Обращаем ваше внимание, что статье более пяти лет и она находится в нашем архиве. Мы не несем ответственности за содержание архивов, таким образом, может оказаться необходимым ознакомиться и с более новыми источниками.

Отец Мирона не позволит Латвии переименовать своего сына в «покойника»

Иллюстративное фото ФОТО: flickr.com/jonddejong

Семья Антоновых подала апелляционную жалобу на решение Лиепайского административного суда, дело № А42-03683-13/39 от 18 июля 2013 года. Родители приняли твёрдую и принципиальную позицию в отстаивании своего конституционного права называть своего новорождённого сына русским именем Мирон, а «миронис» (в переводе с латышского - мертвец), как им это предложили работники городского ЗАГСа.

18 июля 2013 года Лиепайским судом семье Антоновых было отказано в обжаловании решения начальника № 4.8/84 от 16 апреля 2013 года по отказу в регистрации и выдаче свидетельства о рождении Мирона Антонова местным ЗАГСом.

В качестве правого основания суд указал, что оригинальное правописание противоречит 5 п.(4) Закона ЛР «Об акте регистрации», а также Законом «О государственном языке», Законом «О регистрации», правилам Кабинета Министров, в которых регламентированы правописание иноязычных имен и фамилий в Латвийской Республике № 904 и № 114 и имеет легитимные цели защиты прав других граждан, демократического строя, безопасности, благополучия и нравственности общества.

Довод четы Антоновых о том, что иное правописание имени их новорождённого ребёнка нарушает национальную идентичность русской семьи,

является незаконным вмешательством в их личную и семейную жизнь, а это нарушение Европейских норм права,

так и остался без ответа.

Сергею Антонову «понравилось», что «судья, Кристине Брокане, начинает рассуждать и философствовать, показывая то ли свои знания и образованность, то ли пытаясь нас ввести в гипноз и вызвать чувство вины, что мы падшие и тупые рабы не понимаем высших целей идеологии латышской элиты»

И это вместо того, чтобы просто хотя бы прочитать те договоры, которые Латвия не просто подписала, но и ратифицировала, и где чёрным по белому написано – запрещена дискриминация по национальному признаку, - отмечает отец Мирона.

«Нам сказали, что, оказывается, «существует множество слов,

значение которых меняется при изменении или добавлении одной буквы.

Однако, чтобы определить, что отображение имени действительно привело к негативному значению или создало иные трудности, должно быть констатировано объективное основание. В данном случае, не констатировано кого-либо факта, если вследствие присоединения окончания могли бы создаться существенные осложнения ребенку заявителя или самому заявителю, или, если бы это привело бы к негативному значению имени сына заявителя».

Суд начинает давать лингвистическую оценку считая, что ассоциация со словом «мертвец» является абсолютно субъективной, и нам всем всё это только кажется и последствия такого значения нашей семьёй слишком и неразумно преувеличены. Из нас пытаются делать сутяжников, укоряя, за ненужный скандал…» - сказал Сергей Антонов.

«Полагаю, что кроме как разрушает нашу связь с предками, другой цели и задачи у государства нет. Имя и фамилия не могут изменяться без родительского согласия Законом ЛР «О государственном языке», принятым в 1995 году.

Наша русская национальность и этническая принадлежность является такой же равноправной, как и латышская, и мы не считаем необходимым давать, какие-либо преимущества именно в ПРАВОПИСАНИИ, поскольку такое преимущество для меня и моей семьи, да и всех не латышей носит откровенно дискриминационный и выраженный негативный характер», - заявляет Сергей Антонов.

Как пояснил ситуацию депутат Рижской Думы и руководитель правозащитной организации «Верните наши имена!» Руслан Панкратов, отказ абсолютно незаконен, и «лишний раз убедил всех латвийцев и всему европейскому сообществу, что плевать с высокой колокольни хотела Латвия на международные законы и договоры о правах человека».

Правильное написание имени и фамилии в документах играет решающую роль в идентификации любой личности и никоим образом не может мешать «другим жителям Латвии» использовать латышский язык в соответствии с его нормами и традициями, - отмечает отец ребенка.

«Дублированная форма, как «Миронс Антоновс / Мирон Антонов», никак не может нести угрозу «демократическому строю, безопасности, благополучию и нравственности общества. Отказ суда формально прикрывается определениями из учебников по юриспруденции.

На на самом деле, не нужно быть юристом, чтобы понять: отказ основан только на дискриминационных нормах по признаку национальности и языка.

»Даже школьник понимает разницу, скажем, между именем Марк и Маркс, между фамилиями Шишкин и Сискинс, Пышкин и Пискинс, Мышкин и Мискинс, Щукин и Сукинс», - утверждает Панкратов.

Как заявляет суд, «в латышском языке используется другой алфавит, и из-за отличительных алфавитов полное соответствие с оригиналом не может быть обеспечено в любом случае«.

«Этот вывод явно недостоверен, поскольку требуемое правописание Мирон Антонов может быть обеспечено и при использовании букв латинского алфавита. Об этом свидетельствует приведенное самим же судом правописание. Утверждение о том, что искажение вызвано исключительно лингвистическими особенностями латышского языка - ложь.

Если бы это было на самом деле так, то в переводе на другие языки эти имена и фамилии приобретали бы свою первоначальную форму. Иными словами, если бы добавление «s» диктовалось только особенностями латышской грамматики, то в переводе на русский или другие языки они теряли бы своё латышское окончание.

Между тем, при переводе любых документов на любые другие языки, не подчиняющиеся правилам латышской грамматики, все имена и фамилии из латвийских документов все равно пишутся с окончанием «s» - отмечает Панкратов.

«Отказ в выдаче свидетельства о рождении являются грубым нарушением ст. 8 Европейской Конвенции защите прав человека и основных свобод. Статья 8 Конвенции Европейского Совета по защите прав и основных свобод человека, равно как и ст. 96 Конституции ЛР, предусматривает право на неприкосновенность личной жизни, в целом не запрещает отображение имен собственных, которые произошли от других языков, в официальных документах на латышском языке», - говорит защитник.

Эта же статья допускает оригинальное написание, если отображение имени или фамилии создает достаточно серьезные трудности или в случае, если в результате такого отображение имя или фамилия приобретает негативное значение.

«Ввиду того обстоятельства, что административный процесс проходил учитывая мнения только одного судьи, мы намерены ходатайствовать о проведении фонографической экспертизы по определению созвучности произношения между словами на латышском языке имени «Mirons» («Миронс») слову «mironis»(покойник), что может рассматриваться неоспоримым доказательством для установления нашей правоты.

Удивляет то, что об этом должны догадываться именно мы, а не судья с юридическим образованием и по совместительству лингвист-филолог. Будем бороться и дальше, до полного восстановления поруганной чести и достоинства. Страшно обидно, что по дороге в ЕСПЧ в Страсбурге на кону стоит здоровье малыша, который по документам якобы ещё и не родился. У него нет до сих пор никаких документов, как и права на квалифицированную медицинскую помощь, прививки и всё, на что маленький человечек мог рассчитывать и заслуживает при рождении…», - отмечает Панкратов.

От редакции: Имена бывают разные и все они достойны уважения, хотя бы из-за выбора родителей. Интересно, как бы отнеслись в России к малышке, названной Мудите?

НАВЕРХ
Back