"Места лишения свободы - закрытая среда и часть общества делает выводы из каких-то фильмов, но это абсолютно неправильно. Ведь после того, как наш клиент выйдет из заключения, ему нужно будет жить в обществе, а обществу нужно будет жить с ним", - рассказывает Анатолий Чапкевич, главный инспектор отдела ресоциализации Даугавгривской тюрьмы. Цель проекта TVNET "Невидимое в тюрьме"- понять, можно ли предотвратить рецидив среди осужденных за особо тяжкие преступления.

О главных задачах отдела ресоциализации главный инспектор рассказывает:

"Когда заключенный попадает в тюрьму и приговор вступает в силу, наша задача - провести оценку рисков и нужд осужденного. Понять, какие факторы влияют на то, что он попал в тюрьму, потому что каждый человек - социальное существо, перед попаданием в место лишения свободы он жил в обществе, и также попадет в общество после освобождения. 

Что мешало им жить в обществе и что довело их до того, что они попали в заключение? Наша главная цель - понять эти факторы и мотивировать заключенных работать над тем, чтобы создать новую модель поведения, которая после освобождения поможет им жить полноценной и законопослушной жизнью. Это главная функция". 

Главный инспектор отдела ресоциализации Даугавгривской тюрьмы ​Анатолий Чапкевич

ФОТО: Mārtiņš Otto/TVNET

- Как эти цели достигаются?

- Мероприятиями ресоциализации в тюрьме являются - работа, возможность получения образования, индивидуальные консультации психолога, программы коррекции поведения. С помощью этих программ мы стараемся добиться изменений в поведении наших клиентов, потому что проанализировав ошибки прошлого, можно постараться добиться того, чтобы они снова не допустили их в будущем. 

Перемены не происходят сразу. Все начинается с оценки ситуации, потому что человек часто не осознает, что у него проблемы, он живет в своей зоне комфорта. Большая часть наших клиентов употребляют психоактивные вещества, что доводит их до преступлений - административных нарушений, криминала, но они не видят в этом никаких проблем. 

Помню случай. Суд. У человека десять административных нарушений за нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, три преступления совершены в состоянии наркотического опьянения, а он говорит: "У меня проблем с алкоголем нет. Хочу - пью, хочу - не пью". 

- Готовы ли заключенные к ресоциализации?

- Это зависит от каждого отдельного заключенного. Мы уважаем личность каждого клиента - у каждого человека свои способности, мышление и свои проблемы. Есть мотивированные клиенты, с ними, конечно, работать легче - они сами хотят работать над собой и слышат, что мы говорим.

Конечно, сложнее всего работать с немотивированными клиентами, они часто не видят необходимости изменений - каждому нужно время, чтобы осознать свои ошибки, или просто понять, что они хотят попытаться изменить свой образ жизни. Один уже после первой судимости может выбрать законопослушный путь, второму на это нужно десять или двадцать лет.

- Хотелось бы поговорить о заключенных, которые выросли в неблагополучной среде - в детских домах, без родителей, или те, кто в прошлом подвергался эмоциональному, физическому или сексуальному насилию. Возможно ли помочь таким людям вернуться в общество? 

- Мы работаем над тем, чтобы не делить заключенных на тех, кто вырос в неблагополучных семьях и тех, кто - в благополучных. На каждого человека надо смотреть индивидуально.

В психологии есть такой термин - анамнез. Что произошло в прошлом, почему он стал заниматься преступностью.

Основой для этого может быть множество факторов. Исследования показывают, что часто против таких людей применялось насилие, это в своем роде такая психологическая обратная реакция. 

Уже во взрослом возрасте такие люди могут проявлять эту агрессию по отношению к другим. В каждом случае надо детально изучить прошлое человека - и это должен делать не один специалист. Также работают психологи. 

- Какова роль семьи для тех заключенных, у кого эта семья есть?

- Я считаю, что семья - очень большая мотивация для людей, которым важны родственные связи. Для таких людей наличие семьи дает дополнительную мотивацию что-то делать, в месте заключения менять себя в лучшую сторону. Есть заключенные, которые работают в хозяйственном обслуживании, и делают это очень хорошо. Время для них проходит в мыслях, когда он снова встретит свою семью.

Сейчас, благодаря европейским проектам, у нас проходят семейные дни - к заключенным может прийти их семья. Для многих заключенных семья - очень важная поддержка и мотивация. 

- Как обстоят дела с добровольцами, волонтерами?

- В последнее время добровольцев все больше и больше. Это очень хорошо, что наконец настало то время, когда общество начало интересоваться процессами, которые проходят в заключении. Я думаю, благодаря вашему проекту общество узнает еще больше о тюрьмах.

Места лишения свободы - закрытая среда и часть общества делает выводы из каких-то фильмов, но это абсолютно неправильно.

Ведь после того, как наш клиент выйдет из заключения, ему нужно будет жить в обществе, а обществу нужно будет жить с ним. То, каким он освободится, в какой-то мере зависит не только от исполняющих наказание организаций, но и от вовлечения общества в ресоциализацию осужденного. 

