного повторения «украинского сценария» в Балтии говорят чаще всего - эстонская Нарва. Этот город на самой восточной окраине ЕС является в большой степени русским. Здесь антураж по-прежнему остается постсоветским: широкие улицы, множество панельных домов, пять огромных торговых комплексов. 95% жителей Нарвы говорят по-русски и живут в «русском мире». Для многих эстонцев Нарва до сих пор остается этаким «черным пятном» на карте страны — это чужой для них город.

Восточнее города течет река, давшая ему название. По центру этой реки и пролегает граница Эстонии с гигантским соседом. Мост длиной около 400 метров соединяет ЕС с путинской империей. С этой стороны на высоком берегу стоит крепость. С российской стороны на нее «смотрит» старая царская крепость Ивангород.

Здесь живет Валерий Четвергов — «чужак,» как эстонцы называют русскоязычных «неграждан». Ему 75 лет, он инженер. Когда он с 1974 по 1985 год занимал пост местного градоначальника, Нарва считалась захолустьем, затерянным где-то на северо-западной окраине Советского Союза. Тогда никто даже представить себе не мог, что балтийские республики когда-нибудь станут независимыми государствами.

После распада СССР Валерий Четвергов вдруг оказался в другой стране. Он никогда не подавал запрос на получение эстонского паспорта и до сих пор не говорит по-эстонски. Ему не нравится, как эстонцы обращаются с русскими, отказав им в гражданстве и отказавшись поддерживать русских ветеранов Второй мировой войны.

Конечно, говорит он,

в Нарве многие симпатизируют Путину и считают, что в Киеве к власти пришли «фашисты,»

и что Крым является русской землей. Но сепаратистов, которые требовали бы отделения Нарвы от Эстонии, по его словам, здесь нет — так же, как нет и партии, которая представляла бы интересы русскоязычного меньшинства.

«Думаю, здешние русские один день ощущают себя частью путинской России, а назавтра жителями ЕС, — говорит Катри Райк. — У них двойная идентичность». Раньше Райк была госсекретарем, а сейчас является директором Нарвского университета. Свою диссертацию она защищала в университете немецкого города Марбурга. Десять лет назад она по распоряжению руководства приехала сюда из Таллина. Перед ней была поставлена задача организовать здесь высшее учебное заведение, чтобы русскоязычным жителям не пришлось уезжать на учебу в Санкт-Петербург. Строительство здания университета закончилось лишь два с половиной года назад. Это по-скандинавски прозрачное здание из стали, бетона и светлого дубового дерева. Оно выглядит, как своеобразное посольство новой Эстонии в постсоветской Нарве.

В университете учатся 650 студентов, в большинстве своем русские. Это будущие педагоги. Преподавание ведется на русском языке, но по окончании обучения все должны свободно говорить и по-эстонски. После окончания университета многие студенты уезжают из Нарвы — чаще всего в Швецию или Финляндию, чтобы работать там учителями иностранного языка. Райк считает это успехом. «Мои студенты смотрят на Запад, — говорит она. — Они не хотят быть частью России».

В Эстонии главенствует закон.

Пенсии здесь больше, чем в России, а здравоохранение лучше.

Университет, которым руководит Катри Райк, был построен на средства ЕС. Европейцы финансировали также и ремонт дорог, городской набережной и местных энергетических систем.

В Балтии Европа выиграла борьбу за русских: они все больше и больше становятся частью именно Запада. Эту тенденцию признают даже старые аппаратчики. Поэтому местное население боится не местного русскоязычного меньшинства, а, прежде всего, непредсказуемого российского президента.

В Балтии выражение «быть русским» означает говорить по-русски и смотреть российское телевидение. И больше ничего.

НАВЕРХ