В начале мая я попал на одно из старейших кладбищ в Риге - в Торнякалнсе по улице Торнякална, 1, где не только узнал удивительные вещи об истории этого кладбища и похороненных на нем, но и убедился, что судьба существует, а моя серия кладбищенского детектива - ни абстрактных, ни наземных хранителей, скорее всего, не потревожила.

Судьба, Магомед и гора

На кладбище Торнякалнса на улице Торнякална, 1, которое является одним из старейших кладбищ в Риге, я решил отправиться еще в апреле, когда наступили первые действительно солнечные и преимущественно теплые весенние дни. Однако на полдороги к нему я внезапно почувствовал ужасное давление в мозгах, боли в горле, плохое самочувствие, бессилие, головокружение, меланхолию, насморк и даже похмелье. Внезапно начал дуть ужасный встречный ветер, с неба обрушилась смесь дождя и града, на пути встали камни, кусты и велосипедисты, а у телефона села батарея и на ноге промок ботинок. Проще говоря, все команда обитающих на Олимпе богов сложила вместе головы, чтобы не дать мне попасть на кладбище Торнякалнса.

Ясное дело, что я быстро отбросил эту идею экспедиции и пошел домой есть рыбу, однако Торнякалнское кладбище держал в голове. Прошли дни или, может быть, даже неделя, когда я снова решил отправиться в направлении Торнякалнского кладбища. Как только я на рассвете с этим определился, прояснилось небо, стих ветер, даже деревья стали зеленее и начали пахнуть сиренью. Моя голова стала ясной, кости наполнились силой, нога сама просилась в ботинок и тяжелый переход. Казалось, что все обитающие на Олимпе боги в этот раз сложили голову, чтобы сегодня я совершенно точно попал на кладбище Торнякалнса.

Галерея: Весенняя прогулка на Торнякалнском кладбище

Игры судьбы, скажу я вам, ведь, как выяснилось позднее, если бы у меня получилось попасть на кладбище во время первой попытки в апреле, вряд ли эта статья была бы написана. Ну, может быть, и была бы написана, но в ней не было бы и половины тех фактов и различной информации, что есть сейчас. Расскажу, почему так.

Кладбищенский хранитель

Когда я отправлялся на это кладбище, конкретной цели у меня не было. Ну разве что могила художника Екаба Казакса. Однако я хотел в целом погулять по старому, исторически симпатичному и эстетическому кладбищу, "лицо" которого, хотя бы судя по изображениям, должно быть очень особенным, как, например, на кладбище Расу в Вильнюсе, где старейшие в городе могилы, однако они не настолько старые, как в Торнякалнсе.

Итак, я, избалованный погодой, отправился на это кладбище, где, нужно признать, надеялся также немного насладиться тишиной и весной, понаблюдать за криво повернутыми, обросшими мхом крестами, поговорить с духами, белками, ну как обычно. Мое разочарование было большим, когда я издалека увидел, что на кладбище миллион людей. У всех в руках грабли, лопаты, все грабят, убирают и копают. Подумал - мне кажется. Был бы сейчас на Плявниекском кладбище, например, тогда понятно - все копают, убирают, но здесь, на давно закрытом, возрастом более 500 лет кладбище это действительно удивительное зрелище. Эх, в субботу надо пойти прибраться на могиле средневекового предка, говорит некий житель Торнякалнса. Или: так-так, Alfa закрыта, в Domina не пускают, ну тогда пошли на старое Торнякалнское кладбище, чего уж там.

Несмотря на то, что людей я боюсь больше, чем призраков, и куда лучше бродил бы по пустому кладбищу ночью, чем участвовал бы в кладбищенском празднике, однако, набравшись храбрости и вцепившись в локоть дамы-компаньона, я зашел на кладбище. Не прошло и двух секунд, как рядом с нами из кустов вылез мужчина и, сжимая в руках грабли и лопаты, сразу указал, где можно погрести или где вырыть яму. Я полностью смутился, но отказался, когда выяснилось, что на кладбище проходит субботник.

"Простите, господин, - сказал я. - Я сюда пришел не работать, а фотографировать и осмотреть вещи, знаете ли, кладбищенский детектив и так далее".

"Ах так, - ответил мужчин, на спине куртки которого было написано "Управление кладбищ" - Тогда я могу вам что-то и рассказать, я здесь знаю все".

