Жить как беженка в Германии не смогла. Дерзкая Оля Боравлева о том, как вернулась в Киев

Виктория Дудченко
, украинская журналистка, временно работающая в Латвии
Жить как беженка в Германии не смогла. Дерзкая Оля Боравлева о том, как вернулась в Киев
Facebook OK Telegram Whatsapp
Comments

Терпеть беженство или вернуться под обстрелы? Криейтор и стратег Jerry Heil, сценаристка и блогер из Украины Оля Боравлева о том, как ревела по ночам в Германии, и почему ракетные удары в Киеве не такие страшные, только лишь бы не быть за границей.

Регулярные выплаты в евро, бесплатное жилье, международная поддержка и сочувствие от европейского общества, которое и словом и "гуманитаркой" готово украинцев лелеять у себя в стране. О всех этих "благах беженства" медийщица из Украины вспоминает со слезами на глазах, потому что, как бы в гостях ни было хорошо, а дома лучше. Оля вернулась в небезопасный Киев пару недель назад и хоть каждый день она понимает, что рискует сама и своими тремя дочерями оказаться под обстрелами, но вернуться в статус "беженки" - для нее страшнее страшного. Три месяца ее жизни были просто вычеркнуты, такой несчастной и "бесполезной" она еще в жизни себя не чувствовала. 

Оля - power woman из Украины

Оле - 34 года, она, что называется, настоящая power woman, в Украине она достаточно известная сценаристка, работала на топовых каналах страны, разрабатывала и снимала одни из самых рейтинговых ТВ-шоу. Карьеристка и "трудяга" по жизни, гиперактивная, идейная и невероятно пробивная - ее стратегии популярности и пиара переросли в настоящий культ – именно она еще до того, как Jerry Heil стала популярной, начала с ней сотрудничество и разработала для нее план "мировой славы", за "безумными идеями" к ней обращаются топовые блогеры, бизнесмены, политики, она днями и даже ночами "не вылазит" из сценариев, в свои 34 года она - специалист своего дела, открыла креативное агентство и дает уроки о том, как быть креативным, популярным и успешным.

На семейном фронте у Оли так же, как и в работе - все активно и по-своему креативно, в свои 34 года у этой девушки уже трое дочерей: одна старшая и двое малышек-близняшек, при этом эта девушка не нуждается в муже – она дважды в разводе и до сих пор в поисках своей настоящей любви.  В Киеве, несмотря на все перипетии семейной жизни, Оля, оставшись с тремя детьми и в разводе, чувствует себя очень даже неплохо, бизнес в сфере креатива позволяет ей снимать квартиру, оплачивать частный детский сад и няню, она не экономит на себе и детях и представляет уверенный средний класс Украины. Конечно же, на этот комфорт ей приходится много работать, но чем больше она работает, тем больше она имеет.  

Оля из тех людей, кто был с головой погружен в свою медиа-работу, сценарии, пиар-стратегии, постоянные встречи со звездами – волна шоу-бизнеса, телевидения и творчества накрыла ее настолько, что места для политики просто не оставалось, но и, по ее мнению, все эти "политические передряги" не имеют никакого смысла, политика ее никогда не интересовала и тратить на нее свое время ей было просто незачем и некогда. Когда уже в феврале ходили слухи о начале наступления России на Украину, Оля громко смеялась и отвечала "быть такого не может в наше время", в войну она категорически не верила и даже опровергала – пока не наступило 24 февраля.

Оля проснулась в 5 утра от звонка друга-прокурора, который настоятельно ей рекомендовал забирать детей и уезжать – началась война. Не верить словам уже такого человека "при должности" - было глупо, но и тут Оля не спешила, вещи кое-какие она собрала, даже нашла ближайшее бомбоубежище на всякий случай, но уезжать не собиралась. В этот день, вспоминает Оля, первое, о чем она подумала: как же зря, что она и многие украинцы не интересовались политикой, насколько было бы легче и понятней, к чему готовиться и что может ждать.

