Оценки выставят... через пять лет

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Древние китайцы говорили: не дай вам Бог родиться в эпоху перемен! Увы, наши политические лидеры редко прислушиваются к мудрости древних, а поскольку меняются очень часто — то каждый приходит со своим уставом. Так, не успел билингвизм прочно "осесть" в русскоязычных школах, как новый министр образования Ина ДРУВИЕТЕ предложила ввести его еще и в латышских. Впрочем, это не единственный вынашиваемый ею эксперимент.

Напряженное поле — С момента запуска в средних школах нацменьшинств реформы образования прошла половина учебного года. Но в обществе до сих пор не утихают споры по поводу пагубного влияния билингвального "эксперимента" на детей... — Изменения, которые произошли с 1 сентября 2004 года в 10-х классах учебных заведений нацменьшинств, ни в коем случае нельзя называть словом "реформа". Это продолжение постепенного введения в средних школах страны билингвального образования. Тем более что число учебных часов, проводимых на латышском языке, увеличилось незначительно. А значит, нет оснований считать, что произошли какие-то радикальные изменения. — Но какие-то выводы ведь уже можно сделать после первого полугодия? Относительно успеваемости учеников, например... — Мы можем оценивать статистическую и организационную сторону реформы. То есть подсчитать, сколько учителей начали преподавать предметы билингвально, сколько часов на государственном языке введено в каждой конкретной школе, отвечает ли содержание урока учебному плану. Но делать какие-то выводы еще слишком рано. И здесь надо принимать в расчет несколько факторов. В первую очередь обучение сразу на двух языках в старших классах — это качественно новый этап в латвийском образовании. И понятно, что школьникам абсолютно новые знания нужно получать в непривычных для них условиях. Во-вторых, наши ученики постоянно находятся в напряженном психологическом поле. Они ведь уже не ученики начальных классов, а старшеклассники — и в этом возрасте психика подвержена особым изменениям. И поскольку они постоянно читают прессу и смотрят телевизор, где говорится много негативного об изменениях в школе, у них происходит слишком острое восприятие этих самых изменений. Возможно, если бы все переживалось только в школах, то было бы намного легче ввести билингвальное образование. Поэтому мы при подведении итогов будем вынуждены думать обо всех этих факторах, поскольку они прямо или косвенно влияют на исход процесса. Но говорить о влиянии какой-то конкретной образовательной системы можно только тогда, когда пройдет очень долгий этап проверки. Например, в США, где билингвальное обучение было введено в 1965 году, первые серьезные исследования появились только через пять лет. Необходим определенный период апробации, и результаты нужны не только за краткое, но и за длительное время. Очень важна контрольная группа. Ведь школьники разные: ребята с разницей в возрасте всего в один год отличаются по восприятию ситуации, отношению к учебе, к окружающей среде. Да и в мире что-то за это время случается. Поэтому десятиклассники в этом году совсем не те, что десятиклассники год назад. И успехи у них будут разные. Цитата Говорить о влиянии какой-то конкретной образовательной системы можно только тогда, когда пройдет очень долгий этап проверки. Например, в США, где билингвальное обучение было введено в 1965 году, первые серьезные исследования появились только через пять лет. Чем раньше начнешь, тем лучше выучишь — Ваше министерство уже начало собирать факты, чтобы сделать первые заключения хотя бы через пять лет? — Вот будут первые результаты экзаменов — и у нас появится первый материал для исследований. Ведь в стране нет единой системы проверки. У нас пока имеются только оценки, которые могут отличаться от школьных, от общего уровня самого класса. То, что в одной школе будет оценено на десять баллов, в другой удостоится только семи, и наоборот. Общая система подсчета появится только весной, когда пройдут первые экзамены. И даже тогда будет проблематично сравнивать результаты этого года с прошлыми, потому что — как я уже сказала — дети меняются. Сейчас я могу только смело заявить, что запланированные изменения происходят, учителя работают, дети учатся. Все осуществляется согласно правилам Кабинета министров. И я оцениваю эту ситуацию как нормальную. Поскольку во время встреч с учителями и учениками, которые у меня происходят постоянно, мне никто из них не сказал, что столкнулся с непреодолимыми препятствиями. Учиться вообще нелегко, а на чужом языке — тем более. Это требует дополнительной концентрации. Но дети сами признали, что учиться можно. — Вы бы сами смогли учиться на русском языке? — Я была бы очень рада, если бы в мое время была такая возможность. Все равно на каком языке — английском, немецком, французском. Потому что надо признать: знания иностранных языков у наших студентов и даже у зрелых людей очень низкие. Мы сами себя обманываем, говоря, что владеем другими языками. Мы их