LAT
Ваш браузер устарел. Пожалуйста, обновите его..
Файлы cookie позволяют нам улучшать услуги для удобства пользователей. Продолжая использовать наш сайт, Вы соглашаетесь на использование нами этих файлов. БОЛЬШЕ >

Вайдере: не хочу, чтобы французы или немцы постоянно учили нас жить

LETA 7
Фото: LETA

Отношения внутри еврозоны нужно регулировать экономическими рычагами, а политически страны должны обладать самостоятельностью, заявила в интервью агентству ЛЕТА депутат Европарламента Инесе Вайдере («Единство»). По ее мнению, слаборазвитым странам необходимо развиваться быстрее, и здесь важна солидарность. Говоря о многолетнем бюджете ЕС, Вайдере отметила, что будущие доходы и расходы ЕС невозможно прогнозировать, пока не ясен результат «Brexit». По мнению политика, с выходом Великобритании из ЕС бюджет ЕС может уменьшиться на 15%.

- Как сейчас с точки зрения Латвии выглядят бюджет ЕС на 2018 год и многолетний бюджет?

- Сейчас мы работаем над бюджетом 2018 года, и до 20 ноября нужно добиться ясности между тремя органами - Еврокомиссией, которая передала нам бюджет, Советом ЕС, который пытается обрезать все что можно, и Европарламентом. По крайней мере пока стабильны такие разделы, как сельскохозяйственная и региональная политика, которые по-прежнему больше всего интересны Латвии. Эти сферы важны и для меня. Мы все же в значительной мере аграрная страна, и региональная политика нам тоже нужна, потому что средний доход в Латвии значительно ниже уровня ЕС. Меня немного огорчило то, что Совет ЕС предлагает урезать средства на развитие и занятость. По программе финансового инструмента соединения европейской инфраструктуры тоже предложено сократить средства, и это будет для нас очень болезненно, потому что нам очень нужны средства на проект «Rail Baltica». В бюджетном комитете мы договорились настаивать на том, чтобы эти средства вернулись в бюджет.

Хочу обратить внимание на то, что в сентябре Италии из Фонда солидарности было выделено 1,2 млрд евро, и это абсолютно уникальная сумма, но она, безусловно, ей нужна. Фонд солидарности может быть полезен и Латвии - в случае наводнений, ливней, бурь. Например, ураган 2005 года принес значительные разрушения, и мы получили помощь из фонда. Рассмотреть возможности выделения средств из него можно и сейчас, после наводнения в Латгале, если ущерб будет оценен в 0,6% от ВВП. Если дополнительно подсчитать весь ущерб инфраструктуре и неполученную прибыль хозяйств, убытки могут оказаться большими. Подсчитывать их нужно тщательно, не стесняясь - смотреть, что потерял в результате наводнения обычный человек. Очень возможно, что мы можем претендовать на какую-то поддержку ЕС. Кому-то покажется, что 9 миллионов - это ничто, но для Латвии это большая помощь. Именно я готовлю доклад о том, как в будущем году будут обеспечиваться авансовые платежи из фонда солидарности. Выплатить средства так, как в случае Италии, вероятно, невозможно, но авансовые выплаты вероятны.

- Какова ситуация с бюджетом на безопасность и оборону?

- Очень важно, что увеличена сумма на укрепление безопасности ЕС. От генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга мы регулярно слышим о том, что проблемы заключаются в разной структуре армий - в Латвии она одна, во Франции - другая, и им трудно сотрудничать. Также и исследовательская работа в военной сфере очень фрагментарна. Например, были исследования о том, что французские снаряды не могут использоваться для военной техники, изготовленной в других странах. Гармонизация этой сферы и создание оборонного союза ЕС - большая проблема. ЕС тратит на оборону очень много - 230 млрд в год, тогда как, например, США - 500 млрд в год, при этом в ЕС эффективность расходов значительно ниже. Оборонный союз ЕС ни в коем случае не должен дублировать функции НАТО. В бюджете следующего года предусмотрено 100 млн евро и через год еще 100 млн евро, чтобы начать исследования и предпринять первые шаги по гармонизации военной сферы.

Мы выступаем и за уменьшение молодежной безработицы. Уже в этом году получено дополнительно 500 млн евро, а в следующем году будет еще 500 млн. Латвия очень хорошо использовала деньги, предусмотренные для этих целей, и больше претендовать на них не может, так как в результате принятых мер молодежная безработица уменьшилась. Такие программы должны продолжаться, и бюджет должен быть достаточно гибким на случай непредвиденных кризисов, чтобы средств хватало и не приходилось брать их из программ на исследования, образование и т. п. Я лично предложила уделять больше внимания стартапам как перспективному направлению для всей Европы.

