Длинный след "приветливых иностранок": откуда в Риге взялись "обрабатывающие" прохожих девушки

ФОТО: скриншот видео

То, что репортеры TVNET в душные летние дни не отказываются прогуляться по улицам Риги, дело похвальное. Тем более, что иногда творятся там вещи, почти неотличимые от происходящего в центральных кварталах "главных" европейских столиц. В частности, наткнувшись 24 июля на обильно иллюстрированную фото- и видеоматериалом хронику "Как дурят нашего брата", я почти прослезился: знакомые все лица! Улыбчивых молодых дам, застуканных моим коллегой за сомнительным фандрайзингом, я хорошо помню. По столице ЕС. К их чести будет сказано, за минувшие годы они - как и характер их бизнеса - не сильно изменились. Не постарели, не осунулись. Хотя их работка временами бывает нервной. 

Пять лет назад в Брюсселе я однажды возвращался с позднего киносеанса. Вот тогда-то, на обычно пустынной в этот час трамвайной остановке в паре шагов от королевского дворца, и имел я счастье повстречать наших героинь. Было им, правда, совсем не до меня: их рабочий день только-только кончился, и важно было обсудить дневную выручку. Что они, жестикулируя черными папками, и делали, по очереди рассказывая, сколько денег удалось сшибить вот здесь, вон там, и еще вон там.

Обсуждали громко, в полной (и наивной) уверенности, что никто вокруг не поймет их языка. Ясно, что от литературной нормы тот характерный для части румынских цыган говор был довольно далек. Но все же вполне понятен каждому, знакомому с румынским языком не по одним только книгам и салонам Бухареста. 

Скажу больше: в тот момент я был даже в курсе предмета бизнес-конференции. Несколькими днями ранее и в нескольких десятках метров от этой же трамвайной остановки ко мне подрулила дамочка постарше с такой же папкой и авторучкой наготове. Сообщив, что собирает подписи на организацию интерната для малолетних сирот, она вежливо попросила меня присоединиться, поставив автограф. Попросила, естественно, по-французски. 

На мой вопрос, нужно ли стимулировать гражданской инициативой то, с чем и так отлично справляется бельгийское государство, дама парировала: "Вы не понимаете, месье. Речь о тех малолетних беженцах, что прибывают в страну с посторонними людьми, которые им не родня. И, пока решаются их дела, живут в условиях обычных беженских общежитий, где для детей-одиночек ничего не приспособлено. Поэтому наша НПО решила помочь..."

Говорила она вполне уверено, и я подумал, что ее бумажку можно и подписать. Едва же это сделав, я услыхал:

- А теперь дайте денег. Хоть немного, хоть десять евро!

- Прошу объяснить, мадам: здесь сбор подписей, как сказано на этой странице, или сбор средств?

- Конечно, сбор подписей! Но если месье подписал, значит согласен сделать взнос!

"Логика, конечно, своеобразная", - подумал я, тихо раздражаясь. Но невозмутимо продолжил:

- А я и не говорю, что не согласен. Наоборот, хотел бы записать банковские реквизиты НПО, куда мог бы сделать перечисление. И, если не откажете, номер вашего офисного телефона. 

- Ре-кви-зиты?! Из-за каких-то там десяти евро?!

Дама с папкой уже волновалась, уже размахивала руками, и с каждой секундой ее акцент становился все более знакомым. "Есть и другое решение, - продолжил я уже по-румынски, - мадам сейчас же быстро пойдет отсюда прочь, пока я не вызвал полицию!"

"Активистку" сдуло в момент. Определенно новый человек в Брюсселе, она едва ли представляла степень медлительности бельгийской полиции, особенно в загруженном транспортом центре столицы. Иначе вряд ли и с места бы сдвинулась.

Но подписей, как я успел заметить, набрала уже полстраницы. Об остальном в тот момент можно было лишь догадываться. Окончательную ясность внесли уже известные нам "приветливые иностранки" на трамвайной остановке. Нет-нет, никаких заоблачных тысяч. Девяносто настреляла одна, и немногим больше сотни другая. Для дневной выручки не так уж и плохо. И даже сопоставимо с размерами ежемесячных латвийских пенсий. 