не знаем! В лучшем случае — на разговорном уровне. И единственный способ освоения языка (чтобы можно было не переводить со своего родного, а сразу воспроизводить на нем тексты) — это изучение на нем какого-либо предмета. Лучше всего, конечно, язык изучать в самом раннем детстве. Признано, что чем раньше начать — тем лучше. Поэтому нам надо думать о том, как изменить нашу систему, в том числе и в школах с латышским языком обучения. Недопустимо, когда иностранный язык в школьной программе появляется только в третьем классе. — Вы предлагаете ввести билингвальное образование и в латышских школах. Тогда получится, что латышские дети будут осваивать школьную программу на двух языках (на английском и латышском, например), а русские — аж на трех! — Да, конечно. — И какая реакция последовала от латышских школ? — В общем-то позитивная. Поскольку общество понимает, что в наши дни уже двух языков недостаточно, чтоб быть конкурентоспособным в Европе. Ведь рынок труда открыт для тех, кто знает 3-4 языка. Поэтому надо использовать возможности, данные нам от природы, и понимать, что способность к изучению языков уменьшается с каждым годом, и особенно быстро — после 12 лет. Значит, важно учить родной язык до 12 лет, и в этом же возрасте — присоединять два, а то и четыре иностранных. В наших же школах это происходит в средних классах. — И именно поэтому вы предлагаете уменьшить число часов родной речи в основной школе с восьми до четырех в неделю? — Надо понимать, что родной язык ребенок учит не только в школе на уроках. На самом деле на занятиях ребенок должен получать, так сказать, путеводитель, дабы самостоятельно добирать знания вне стен школы. Ему должны подсказать, как ему вслушиваться в язык разных социальных слоев, самому читать книги, воспринимать не только содержание, но и форму. Если мы изменим учебное содержание, будем четко знать, что нужно детям, то поймем: за четыре часа можно будет выучить ровно столько, сколько и за восемь. Поскольку 8 обычных часов работы могут дать меньше, чем четыре — интенсивной. Поэтому мы сейчас и проводим реформу содержания. Ведь число занятий не безразмерное, а нам нужно найти место для новых уроков — по здравоохранению, по Правилам дорожного движения, по этике, например. Учителя старших классов требуют также ввести в программу черчение, астрономию, отдельные часы для изучения истории Латвии. Поэтому мы должны максимально сконцентрироваться, чтобы использовать современные методы обучения и при этом не перегружать учеников без особой нужды. Это можно сделать, если полностью отказаться от устаревших методик и оптимально организовать учебный процесс. Зарплата неадекватна нагрузке — Это потребует более высокого профессионализма и от учителей. Меняется программа — и им каждый раз нужно перекраивать свой план уроков, переписывать конспекты. Разве адекватен такой труд тому мизерному вознаграждению, которое они получают? — Мы решаем вопрос об учительских зарплатах в меру возможностей. У нас проходят переговоры с преподавателями, руководителями учебных заведений и профсоюзами о том, как сдвинуть процесс с мертвой точки. Как известно, профсоюзы потребовали привязать жалованье педагогов к минимальной зарплате в стране. Но сейчас, когда изменилась политика государства и повышается не минимальная зарплата, а необлагаемый минимум, эта система стала невыгодной. Поэтому мы ждем новых предложений от профсоюзов на тему, какой может быть самая оптимальная модель. Конечно, повышение зарплат мы заявим при составлении проекта бюджета на следующий год, поскольку понятно, что заработки неадекватны теперешней нагрузке. — Преподаватели жалуются не только на денежные проблемы, но и на огромное количество бумажной работы... — Да, конечно. Ведь кроме преподавания они должны проверять домашние задания, контрольные работы. Нам нужно найти способ, как поощрять успешных и творческих преподавателей. Чтобы учителя были заинтересованы в повышении качества своего труда. И на эту тему мы тоже встречаемся с профсоюзами. Да и всему обществу нужно понять, что от учителей зависит будущее наших детей. Поэтому мы все должны быть заинтересованы в том, чтобы педагоги повышали свою квалификацию. Мы должны понимать, что учителям необходимы книги, курсы и т.д. И надо совместными усилиями поднимать престиж профессии не только в материальном, но и моральном плане. Цитата Наши ученики постоянно находятся в напряженном психологическом поле. Они ведь уже не ученики начальных классов, а старшеклассники — и в этом возрасте психика подвержена особым изменениям. И поскольку они постоянно читают прессу и смотрят телевизор, где говорится много негативного об изменениях в школе, у них происходит слишком острое восприятие этих самых изменений. Билингвизм неотвратим — Давайте снова вернемся к реформе. 