Три вывода из встречи Путина и Зеленского в "нормандском формате"

ФОТО: AFP/SCANPIX

​Состоявшуюся 9 декабря в Париже встречу "нормандской четверки" ожидали скорее с опасениями, чем с большими надеждами. То, что Путин ни на какие уступки не пойдет, было понятно и младенцу. При этом не было ясно, насколько твердым окажется Зеленский. 

Особенно учитывая недавние заявления хозяина встречи, Эмманюэля Макрона, о желательности "вернуть Россию в Европу" и предполагаемый в этой связи прессинг, который ведущие западноевропейские лидеры могли (бы) оказать на президента Украины.

Поэтому в отсутствии судьбоносных решений, принятых на парижской встрече, многие обозреватели уже накануне видели наиболее желательный ее исход для Украины. Так оно и вышло.

Ясно, что в Киеве по этому поводу раздался громкий вздох облегчения. Есть, правда, основания думать, что с облегчением (хоть и не так громко) вздохнули и в Берлине, и в Париже. По крайней мере, и Меркель, и Макрон не скрыли удовлетворения от возобновления "уснувшего" на три с половиной года "нормандского формата".

В свою очередь, Зеленскому вполне удалось удержать баланс. Частично оправдав чаяния преданного электората, президент Украины одновременно заметно снизил градус острой, полгода не смолкавшей критики со стороны парламентской оппозиции и независимых украинских медиа. А также активных граждан, в преддверии встречи ясно давших президенту понять: случись что - новый Майдан неизбежен.

Поэтому подсчет "украинских активов" по завершении встречи можно начать именно с утверждения, что по-настоящему "экзамен на президентство" Зеленский сдал именно в Париже. Из чего прямо следует

Вывод 1:  Внутренняя дестабилизация "большой", неоккупированной Украине не угрожает. Ее президент пока не обманул своих избирателей, как и не дал сбыться "черным" прогнозам своих критиков. 

Случись в результате "осечки" или "слабости" Зеленского очередной Майдан, это стало бы очень хорошей новостью для Кремля - как, впрочем, любая дестабилизация в любой стране Европы. И особенно в Украине, давно объявленной путинской пропагандой "несостоявшимся государством". Все это хорошо понимали многочисленные критики Зеленского - и парламентские, и медийные. И потому рассматривали "майданный" сценарий как крайнюю меру. 

Общеизвестно, что сам Зеленский настаивал на новой встрече "нормандского формата" в значительной мере для того, чтобы, по его собственным словам, "посмотреть Путину в глаза".

Помнится, на этой фразе не "оттоптались" только самые ленивые. Одни инкриминировали Зеленскому банальную наивность; другие - необоснованную самоуверенность - впрочем, на почве все той же наивности. Третьи утверждали, что, коль скоро Зеленский никакой не политик, а шоумен, но нечего и удивляться его желанию выстроить свою политику на успешном психологическом воздействии. Одна беда: Путин - не телезрительская аудитория, и с ним привычные Зеленскому приемы не сработают, он ведь и сам признанный мастер блефа и давления на психику. 

А четвертые и вовсе без обиняков писали: Зеленский - потенциальный капитулянт. 

При этом на счету Зеленского пока что было лишь два серьезных промаха: выдача России Цемаха да неприлично заискивающий тон в скандальной телефонной беседе с Трампом. И то и другое, разумеется, вещи довольно прискорбные, но все же не криминальные. 

На мой взгляд, довольно точно проблему Зеленского охарактеризовал киевский политолог Александр Харебин: "Президент Зеленский - это человек, который не имеет...бэкграунда глобальной геополитической игры. Для того, чтобы он понял, кто сидит за столом переговоров, ... где все игроки имеют тузы в рукавах и делают покер-фейсы, отстаивая интересы своих стран..., чтобы почувствовал атмосферу и избавился от иллюзий, эта поездка... была обязательной".

Как видим, президент усвоил урок на лету. И вернулся в Киев если не победителем, то, по крайней мере, исполнив главное пожелание активной части своего народа: "не верь, не бойся, не проси".

Надо полагать, теперь рейтинг  доверия Зеленскому, к концу ноября сползший с 73% до 52-х, снова начнет прирастать. Для Кремля же все это означает, что Украина сегодня страна не менее сплоченная, чем вчера.