С тех пор отважных участников "гражданской акции" встречать мне не доводилось. Можно, конечно, предположить, что, временами "накрываемая" полицией или отпугиваемая дотошными гражданами, милая компания и дальше колесила по североевропейским столицам. Пока не добралась до Риги. Тоже хороший город. Деньги твердые, народ по большей части спокойный, а нарваться на понимающих по-румынски шансов мало. 

Но поскольку они все же есть, язык лучше держать за зубами. На бумаге все и так написано. Самим же "косить" под немых, а в крайнем случае нести заведомую абракадабру. "Северные олени" наверняка быстро отвянут, они не слишком навязчивы.  Другое дело, что нервы могут сдать, а родной язык - прорваться. Как на видео у "улыбчивой иностранки", машущей руками на корреспондента TVNET, и кричащей ему на чистейшем румынском: "du-te!" (иди отсюда)...

Еще бы: нарвались на навязчивого репортера - такая уж у них работа.  Зато полиция сильно навязчивой не была. Скорее всего, из проверки документов выяснив, что задержанные - граждане Евросоюза (а значит, в Латвии находятся легально), а также учитывая отсутствие потерпевших, - отпустила на все четыре стороны. Впервой ли?

Рядовому же латвийцу, не очень знакомому с реалиями юго-востока Европы (а с изобретательностью тамошних цыган - и того меньше) разобраться в "приветливых иностранках" довольно непросто. Его представление о цыганах стереотипично:  Балканы, Кустурица и разное такое... но эта экзотика почти вся уже в прошлом. Табор ушел в небо, а кто остался, похоже, давным-давно ассимилировался. Вроде наших курземских...

На самом же деле все и не так, и не эдак. Слишком уж глубоко и едва ли преодолимо отличие юга Европы от ее севера - это вам не запад и восток. И если жизненный стиль курземских цыган не сильно отличается от принятого у их латышских соседей (разве что детей побольше), то группы ромов и синти юго-востока Европы заметно разнятся даже между собой. Как разнятся регионы, где они живут, языки и диалекты, которыми пользуются. В одном лишь сохраняется единство: цыганские сообщества нынешних Венгрии, Румынии, Молдовы, Сербии - и далее, глубже и глубже на Балканы, до самого Пелопоннеса, - до сих пор сохраняют жесткую и непререкаемую кастовость, которую в свое время захватили с собой из Индии. 

Вопиющие контрасты между богатством и нищетой и частые случаи рабской эксплуатации одного цыгана другим, подробности которых североевропейцу просто не хватит воображения себе представить, вполне привычны обитателям юга континента. Нарушить же кастовый уклад ни единому здешнему рому и синти пока что не удавалось. Гораздо проще - ассимилироваться. Покинуть клан (силой никто ведь держать не будет), и сделать все, чтобы практически не отличаться от соседа - венгра, болгарина или серба. У румынских ромов даже терминология на сей счет имеется - "гордый цыган", либо " не гордый цыган". То есть, готовый к ассимиляции. Или уже в ее процессе.

Румынские ромы - транспортные музыканты. Варшава, июнь 2018

ФОТО: Иван Пауков

В общем, тема богатая и фактурная, хоть книжку про все это пиши - хотя их немало уже написано. На разных языках. Мы же вернемся к конкретному вопросу: почему в полукриминальных промыслах части придунайских и балканских ромов и синти "псевдогуманитарный тренд" стал настолько популярным? 

Практически всеми, кто когда-либо интересовался цыганами и писал о них, замечено, что молниеносность, с которой те ухватывают и усваивают любую информацию, весьма селективна. Информация должна быть полезной. Если нет - пропустят мимо ушей. Точно также и с профессией: если она вообще есть, то должна непременно иметь креативную составляющую. И неважно, высококлассный ты музыкант или контрабандист; мастер по художественному металлу или заправский карманник. 