ФОТО: Olga Tuča

Deus ex machina, подумал я про себя, нет, готовая судьба. Если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду, действительно. Не молил, не просил, мне, скромному кладбищенскому детективу, с неба упало что-то ценнее золота - компетентный источник информации, которого мне даже не стоило искать и уговаривать поделиться своими знаниями.

Попасть в подземелье на Торнякалнском кладбище

Так как в соцсетях я слежу за дискуссиями различных групп друзей кладбищ, имя Валдиса Гаварса для меня не чужое. Я сразу понял, что нужно включать диктофон, так как передо мной определенно точно более обширный, ценный и интересный кладезь информации обо всех этих могилах, чем я мог бы прочитать где-то в интернете.

"Насколько старо это кладбище?" - спросил я, желая сверкнуть своими знаниями, и добавил: "С 18-го века, неправда ли?"

"Ха, вы что, куда старее, значительно, - смеется Валдис. - С 15-го века минимум. Может быть, даже 14-й век, хоть я лично в источниках в этом не убеждался. В любом случае это старое кладбище - могилы рыбаков Даугавы, переехавших и простого народа".

ФОТО: Olga Tuča

Я качаю головой, удивляюсь, передо мной знания. Думаю, что и я когда-нибудь смогу стать знатоком кладбищ, управляющим, рыться по архивам, старым церковным книгам, исследовать могилы, проводить субботники, может быть, найти своих предков или узнать забытые судьбы, радости и беды.

"Кто здесь похоронен, расскажите", - внимательно спрашиваю я и вижу, что Валдис с большой радостью готов. И так начинается наше шествие по глубинам Торнякалнского кладбища. Почувствовал себя Данте, которого за руку по девяти кругам ведет Вергилий.

"Тогда пойдемте, начнем, - говорит Валдис и уверенным шагом начинает показывать хорошо известные ему тропинки. - Вот здесь лежит латвийский ремесленник, умер в 1786 году. Памятник - старейший на Пардаугавском кладбище, скорее всего, его установил один из его 22 детей. Знаете, тогда содержать такую семью не было легко, однако изначально, скорее всего, здесь был просто деревянный крест. Не все, кто здесь лежит, были богатыми".

ФОТО: Olga Tuča

Далее мы отправились на одно из двух самых известных захоронений на этом кладбище - могилу латвийского педагога и сотрудницы образования Наталии Драудзини. Она, как известно, открыла в Риге несколько школ, самая известная из которых, по-моему, средняя школы Наталии Драудзини на улице Бруниниеку, 24а.

Пока Валдис рассказывает, к нему постоянно идут участники субботника и спрашивают, где грести и убирать листья дальше. Все полны энтузиазма, убирая это кладбище. Именно этот энтузиазм, кажется, является основой того, что это кладбище уже какое-то время не выглядит заросшими джунглями, в которых прячутся каменные кресты или памятники.

"Вот здесь лежит род Хагенов. Несмотря на то, что они торнякалнцы, однако их род появился в Агенскалнсе", - рассказывает Валдис и предоставляет отчет об истории рода Хагенов и Агенскалнса, говоря, что незаслуженно забыт один из Хагенов, который в конце 19-го века был мэром и подарил городу 15 или 17 гектаров земли, где сейчас Детская больница. Почему незаслуженно забыт? Потому, что все помнят и славят Георга (Джорджа) Армитстеда, который построил больницу, однако никогда не вспоминают человека, на чьей земле это было сделано.

Доходим до могилы, где лежит первая женщина, которая вместе с еще тремя-четырьмя женщинами в начале прошлого столетия окончили университет и первыми из латышек выучились на медиков. Одна из них была сестрой Райниса, позднее женой Стучки - Дора Стучка (похоронена на кладбище Райниса).

Далее подходим к одному из самых красивых памятников на этом кладбище, которого до этого тщательно мыли участники субботника.

"Вот это очень значимый памятник, который был восстановлен в два этапа", - рассказывает Валдис.

"Это мрамор?" - спрашиваю я, который пять лет учил историю древних греков и римлян и видел мраморные книги.

