Бывшие узники лагеря в Саласпилсе возмущены докладом Музея оккупации

ФОТО: Evija Trifanova / LETA

Международная научная конференция «Саласпилсский лагерь, 1941-1944. История и память», проходившая в Саласпилсе 25 сентября, ознаменовалась скандалом. Доклад сотрудника Музея оккупации Улдиса Нейбургса и члена Латвийской комиссии историков Рудите Виксне вызвал возмущение женщины, оказавшейся в саласпилсском концентрационном лагере в малолетнем возрасте.

Поводом для ее негодования стала ремарка, будто в лагере не использовали детей в качестве доноров крови для немецкой армии, сообщает программа Латвийского радио 4 «День за днем».

Так, в ходе выступления авторов доклада (предваряющего, кстати, выход книги о Саласпилсском лагере, но о ней - позже), пожилая участница конференции обрушилась на них с острой критикой.

«Мне было два с половиной года. В лагере была и моя мама, и два моих старших брата, одному было шесть с половиной лет. У нас брали кровь! В 1945 году еще не было данных Чрезвычайной комиссии (авторы доклада считают, что данные об откачке крови у детей были выдуманы ЧК - прим. ред.), и моя мама рассказала нам, что у нас взяли кровь. После того, как у брата взяли кровь, он все-таки еще встал; а когда у меня взяли кровь, я больше не поднималась. [...] Меня забрали родственники, чудом вырвали из лап смерти. Когда они привезли меня из Саласпилса, никто даже не думал, что я выживу.

А я выжила, и я возмущена вашим докладом! Очень больно слышать эту всю неправду!

[...] Нужно провести исследование и говорить правду. [...] Я верю своей матери, которая рассказала, что с нами здесь происходило», - заявила бывшая узница концлагеря.

На возмущение женщины со стороны докладчиков последовало вполне циничное замечание о том, что она не могла знать, для каких целей у нее брали кровь.

«Пожалуйста, давайте сохранять спокойствие и придержим эмоции. Никто не спорит, что в Саласпилсском лагере брали кровь у детей. Другой вопрос - с какой целью это делалось. В своей книге мы относимся с глубочайшим сочувствием к страданиям детей, оказавшимся в лагере.

Мы понимаем, что происходило в Саласпилсе; но вместе с тем мы пытаемся узнать правду.

[...] При всем уважении к вашим страданиям, ни вы, ни ваши родители не могли знать, с какой целью у вас брали кровь. Попробуем, пожалуйста, это понять и придерживаться фактов», - ответил Улдис Нейбургс.

В интервью Латвийскому радио 4 Нейбургс рассказал, для чего понадобилось поставить под сомнение правдивость прежних данных о Саласпилсском лагере.

«Мы стараемся объективно рассказывать об истории Саласпилсского лагеря, искать факты, аргументы и документы. Я думаю, это хорошо, потому что в советское время о Саласпилсе говорилось много неправды.

70 лет прошло, пора нормально написать историю без эмоций, глядя на факты»,

- пояснил историк.

В новой книге, которая была написана Нейбургсом в соавторстве с Рудите Виксне и Карлисом Кангерисом и которая должна выйти не позднее декабря текущего года, содержаться данные, полученные исследователями из архивов Латвии, России, Германии, США, Литвы и Польши.

«Согласно советским цифрам, в лагере погибли 53 тысячи человек, а с учетом филиалов лагеря - 100 тысяч человек. Мы исследовали все источники истории - и западные, и советские, и латышские, побывали в архивах разных стран. Мы знаем, сколько было местных политзаключенных, сколько из Белоруссии, Латгалии, из других мест. Всего - 23 тысячи. Половина из них была только временно здесь. Изучали все, что замалчивалось в советское время, а именно - что здесь было где-то 200 членов латышского национального сопротивления, где-то 60 литовских офицеров, где-то 2 тысячи балтийских и латышских членов полицейских батальонов и дезертиров из легионов. Обо всем этом мы говорим», - рассказал исследователь.

Отдельно Нейбургс прокомментировал вывод о преувеличении детских жертв в лагере и подмене истинных причин откачивания детской крови.