Эвакуация с семьей бывшего мужа и... потом пешком 

С 24 февраля хотела этого Оля или нет – она начала интересоваться политикой, звезды, шоу-бизнес и пиар отошли на второй план, главная стратегия была – как спасать детей от войны. Полдня она принимала решение "уезжать - не уезжать" из Киева, позвонил ее первый муж и сказал, что со своей новой семьей собирается уезжать на Западную Украину и хочет забрать старшую дочь. Оля признает, что разлука с дочерью стало ключевым в понимании, что нужно уезжать из Киева, что связь может пропасть, и она с дочерью больше никогда не увидится. Тогда Оля набралась смелости и попросилась сесть в машину к бывшему мужу с его новой семьей.

Оля вспоминает, что, конечно, это была психологически сложная ситуация, ведь отец ее дочери, с одной стороны, - ее бывший муж и по факту он уже ей ничего не должен и ничем не обязан, у него новая семья, другие обязательства. Но, с другой стороны, она мать его дочери и началась война, поэтому тут уже выбор и дело каждого. Несмотря на то, что у мужа очень маленькая машина, которая уже была забита вещами, жена и ребенок – он не отказал, решили двигаться в сторону Румынской границы.

Оля вспоминает ту адскую поездку, которая длилась трое суток: "На заднем сидении оставалось совсем мало место, буквально еле-еле могла сесть я - двоих близняшек пришлось постоянно держать на руках на коленках. Мы ехали трое суток, все тело отекало, дети буквально спали стоя, потому что уже не могли сидеть, мы ехали в страхе, что вот-вот и нас могут "бомбануть", все были уставшие и истощенные, уже никто не мог контролировать себя и сдерживать эмоции, начинались конфликты и нервы сдавали, дети плакали и взрослые вместе с ними".

Буквально за два километра от границы на очередную семейную перепалку не хватило сил, Оля разругалась с мужем, нервы были на пределе, тело ныло, и она с двумя близнецами покинула машину и решила кое-как добираться сама.

Старшая дочь осталась в машине с отцом и поехала в сторону Польши. Уставшая, напуганная, растерянная, на руках с 3-х летними близнецами Оля осталась одна, без вещей и даже денег: "Я не понимала, что будет дальше со мной, я была на адреналине, главное было важно - это спасти жизнь, оказаться в безопасном месте – деньги в этот момент вообще ничего не значили, они не уберегут тебя от обстрела". До границы Оля шла два километра, приходилось попутных людей просить нести дочерей на руках, сложно было идти взрослым, малышкам так тем более. На границе с Румынией Оля с детьми пережила километровые очереди, постоянное ожидания, толпы растерянных людей, но благодаря волонтерам все эти муки были хотя бы немножко облегчены – теплый суп, палатка для обогрева и какие-то игрушки, и этого было предостаточно.

Оля ни разу в своей жизни не была за границей, по молодости не было финансовой возможности, а уже будучи взрослой – постоянные сценарии, съемки, а потом и дочери не давали Оли никак вырваться куда-нибудь. Но как раз в этом году Оля планировала свой первый заграничный отпуск, но жизнь ее опередила – не как туристка, а как беженка она перешла границу и оказалась уже в Румынии. Недалеко от границы с Украиной в небольшом поселке одна из румынских семей открыла двери своего большого дома для Оли и ее дочерей: "Это была хорошая семья, у них был свой бизнес и очень приличный дом, они нас приютили и дали все необходимое, у нас была своя комната, в принципе можно была жить и жить, нам говорили оставайтесь сколько вам нужно".

Но просто сидеть у других на шее, в чужом доме, не входило в планы успешной и пробивной креативщицы. Оля объясняет: "Все бы ничего, но жить в одной комнате с детьми, есть чужую еду и бездействовать я не могла. Поскольку этот румынский поселок маленький, то найти применение своей профессии не получилось, кому в деревне нужны сценаристы и креативщики? И тут еще один сложный вопрос, я привыкла к другой жизни, к другим условиям, к финансовой независимости. Да, я понимаю, что началась война, но это же не значит, что я сразу готова мириться с тем, что мне дают. Поэтому я решила не сидеть, а пробовать налаживать свою жизнь, начинать работать и обретать свою внутреннюю опору, благодаря которой я буду спокойна за своих детей. Меня не устраивала эта бесплатная беженская жизнь, я решила двигаться дальше".