"Да, именно так, это привезенный из Вены 172 года назад мрамор. Скульптуру мы восстанавливали, она не сохранилась. Интересно, что этот памятник установила отцу дочь, а не, к примеру, сыновья, что могло быть одним из первых таких феминистических выражений. И в скульптуре отражена греческая девушка с босыми ногами", - добавил Валдис.

ФОТО: Olga Tuča

Идем дальше на место, где ряд дирижеров, музыкантов. Валдис показывает - вот здесь лежит семья профессора с фамилией Профессоры. Валдис действительно уверен, что это не псевдоним. Профессор Профессор. Чудесно.

Дальше лежит молодой человек, летчик. Воевал в трех армиях - царской, в красных стрелках и в латышском отряде летчиков. К сожалению, в ходе испытательного полета в августе 20-го года, за несколько дней до дня рождения, погиб. Упал в грушевый сад в Ильгюциемсе.

"Год назад восстанавливали этот памятник, тогда на буковки, к сожалению, денег не хватало. Нужно было выбирать - или ставить буквы, но памятник привести в порядок всего немного, или буквы не ставить и хорошо сделать памятник. Я еще подумал, что буквы кто-то сорвет, поэтому решил пока привести в порядок только памятник", - рассказал Валдис.

Далее наше внимание привлекают, как говорит Валдис, очень модные бетонные стульчики. Довольно интересный элемент, действительно, однако точно неизвестно, кто их изготовил или кто был с ними рядом. Недалеко был и огромный ангел с полураскрытыми крыльями, однако его когда-то увезли, украли.

ФОТО: Olga Tuča

Наконец доходим до могилы латышского художника Екаба Казакса. Сообщество художников недавно восстановило памятник, и каждый посетитель может браться за интерпретацию и думать, изображены ли там крылья или что-то другое. Постоял у могилы Казакса подольше, так как в Латвийском художественном музее у работ Казакса провожу обычно больше времени, чем у других.

ФОТО: Olga Tuča

Однако, не теряя зря времени, бредем дальше. Вдоль забора церкви похоронены несколько священников. Бредем, бредем, доходим до широкого ряда могил с колоннами. Здесь лежит "семья" владельца цементного завода Шмита - 17 работниц завода, погибшие в результате несчастного случая на фабрике. Шмит переживал по поводу несчастья, поэтому создал эту могилу, более того - затем он значительно улучшил условия безопасности на своем заводе.

ФОТО: Olga Tuča

"За десять лет как я тут работаю были отреставрированы более 2000 памятников. Как собственными силами и средствами, так и с помощью софинансирования думы. В виде субботников, по-разному. Но есть и разные проблемы. Вот дерево растет и повреждает забор. Дерево пилить нельзя, слишком хорошее. Я все-таки считаю, что предмет искусства ценнее, чем дерево. Это даже не какое-то особое дерево. На этой территории 95% - клены, которые в большинстве проросли сами. Но не разрешают. Говорят - мы тебе то спилим, у которого диаметр средний. Но то мне не надо, мне надо это, которое убивает забор", - рассказывает Валдис.

Один из последних значимых объектов, который нам показывает Валдис - чугунный крест. Еще один такой - на Ивановском кладбище, немного больше, и на Большом кладбище поменьше. Валдис с коллегами нашел его в куче обломков, очистил и поставил, пусть стоит. Удивляюсь, что не украли.

ФОТО: Olga Tuča

Недалеко лежат предки Гунара Астры, далее создан широкий, залитый бетоном ряд могил, под которыми есть катакомбы и ход, ведущий в церковь. Это Валдису рассказал кто-то, кто в свое время здесь ползал. Железная ручка крышки бетонных катакомб, конечно, спилена. Об этом позаботились сборщики металла в девяностые. Сборщики металла на кладбище не редкость - некоторые люди, к сожалению, не страдают особой добросердечностью, страхом или уважением к ушедшим, поэтому под покровом ночи воруют даже с крестиками на шеях.

Вскоре доходим до места, через которое зашли на кладбище. Вместо запланированной простой прогулки я получил что-то более ценное - детальную экскурсию по одному из самых старых кладбищ в Риге в сопровождении гида. Кроме того, абсолютно бесплатною. В следующий раз нужно будет взяться за грабли, какую-то лопату, чтобы приложить и свою руку к сохранению кладбища.

Пользуешься Telegram? RUS.TVNET.LV тоже там есть! Подписывайся!