При этом никто в Киеве не ожидал, что президент привезет однозначную победу.  Конфликт превратился в затяжной; Кремль по-прежнему настаивает на его внутриукраинском характере, подталкивая Киев к переговорам с сепаратистами, и желая таким образом не только устраниться, но даже прослыть миротворцем. Ничего, в общем, нового. Но, коль скоро так, в интересах Украины, удерживая оборону, не пускать РФ дальше. Ни физически, ни дипломатически. И прежде всего ни в коем случае не дать "вживить" ОРДЛО, о которых уже давно пишут как о "социальном Чернобыле"  в здоровое тело Украины - по крайней мере, до полной их санации.

Одновременно ясно и то, что санация ОРДЛО и полноценный контроль над границами возможны лишь со сменой кремлевского руководства. То есть определенно не в самой близкой перспективе. Отсюда 

Вывод 2: Поскольку и пока недоговороспособность РФ сохраняется, то в интересах Украины оставить все, как есть - даже при самом искреннем желании завершить конфликт. 

Да, можно собраться в том же "нормандском формате" еще через четыре месяца, как и решили на встрече в Париже. Можно продемонстрировать полную солидарность с сытыми этой войной по горло европейскими лидерами. Но при этом на кремлевские условия ни за что не соглашаться. То есть, продолжая время от времени обмениваться пленными, в целом поддерживать статус-кво. 

Как долго? - очень хороший вопрос. Знал бы кто-нибудь на него ответ...

Совсем простыми словами об этом написал на своей странице в фейсбуке украинский журналист Виталий Рябошапка: "Встреча... была нужна для того, чтобы Владимир Александрович понял неприложную (так в подлиннике! - авт.) истину...: договороспособный Путин - это дохлый Путин. Владимир Александрович, держитесь. Вы молодой. Дождетесь. Осталось-то совсем ничего сравнительно".

"Для Украины идеальный вариант - продление ситуации неопределенности еще на какой-то период, - считает куда более сдержанный Александр Харебин, - Мы можем еще год или два прожить в иллюзиях, что с Путиным что-то случится, с РФ в экономическом плане что-то случится, и русские отступят. Я в это не очень верю.

Я не говорю об идеальном варианте, но хороший вариант - это безрезультатное окончание "нормандского" формата, полное понимание президентом Украины и президентами Франции и Германии... что "Нормандия", как и "Минск", умерли. (Что необходима - авт.) попытка начать иной формат в ином составе, с иной идеей..."

Похоже, что европейские лидеры постепенно приходят к осознанию этого факта. И здесь сам собой напрашивается 

Вывод 3: Выработанные первой встречей "нормандского формата" Минские договоренности" - не догма, их можно и пересмотреть. 

Об этом впервые во всеуслышание заявила Ангела Меркель, поддержав Зеленского, несогласного с предлагаемой Минскими договоренностями схемой: "сначала - выборы в ОРДЛО, и только потом Украина получает контроль над границей".  

То, что последовательность "стулья-деньги" в Минских договоренностях прописана не слишком ясно и оставляет простор для различных толкований, известно давно. 

Собственно, именно по этой причине они так и устраивают Кремль. Реальность, однако, такова, что их выполнение украинской стороной не только унизительно, но и технически трудно осуществимо. За последние годы социальная ситуация на Донбассе сильно изменилась. Около миллиона украинских граждан с тех пор покинули зону конфликта. И еще около 180 000 жителей ОРДЛО либо уже стали, либо вот-вот станут гражданами РФ. Неудивительно, что в этом хаосе именно вопрос о контроле границ - а никак не местных выборов - для Украины является приоритетным.

И то, что в Европе начали это понимать - хорошие новости. Заметившая, что Минские договоренности - "не каменные" Меркель настояла на том, чтобы мандат специальной мониторинговой группы ОБСЕ в зоне конфликта был незамедлительно расширен. 

Ясно, что больших свершений парижская встреча не принесла. Но, повторяю, их никто в Украине и не ожидал. Зато, как видим, готовность к более гибкому подходу в разрешении конфликта на Донбассе лидеры ЕС, однако, продемонстрировали. Насколько жизнеспособным в этой ситуации окажется порядком устаревший "нормандский формат"?

Не исключено, что ответ на этот вопрос мы получим через недолгих четыре месяца.

НАВЕРХ