"Не сидеть на месте, а идти вперед". Попытка устроиться в Германии

Стало понятно, что это война не имеет сроков, что "временно перекантоваться" уже в прошлом, нужно жить дальше. Прожив в Румынии несколько недель, Оля решила вернуться в Украину и забрать свою старшую дочь. Мужчин перестали выпускать за границу, поэтому первый муж так и не выехал за границу, но дочь отпустил.

Не сидеть на месте, а идти вперед – но куда ехать и где ты будешь нужен, это был самый главный вопрос для Оли. Поскольку нигде из стран Оля не была, самостоятельно сделать выбор и определиться, куда переезжать, было сложно. Знакомая коллега-продюсер посоветовала ехать в Германию, мол, именно в этой стране для беженцев будут самые лучшие условия, пока она не найдет работу, у нее будет гарантировано жилье и одни из самых больших выплат, которые дадут ей финансовую подушку. Придя в себя, а это значит - просто отоспавшись и несколько раз нормально приняв душ, Оля включила свои журналистике способности и начала изучать "немецкую почву", активно постить объявления о поиске жилья и работы в Германии, у нее собралась приличная база семей и отелей, которые готовы были принять временных переселенцев. Из всех вариантов она выбрала лучший – пятизвездочный отель в районе Дармштадт. Переехав уже в Германию, Оле и ее трем дочерям выдели шикарный двухэтажный номер и обеспечили трехразовое питание, пока ей не найдут квартиру, и она не оформит все документы. И все вроде начиналось очень даже хорошо, она в большой стране, где куча возможностей и ее профессия может помочь ей стать на ноги... Но уже буквально через несколько дней сказка начала превращаться в кошмар.

Первое, с чем, по ее словам, она столкнулась – бюрократия, законы и правила. Оля рассказывает: "Чтобы оформить все документы и получить "бумажки", нужно постоянно куда-то ходить, что-то оформлять, постоянно ждать, ждать и ждать. И вроде бы в этом нет ничего страшного и все должно быть законно, но не тогда, когда это занимает все твое время и длиться месяцами. Я не могла начать брать заказы и работать, потому что я все время проводила в бюрократическом колесе, меня это невозможно выматывало и напрягало. И не важно, что я стою в очереди с тремя детьми или еще что-то, никто не идет на уступки, только появляются какие-то новые "документарные задачи". И когда я просила соцработника уделить мне несколько минут, так как я простояла весь день в очереди, мне отказали, так как у работников социальных служб закончился рабочий день, и меня это очень злило. Тут я поняла, что в Украине люди эмпатичные, готовы слышать, они готовы работать даже, когда лишний раз им за это не заплатят. И если это качество ранее я считала нашим недостатком, то сейчас я считаю это нашим преимуществом – мы эмпатичны, мы понимающие, мы не подстроены только под гребенку правил, тут же такого нет".

Второе, что начало давить на украинку в Германии - это темп жизни. Оля объясняет: "Правду говорят, что в Германии особенно хорошо только пожилым людям, тут все очень "олд", тут все очень размеренно и медленно.

Мне с моим активным темпом жизни большого города казалось, что люди даже ходят медленно – не то, что решают какие-то дела".

Но и не это самое страшное, ко всему к этому добавились еще и русские в Германии, которые словно нарочно вредили украинцам: "В социальных службах много работало как раз россиян, которые переехали в Германию, так вот они специально давали неправильную информацию, теряли документы и делали другие пакости украинцам. Знакомая украинка пришла со своим другом так же украинцем, но тот был уже местный, знал и понимал немецкий, но прорусские соцработники об этом не знали, и в процессе диалогов между сотрудниками оказалось, что они умышленно дезинформируют украинцев и усложняют им жизнь", - рассказывает Оля.

Ну и самый главный камень преткновения для Оли – открытие своего бизнеса. В Германии, по ее словам, просто нет такого понятия, как "креативное агентство". Если в Украине она могла открыть квоты на производство медиа, сценаристику, то в Германии возможна только одна квота, и то - не все творческие услуги в законодательстве представлены. Прожив около трех месяцев в Германии, Оле не удалось ни дня поработать, с детскими садами в стране очень все сложно, поэтому ей пришлось вместе с детьми ходить по кабинетам, стоять в очередях и постоянно чего-то ждать:

"Чувство вечного ожидания, какого-то постоянного "оформления" меня угнетало, я перестала жить – я просто ждала, существовала.

