Есть ли жизнь после войны? Тысячи украинцев выбирают суицид... История Юрия

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: Reuters / Scanpix

Гражданская жизнь может оказаться тяжелее войны... Возможно, поэтому после 2014 года более тысячи украинских ветеранов войны покончили жизнь самоубийством. О том, возможно ли после войны вернуться к жизни "нормальной", порталу Vice рассказал бывший солдат спецназа Юрий.  

Юрий - молодой военный. У него в руках автомат Калашникова, на нем армейский жилет, на лицо натянута балаклава. Он сидит в ржавом бусике, который оборудован так, чтобы выдержать натиск пуль и взрывчатки по дороге. Начинается обстрел. 

Лето 2016 года. Промзона - одна из фронтовых позиций на Донбассе. Тогда Юрий был солдатом украинского спецназа. 

Промзона - это индустриальная область, в ней расположено несколько заводов по переработке. Вокруг заброшенные дома, а улицы кишат "цветочками", оставленными артиллерийскими снарядами. Посреди детских игрушек и кучи одежды снуют собаки, выпрашивая еду у тех, кто отказался покинуть свой дом. 

ФОТО: AFP / Scanpix

Пока на улице свистят пули и время от времени разрывается артиллерийский снаряд, Юрий сидит в специально оборудованном бусике неподвижно и сдержанно. В этой вооруженной машине он провел уже слишком много времени. 

"Так теперь звучит Украина", - говорит он, пожимая плечами. Еще шесть месяцев он будет участвовать в войне. 

Когда служба Юрия закончилась, он вернулся домой. Работа сделана, впереди ждет новое - он снова должен стать гражданским и начать зарабатывать.

Всего почти 350 000 украинцев участвовали в активных военных действиях, более 10 000 погибли. Многие из бывших военных все еще молоды, но пока в стране царят большая коррупция, нестабильная экономика и ограниченные возможности для работы, - будущее этих людей не представляется светлым. 

Только один процент молодых украинцев могут сказать, что зарабатывают достаточно, чтобы жить в комфорте, остальным тяжело оплатить счета, найти денежную работу и быть самостоятельными, сообщает фонд Friedrich-Ebert-Stiftung и расположенный в Киеве New Europe Center.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), а также неспособность вернуться назад в семью и общество, - это две главных проблемы, с которыми уже сталкиваются и еще столкнутся ветераны войны в Украине. 

В определенном смысле 34-летний Юрий олицетворяет свое поколение: ему необходимо позаботиться как о себе, так и о своей семье, и надеяться, что его государство не будет завоевано полностью.  

ФОТО: AP/Scanpix

В детстве военная служба приводила Юрия в восторг - его отец и дед служили в вооруженных силах СССР. Поэтому и он поступил в Харьковскую академию Воздушных сил и в 2006 году стал офицером. Спустя пять лет он оставил службу, а в 2014 году в стране начались волнения и новое правительство Украины призвало бывших военных вступить в борьбу против прокремлевских сепаратистов на востоке страны. 

Юрий долго не думал, хотя его решение отдалило его от родителей, проживающих в Крыму и убежденных сторонников России.

Так как Юрий нес службу в спецназе, о военных действиях он распространяться особо не может. В 2016 году его служба закончилась, и он вернулся к жене и новорожденному сыну. 

Но вернуться было нелегко. 

"Когда ты на фронте, у тебя есть задание - у тебя есть братья, которым ты доверяешь на все 100%, и у тебя есть враги. Все просто и понятно. Гражданская жизнь намного сложнее. Враги маскируются, а на друзей не всегда можно положиться".

После службы Юрий некоторое время работал в маркетинге аналитиком, но работу бросил, потому что она казалась скучной и бессмысленной, по сравнению со временем, проведенным на фронте. Он не чувствовал себя собой. 

"После возвращения у меня был синдром ПТСР, - рассказал Юрий. - Бессонница, приступы гнева, отсутствие аппетита, проблемы с концентрацией, депрессия". 

Юрий понимал, что ему необходима помощь. Благодаря группе поддержки ветеранов, он попал на бесплатную терапию. "Она помогла мне со всем справиться и теперь я себя чувствую намного лучше", - рассказал он. 

ФОТО: RIA Novosti/Scanpix

Но от войны полностью не убежать. Другие ветераны говорили Юрию, что между ними и новыми коллегами практически стена. "Многие ветераны не могут ужиться со своим начальством, которое или не понимает, что происходит в голове ветерана, или просто не хочет такого человека на работе, думая: "Этот бывший военный опасен для окружающих"", - рассказал Юрий. 

Председатель комитета Верховной Рады по делам ветеранов Украины Александр Третьяков утверждал, что начиная с 2014 года более 1000 ветеранов Донбасса покончили жизнь самоубийством.

Так как самоубийства сложно зарегистрировать, истинное количество может быть и еще больше. 

Государство обеспечивает минимальную психологическую поддержку, и стигма, которая следует за ПТСР, удерживает многих ветеранов от поисков поддержки. Особенно тяжело тем, кто живет в деревнях - чтобы получить помощь в больших городах, необходимо много времени и средств. 

Журналист Себастиан Юнгер в своей книге Tribe рассказал о включении бывших военных в общество на западе. Он утверждает, что большинство ветеранов страдают от ПТСР и огромная ответственность ложится на плечи общества - оно должно понять бывшего военного и помочь обрести ему новый смысл жизни. 

"Сегодня ветераны часто возвращаются домой и понимают - хоть они и готовы умереть за свою родину, их мучает незнание того, как в ней жить".

В Украине появилось несколько общественных организаций с целью помочь ветеранам. Одна из них "Побратимы", объединяющее психологов и социальных сотрудников, которые, путешествуя по стране, предлагают ветеранам свою помощь.

Ветераны даже объединяются, чтобы создать общий бизнес, чтобы восстановить пропавшее чувство братства и предоставить возможность трудоустройства для тех, кто возвращается с фронта.

В Киеве получила огромную популярность пиццерия под названием Pizza Veterano, которая принадлежит и которой управляют бывшие ветераны. 

ФОТО: Reuters / Scanpix

После новостей о многочисленных самоубийствах ветеранов общество возмутилось, а Министерство здравоохранения Украины занялось вопросом серьезнее.

Оно раскрыло информацию, что большая часть самоубийц были младше 30 лет, без работы и убили себя из огнестрельного оружия. Только один из трех ветеранов искал терапию. 

В феврале этого года правящая партия "Блок Петра Порошенко" объявила, что планирует создать специальное министерство по делам ветеранов, которое приступит к работе в 2019 году. 

Чувствовать себя частью общества и привносить свой вклад - для ветерана это значит очень много.

Юрий смог изменить свою жизнь после того, как стал журналистом, потому что так "он стал полезен для государства". Сейчас он заместитель редактора в издании The Ukrainian Week, он пишет о политике и военных новостях. 

Пока что Юрий входит в ряды армейского резерва - его оружие и экипировка готовы на тот случай, если возникнет такая необходимость. 

"Только в этой стране я вижу свое будущее. Если понадобится, я снова буду бороться за ее независимость", - говорит Юрий. 

НАВЕРХ