"Женщин пытали особым образом". Иранка - о 9 годах в тюрьме

"Женщин пытали особым образом". Иранка - о 9 годах в тюрьме
Facebook OK Telegram Whatsapp
Comments
Иранка. Иллюстративное фото
Иранка. Иллюстративное фото Фото: Shutterstock/Fernando Duarte Nogueira

Иранка Монире Барадаран - бывшая политзаключенная. С 1991 года живет в Германии. В интервью DW она рассказывает, как в 1980-е годы в Иране обращались с женщинами в тюрьме и чем отличаются сегодняшние протесты.

В интервью DW живущая в Германии писательница из Ирана Монире Барадаран рассказывает о своем заключении в иранской тюрьме в 1980-е годы, о дискриминации женщин и делится соображениями о нынешнем протестном движении у себя на родине.

DW: Каким был ваш опыт пребывания в тюрьме?

Монире Барадаран: Самое худшее время было в 1981 году - тогда был просто кошмар. Меня пытали. Я видела пытки и других людей, это было обыденно и так жестоко.

Пытали, били плетьми, подвешивали, или приходилось часами сидеть с руками, связанными за спиной - одна сверху, а другая снизу. Это было так ужасно... Были и психологические пытки: полная изоляция без движения - на недели, на месяцы. Или же не давали спать.

Были и массовые казни. Тогда казнили моего брата, мы слышали звуки пуль, стрельбы. По данным Amnesty International, примерно за четыре месяца было расстреляно 4000 человек, а может, и больше.

На этом фоне такой ужас вызывают сегодняшние массовые аресты. Сейчас снова меня тревожит, что так много заключенных в разных тюрьмах, в том числе и в Эвине. Мой кошмар снова оживает.

- Это звучит невероятно жестоко. Имело ли место в то время сексуальное насилие?

- Можно говорить о сексуальных домогательствах, о принуждении, но не обязательно об изнасиловании. Я сама не подвергалась изнасилованию. Были отдельные случаи, я о них слышала. Мы знали это. Изнасилования не были систематическими, как, например, во времена диктатуры в Аргентине или Чили. Но было жестокое обращение, оскорбления, пытки.

- Как в целом в Иране относятся к женщинам?

- Быть женщиной в Исламской Республике - быть человеком второго сорта. Это означает, что вы не настолько ценны, как мужчина. Но в плане пыток и казней женщины равны мужчинам. В рамках этой идеологии женщины, оказывающие сопротивление, рассматриваются как дети, подлежащие перевоспитанию. Но этот процесс перевоспитания женщин был хуже.

Например, к нам применяли пытку, которая была предназначена только для женщин. Сопротивлявшиеся женщины были полностью изолированы от всего мира. Мы не могли ничего видеть, ничего слышать в течение недель, месяцев. И все время сидеть. Было так тяжело! И это был их способ перевоспитать нас.

- Были ли люди травмированы? Очень ли долго вам пришлось преодолевать эмоциональные последствия?

- Многие подруги ходили на терапию. Когда я думаю о том, что нам тогда помогло пережить все это, то понимаю, что это была наша солидарность. Три раза я по нескольку месяцев находилась в одиночной камере. И эта сплоченность, эта солидарность очень, очень помогла. А с другой стороны, я стала другим человеком после того, как записала свои воспоминания.

- Вы сказали, что сейчас вам страшно от того, что так много женщин попадает в тюрьму. Как вы думаете, все будет опять так же плохо, как тогда?

- Иногда я боюсь, что все так и будет. Эти заключенные - заложники Исламской Республики. Надеюсь, там не будут применяться казни, как в восьмидесятые годы. Я задаюсь вопросом: если так пойдет и дальше, повторится ли то мрачное время? Я смею надеяться (на лучшее. - Ред.), потому что времена изменились. Но, тем не менее, этот страх у меня остается - исходя из моего собственного опыта.

Я всей душой поддерживаю это (протестное. - Ред.) движение в Иране. Люди не ждут изменений законов - они знают, что исламский закон не ограничится только хиджабами и разделением полов. Они делают это сами - это так прекрасно, как они снимают хиджабы и танцуют. Это всегда было мечтой, и теперь она воплощается в жизнь. Вот что является особенным в этом движении, что дает мне большую надежду.

- Если людей снова станут массово сажать в тюрьму, каковы будут последствия?

- Это может привести к эскалации. До сих пор протестующие вели себя мирно, без насилия. Но если гнев усилится, будет литься кровь. С другой стороны, движение может со временем сойти на нет.

Поэтому я обращаюсь к немецким властям с призывом: если будет давление извне, то иранское правительство не сможет прибегать к насилию, как оно делало в восьмидесятые годы.

Монире Барадаран - писательница, социолог и активистка правозащитного движения, бывшая политзаключенная, с 1991 года живет в Германии. В книге "Пробуждение от кошмара" она вспоминает о своем пребывании в иранской тюрьме. Книга переведена на несколько языков, в 1999 году Монире Барадаран была удостоена за нее премии Карла фон Осиецкого, присуждаемой за достижения в области истории и политики.

RUS TVNET в Instagram: Новости Латвии и мира в фотографиях и видео!

Ключевые слова
Читать также
Актуально
Наверх