Дочка, который еще нет четырех лет, – просто сидела смотрела в одну точку, без каких-либо эмоций и раз за разом повторяла, что она хочет домой. У меня у самой опустились руки, у меня не было никакой мотивации чего-то добиваться и ради чего-то стараться, а в какой-то момент я просто начала срываться на детях – и это был звоночек, что нужно срочно вдохнуть украинский воздух, мне нужно вернуться домой, чтобы хоть как то прийти в себя".

Домой. В Киев

Для начала Оля планировала сама съездить в Украину, побыть пару дней дома, так сказать "оценить обстановку" и тогда принять решение забирать детей или нет – осталось решить вопрос, с кем оставить малышек. Оля начала искать надежную няню или знакомых, украинцев, кому она смогла бы доверить детей. Но и тут ее ждал сюрприз. Мэрия, узнав о том, что Оля собирается сама наведаться в Украину, запретила ей это делать, по закону дети могу остаться только с кем-то из родителей, или с совсем близким родственником, а Оля выехала из Украины одна. К тому же, как оказалась, в предоставленной квартире никто кроме ее и детей не может проживать даже временно – ни сиделка, ни няня, ни дальняя родственница.

В итоге Оля с тремя детьми решила вернуться в Украину, другого выбора у нее не было: "Я понимала, насколько я рискую, что я могу быть неправа и подвергаю детей опасности. Ходили разные мнения, кто-то уже вернулся в Киев и говорил, что небо столицы защищено, кто-то же был против и остерегал не ехать. Но у меня не было выбора, я понимаю, что в этой стране я не хочу оставаться, что тратить свою жизнь и чего-то тут достигать – у меня нет желания. Я тут чувствовала себя несчастной, ненужной, я днями могла плакать. И вот как несчастная мать может обезопасить и воспитывать детей даже находясь в безопасной Германии, тогда я точно поняла Тараса Шевченко, который писал про "чужбину", потому что только родная земля, родной воздух дает силы и вдохновения дальше жить".

Приехав в Украину, Оля в буквальном смысле целовала землю. Говорит, что, конечно, изначально было страшно слышать сирены, боялась "прилетов", но в тоже время она почувствовала себя живой, была снова полна сил воспитывать детей и заниматься своей работой: "По приезду через несколько дней я спросила детей, хотят ли они остаться дома, или же им страшно и они хотят вернуться – дети категорически отказались ехать обратно в Германию, и я их послушала. Да, я готова рисковать, я понимаю, что в Киеве небезопасно, мы боимся тревог и мне страшно, что мой дом может быть разрушен ракетой.

Но я готова рисковать, мне не так страшны обстрелы, как возврат в чужую страну. Я не исключаю, что если ситуация ухудшится, то мне придется снова уезжать, но пока мы с детьми приняли решения оставаться".

На сегодняшний день после начала войны в Киев вернулись около 3 миллион человек. Оля говорит, что это те люди, которые не смогли прижиться в других странах, не смогли оставить родных и свое дело, работу. Оля уверена, что на сегодня нет страны, где условия для самореализации лучше, чем в Украине. На вопрос, стоит ли возвращаться, Оля уверенно отвечает: "Если вам плохо, вы не на своем месте, у вас нет жизненных сил – возвращайтесь, тут вам будет легче хотя бы душевно, но если вам удалось как-то устроиться, и ваша жизнь стала лучше – тогда, конечно, оставайтесь". И самый главный вывод, который Оля сделала за все эти месяцы, - это то, что она теперь точно знает, где она хочет прожить свою жизнь – только в Украине, она хочет каждый день видеть своих людей и готова вместе со всеми вернувшимся украинцами поднимать экономику и делать все, чтобы Украина была не хуже ни Германии, ни любой другой страны.

RUS TVNET в Instagram: Новости Латвии и мира в фотографиях и видео!

Ключевые слова
Актуальные новости
Последние новости
Не пропусти
Наверх