В цене и почете изобретательность и быстрый материальный результат. Потому что жизнь коротка, и вся она - здесь и сейчас. Вот именно в этот момент. Не вчера, о котором уже забыто, и не завтра, которое поди знай, наступит ли. Приходить каждый день к указанному часу на рабочее место, чтобы раз в месяц получить (пусть и приличное) жалованье - зеленая тоска и сомнительная трата времени, противоречащие традиционному цыганскому мироощущению. Конечно, многим по разным причинам пришлось в такое ярмо впрячься, но стоило им это огромных мучений.

Когда в деревне по соседству с той, откуда я сейчас это пишу, силами и средствами Transylvanian Trust с принцем Чарльзом во главе был запущен соцпроект - фабричка традиционного кирпича и черепицы, - ни один из окрестных ромов не откликнулся. Хотя сделано это было для них - в большинстве безработных, существующих на хилые пособия. В итоге трудятся там этнические венгры, специально приехавшие из соседнего уезда, и сами построившие поблизости дом, чтобы где-то жить. Зато едва президент-элект США подтвердил предвыборное обещание соорудить стену на границе с Мексикой, он получил письмо от... "цыганского короля". На которое, впрочем, никак не отреагировал. В отличие от медий.

"Мои люди высокопрофессиональны и очень трудолюбивы - писал Трампу проживающий в трансильванском городе Сибиу Дорин Чоаба (Dorin Cioaba), полуофициально именуемый Королем Всех Цыган, чей годовой доход, по разным данным румынской прессы, колеблется между 50 и 80 млн евро -  поэтому имею честь предложить Вам столько рабочих, сколько Вы могли бы пожелать..." Еще бы: госграница - эльдорадо известное; где, как ни там, "есть место подвигу"! 

А в Европе в те дни уже вовсю бушевал миграционный кризис. И стена, которую  успели воздвигнуть волей Виктора Орбана на южной границе Венгрии, заметно мешала всем, кто давно был "в теме". Но лазейки все-таки находились. Трафик сирийцев и афганцев, переодетых цыганами, неплохо работал между Венгрией и Австрией. Изобретательно, креативно, и оплата без промедления!

И перевозчикам, и их клиентам было известно, что могло ждать замеченного на венгерской территории незарегистрированного мигранта. Но на такую привычную часть пейзажа как набитые ромами автомобили никакая полиция внимания не обращала. "Проколы" случались только при "точечных" проверках документов с австрийской стороны. О чем хватало шуму в венской прессе...

Но если трафик нелегальных мигрантов серьезно наказуем, то риск жестких мер за фэйк-фандрайзинг минимальный. Ну, схватят с поличным. Ну, в в худшем случае выдворят. И что? Больших городов в Европе много... Ясно, что и выручки иные. Но ведь "высшие" касты к архидоходным промыслам "сброд" из "низших" не подпустят и близко! А если узнают об "инициативе" - найдут, как наказать. 

Фэйк-фандрайзинг отряды мелких мошенников с юго-востока Европы освоили еще за несколько лет до миграционного кризиса. Когда Румыния и Болгария вошли в ЕС, и их граждане толпами повалили в страны более благополучные, те из них, что привыкли дома промышлять попрошайничеством, заметно обогатили опыт. Методом проб и ошибок было выяснено, что на западе и севере Европы просить подаяние с младенцем в руках малоэффективно: никто не поймет. Тут же пошлют в соцслужбу. Могут даже подвезти. Одна беда: чтобы стать ее клиентом, необходим статус жителя. Упираемся, стало быть, в институции и бумаги. И на паперти тоже много не высидишь: у католиков и протестантов милосердие скорее организованное,чем спонтанное. Снова упираемся в институции и, возможно, бумаги. Зато процветает социальный активизм; уличные фандрайзеры - часть пейзажа, все привыкли, публика внимает и жертвует, не сильно задумываясь. Кэш плывет, а бумаг - никаких! Кроме той, которую сам(а) держишь в руке. Собирая как бы подписи.

Кстати, именно фандрайзинговая "бумага" - чуть ли не самое загадочное в рижском эпизоде. Кто-то и где-то ведь должен был создать лого и отпечатать его. И, скорее всего, имеем дело с латвийским продуктом. Пара же ошибок в латышском тексте не должна особо смущать: неужели все в стране пишут даже на родном языке идеально грамотно?..   

НАВЕРХ