"Что касается детей в Саласпилсе, конечно, это очень, такой, чувствительный вопрос. Нелегко об этом говорить, и это понятно. Мы знаем, что из Белоруссии на привезли 2 тысячи детей. Мы не можем повторять советские цифры, что здесь были 12 тысяч детей, из которых 7 тысяч умерли. Не потому, что нам это нравится или не нравится, просто мы критически изучаем источники истории. К сожалению, сегодня не все это делают. [...] Если ты профессиональный историк, ты должен критически изучать все эти данные. Но, к сожалению, это не то, что мы видим в разных публикациях в России. Повторяются сведения 1945 года. Но как можно сказать, что здесь погибли 100 тысяч человек, если мы знаем, что сюда было свезено втрое меньше людей? Это только один из примеров, а их масса. [...]

Что касается того, брали или не брали и для какой цели брали кровь - конечно, мы не отрицаем, что кровь брали.

Но у нас нет сведений, кроме свидетельств бывших малолетних узников, которые говорят, что кровь брали для медицинских нужд германской армии. В принципе, это констатировала Чрезвычайная комиссия Латвийской ССР после войны, и это все время повторялось в советской пропаганде.

У нас есть разные аргументы. Мы знаем, что немецкая армия отказалась от консервации этой крови.

Еще, если в Саласпилсе была очень большая индустрия для откачивания крови, то надо подумать и смотреть логично: зачем [немецкой армии] было отдавать где-то 3 тысячи детей в сельские хозяйства, монастыри, детские дома и гражданским лицам, если их там хотели убивать, выкачивая кровь? Это очень чувствительные вопросы, не на все из них сегодня можно получить ответы. Но мы историки, мы делаем свою работу и не смотрим на политику и идеологию, как это было в СССР", - напомнил Нейбургс.

Историк добавил, «концлагерь» и «лагерь смерти» в отношении Саласпилса - обывательские понятия.

С академической точки зрения в Саласпилсе был трудовой перевоспитательный лагерь и полицейская тюрьма.

«В СССР лагеря ГУЛаг тоже называли трудовыми исправительными лагерями. Если это научная публикация, то мы будем употреблять официальное название - Paplašināts policijas cietums un darba audzināšanas nometne. [...] В полицейскую тюрьму посылали политзаключенных, а в трудовой лагерь - тех, кто уклонялся от работы. Они здесь содержались не более 56 дней», - пояснил сотрудник музея.

Другой участник конференции, историк Игорь Гусев также выступил с критикой по поводу вышеназванного доклада и упрекнул авторов готовящейся к выходу книги о Саласпилсском лагере в создании новых мифов под благородным видом развенчивания прежних.

«Раньше просто отрицали факт каких-то медицинских деяний над детьми - в частности то, что у них брали кровь; теперь это признают: кровь брали, но зачем?

Для медицинских анализов! Хотя есть известная разница между капелькой крови для медицинского анализа и массой крови, которая явно выкачивается для каких-то иных целей... Пусть это будет на их совести, потому что можно интерпретировать одно и то же действие по-разному, но, как они говорят, мы будем бороться со старыми мифами - при этом не договаривают очевидное: создавая при этом мифы новые», - считает Гусев.

Историк также выразил недоумение по поводу позиции литовских властей, не считающих нужным чтить память своего национального героя Повиласа Плехавичюса, также оказавшегося в рядах саласпилсских узников.

«Мне очень понравилось выступление литовского коллеги по поводу судьбы генерала Плехавичуса, но это ни у кого не вызвало интереса. Парадоксальная ситуация, когда в силу непонятных причин, в том числе и для этого литовского профессора, Плехавичус - героизированная фигура в современной Литве, но возложить венки в его память и память его соратников на саласпилсском мемориале литовское посольство считает невозможным для себя. Это что? Недопонимание, незнание истории, или, будем говорить откровенно, все-таки политические обстоятельства?», - сказал исследователь.

На научной конференции в Саласпилсе также выступали историки из Белоруссии, Германии и Украины.

НАВЕРХ
Back