ФОТО: Edijs Pālens/LETA

- Что именно общество может сделать для заключенных?

- Порядок такой - доброволец пишет заявление руководителю Управления мест лишения свободы, указывает цель - это может быть спортивное или духовное мероприятие, информационные лекции. Это все зависит от того, что добровольцы могут предложить. Часто проходят концерты - заключенные могут послушать музыку. 

К нам приходят группы анонимных наркоманов и анонимных алкоголиков.

Как мне сказал один бывший наркоман - наркоману может помочь наркоман, потому что у человека, который не употреблял, нет мышления наркомана.

Когда такие люди приходят в места лишения свободы, они делятся своим опытом освобождения от зависимости. Для тех заключенных, которые употребляли на свободе, очень важно слышать такие подобные истории - и не от работников тюрьмы, а от людей, которые имели схожие проблемы и смогли от них освободиться. 

- Что нужно улучшить в процессе ресоциализации, чтобы снизить рецидив, который на данный момент достаточно высок? 

- Я считаю, что сама по себе система ресоциализации в латвийских тюрьмах достаточно нова, однако этого хватает для того, чтобы сделать определенные выводы. 

В настоящее время мы реализуем проект по повышению эффективности системы ресоциализации. Я считаю, что для того, чтобы наши клиенты менялись, должен быть очень сильный персонал со специальными знаниями. Конечно, нужно развивать инфраструктуру тюрем, нужны специальные помещения, чтобы мы могли проводить несколько мероприятий одновременно. На первом месте, я думаю, - образованный персонал, и потом все остальное.

Сейчас проходит исследование системы ресоциализации, и нужно время, чтобы понять, что работает, а что - нет, что нам нужно менять в системе. Конечно, то, что мы сами учимся на своих ошибках - это неплохо, но есть положительная практика других стран, которую мы также вводим. Я в этой системе работаю уже 13 лет и считаю, что за эти годы проведена огромная работа именно в исполнении уголовных наказаний и в ресоциализации в целом. 

- Когда человек выходит из тюрьмы, ресоциализация заканчивается? 

- Ресоциализация - процесс, который не заканчивается в момент, когда человек выходит из тюрьмы. Мы не можем этого допустить. Ресоциализация подразумевает, что должен быть некий этап, и возможно, сейчас это не всегда так, но, я думаю, в ближайшее время будут такие мероприятия, такой своеобразный мост из заключения и свободой. Мы можем вкладывать сколько угодно средств, но если в обществе этому не будет продолжения, ни о каком позитивном исходе и уменьшении рецидива речи быть не может. 

- Я думаю, что мало людей, которые с детства мечтают работать в тюрьме. Расскажите про ваш профессиональный путь. 

- В детстве я никогда не мечтал о том, что буду работником тюрьмы, это произошло случайно. В 2006 году я окончил третий курс Даугавпилсского университета, у меня было педагогическое образование учителя спорта. На четвертом курсе было меньше занятий - три раза в неделю.

Друг мне сказал, что Управление мест лишения свободы в Гривскую тюрьму набирает надзирателей. График - сутки через трое. Это мечта студента!

Был уже возраст, когда хотелось самому зарабатывать деньги, и я пошел работать в тюрьму. Чуть больше года проработал надзирателем, получил высшее образование, и мне предложили должность старшего инспектора отдела социальной реабилитации. Потом какое-то время работал юристом Управления мест лишения свободы. Сейчас работаю на должности главного инспектора отдела ресоциализации. 

ФОТО: Edijs Pālens/LETA

- Если бы вам было нужно рекламировать свою работу, что бы вы о ней рассказали?

- Скажу, что эта работа нелегка, но сама система предлагает очень хороший карьерный рост, если ты как должностное лицо качественно выполняешь свою работу и постоянно совершенствуешь свои знания. У нас постоянно курсы квалификации, возможность повышать образование. Я, например, сам понял, что мне необходимы знания об управлении, потому что управлять персоналом без специальных знаний нельзя, получил степень магистра в сфере управления, и сейчас получаю докторскую степень. 

- Как система изменилась за 13 лет, которые вы здесь работаете? Например, отношение к заключенным?

- Изменилось отношение самих работников, я бы сказал, что кардинально изменилось. Я думаю, что за это время произошли хорошие перемены, которые все еще продолжаются. 

- Можете привести один позитивный и один негативный пример ресоциализации? 

- Очень приятно, когда ты встречаешь на улице нашего бывшего клиента и слышишь, что у него семья, работа, он хорошо одет, у него новые интересы.

Приятно, когда у человека в заключении какие-то позитивные изменения, и сегодня человек живет в обществе и доволен своей жизнью. Конечно, мы можем отрицательно оценивать, если человек возвращается к нам назад - мы вложили столько сил и думали, что клиент точно не вернется, а получилось совсем наоборот. Конечно, в этот момент появляется разочарование. Но, как я уже говорил, у каждого из нас свой путь и свой опыт, ну значит, попробуем еще раз!

Видео: Интервью с Анатолием Чапкевичем (на латышском языке)