20 депутатов левых партий обратились в Конституционный суд с иском против реформы, поскольку считают, что методы, какими она была внедрена, противоречат конституции. Ведь при введении билингвального образования не спросили мнения у тех, на кого распространилась эта система, — у родителей и детей. — Конституционный суд должен решить, что делать. Мы, Министерство образования, в свою очередь написали ответное письмо. В нем мы признаем этот иск необоснованным. Поскольку до 2007 года у учеников школ нацменьшинств есть право на уроках по желанию отвечать на любом языке. И только через два года наша система должна продвинуться настолько, чтобы школьники могли бы отвечать на том языке, на котором они изучали какой-либо предмет. Билингвизм в наших условиях уже неотвратим. — И все же многие с вами не согласны, педагоги частенько называют начавшийся процесс не чем иным, как дебилизацией общества. — Это не так. Мозги латвийских школьников точно такие же, как у их американских, немецких и прочих собратьев. Система двуязычного образования действует — как я вам уже сказала — с 60-х годов прошлого столетия. Исследования показали: дети, которые получали образование сразу на нескольких языках, интеллектуально превосходят своих сверстников, у них более пытливый ум. И поэтому я на полном серьезе считаю, что и в школах с латышским языком обучения постепенно надо вводить предметы на других языках. Как итог — постепенно все наши дети будут равномерно интеллектуально развиты и смогут использовать свои возможности на мировом рынке труда. — В начале года еще господин Радзевич пугал школы усиленными инспекциями. Как они проходят и есть ли результаты? — Государственная инспекция по образованию работает в том же режиме, что и в предыдущие годы. Инспекция — это не только карательный орган, это больше советчик, потому что именно к ней руководители школ обращаются в случае возникновения проблем. Как мы видим, жалоб с сентября на работу инспекции не было. Они ведут регулярные проверки, им удалось найти хороший контакт с учителями и руководством школ. — А нарушения со стороны школ были? — Нет, существенных нарушений констатировано не было. Я могу с уверенностью сказать, что в школах проходит нормальная работа. Конечно, инспекторы не держат за руку каждого конкретного преподавателя и не знают, как он работает. Они работают с документацией, которую им предоставляют директора школ. — Но директора могут умышленно говорить, что у них все в порядке, все справляются с реформой и все хорошо... — Директора уже поняли, что в их интересах предоставлять правдивую информацию. В этой области я особых проблем не вижу. Индивидуальные нарушения были, но в общем сейчас все в норме. Нужно больше физиков — Хотелось бы узнать ваше мнение и по поводу дальнейшего развития высшего образования. В вузах не хватает преподавателей, а из-за низкого жалованья они работают сразу в нескольких учебных заведениях, что сказывается на качестве обучения... — Если преподаватель может обеспечить качественное образование во всех местах работы, то к нему претензий не должно быть. Пусть трудится и зарабатывает деньги, где может. Мы знаем, что есть такие люди, которые работают в двух, трех и даже четырех вузах одновременно. И их подход качественный. Тем более что закон это позволяет и будет позволять в дальнейшем. Но преподавателям все же надо чувствовать юридическую привязку с одним из вузов. Ведь высшее образование — это не только процесс чтения лекций, нужна еще научная работа, создание академической среды. Преподаватель должен быть доступен студентам. И последние должны быть уверены, что в определенные часы они смогут проконсультироваться с преподавателем о самостоятельной работе или о лекциях. А вот такая практика, как прочитал лекции и убежал, должна быть искоренена. В таком случае не развивается наука. И тогда возникают мысли о законодательном закреплении требования к преподавателю о выборе основного места работы. При этом преподаватель, как и сейчас, сможет работать и в других местах, но будет одна высшая школа, которая станет для него основной. — Высшее образование дорожает с каждым годом, а бюджетных мест все меньше. О какой конкурентоспособности можно говорить, если у молодежи нет денег на учебу? — Да, нужно думать об увеличении бюджетных мест. Необходимо увеличить число студентов, изучающих естественные и точные науки. Сейчас же, увы, происходит уменьшение бюджетных мест в этих сферах, потому что программы там весьма дорогостоящие. Здесь недостаточно просто иметь библиотеку — как в случае с гуманитарными науками, — нужны лаборатории, материально-техническая база. К сожалению, мы не можем обеспечить обучение всем желающим за бюджетные средства. И именно поэтому больше развиваем политику кредитования. Хотя понимаем, что очень многие студенты сталкиваются с бюрократическими проволочками при оформлении такого кредита и правительству нужно решать вопросы с погашением ссуд за счет казны. Есть способы! Допустим, если учащиеся после окончания вуза будут работать на важных для государства местах, например, учителями в сельской местности. И у студентов будет выбор — учиться за государственные деньги, в кредит или за свой счет. И страна получит пользу, особенно в долгосрочном плане.

НАВЕРХ