- Каковы основные факторы риска, которые нужно учитывать при планировании бюджета ЕС на следующий год?

- В настоящее время бюджет на 2018 год на 2 млрд евро больше, чем на текущий, но нужно считаться с тем, что после «Brexit» бюджет может сократиться, и эти опасения озвучил в своем ежегодном докладе о ситуации в ЕС президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. По некоторым расчетам, сокращение может составить до 15% от бюджета. Если оно будет настолько велико, необходимо думать о том, как увеличить бюджетные поступления. Если ЕС не удастся достичь особого соглашения с Великобританией, то торговля будет проходить по принципам ВТО, что означает удорожание наших товаров. Кроме того, британцам придется платить разные пошлины, которые будут поступать именно в бюджет ЕС. Нужно думать и о том, как приумножить доходы ЕС, чтобы сумма, которую мы тратим на общие нужды, увеличивалась. Для стран в процентах установлены лимиты сумм, которые нужно вносить в бюджет ЕС, но я не слышала о том, чтобы какое-то государство выполняло эти лимиты. Как только какому-то государству нужно платить, начинаются склоки.

При этом бюджет миграционной политики уменьшен на 20%, потому что средства, предусмотренные на текущий год, не истрачены, и значительно уменьшились потоки мигрантов. Общий объем средств, выделенных в последние годы на миграционную политику, значителен - 22 млрд евро с 2015 по 2018 год.

- Какие еще вызовы стоят перед ЕС в ближайшем будущем, помимо уже упомянутых «Brexit», миграции и безопасности?

- Наряду с упомянутыми, важен вопрос о развитии экономических отношений и конкурентоспособности ЕС. Нужно удерживать свои позиции в открытом мире, потому что конкуренция наступает со стороны Китая, Востока и Запада. В ЕС сравнительно высокие зарплаты и стабильная система соцобеспечения, что не всегда помогает в конкуренции. В речи Юнкера о конкурентоспособности и развитии экономики я услышала мало. Европейский инвестиционный механизм, введенный ЕС, неплох, но малые и средние предприятия нужно поддерживать больше. Также следует работать над прямыми дотациями фермерам, чтобы они не настолько отличались в разных странах.

Также ведется работа над многолетним финансовым планом, который вступит в силу с 2020 года. Много говорится о том, как он будет выглядеть. Мы хотели бы услышать мнение Еврокомиссии, действительно ли нужен семилетний период планирования - возможно, хватило бы и пяти лет, потому что семь лет - все же слишком долго, а пять было бы оптимально, чтобы видеть, как будут развиваться интересующие нас сферы.

Мы не можем сказать, как будут урегулированы отношения с Великобританией, поэтому обрисовать многолетний финансовый план пока сложно. Нужно переместить некоторые учреждения ЕС, нужно подумать, как расторгнуть слишком дорогостоящие договоры. Мы не знаем, оплатит ли Великобритания счет за выход из ЕС. Бюджет будет зависеть от того, какого соглашения мы достигнем с британцами. Если никакого, сложности возникнут как у одной, так и у второй стороны, поэтому известная неопределенность присутствует.

- В связи с «Brexit» у латвийских предпринимателей, вероятно, должен быть план В?

- Да, предприниматели, как правило, умеют быть гибкими. В значительной мере преодолены сложности, возникшие после введения антироссийских санкций. Сначала они казались тяжелыми, но многие отрасли переориентировались на другие рынки и функционируют очень хорошо. Предпринимателям уже раньше следовало понять, что российский рынок - огромен и очень прибылен, но в то же время чрезвычайно нестабилен.

- Какой сценарий будущего развития ЕС наиболее выгоден Латвии?

- Европа двух скоростей, разумеется, уже существует. Странам с более низким ВВП и уровнем жизни, к которым, к сожалению, из-за оккупации относятся страны Балтии, а также Болгария, Румыния, страны Центральной и Восточной Европы, нужно обязательно развиваться быстрее, и им необходима помощь, в которой не нуждаются Германия и Франция. Если страны еврозоны слишком тесно объединятся и оставят за бортом остальные государства, пользы это не принесет. Мне кажется, еврозона должна регулировать свои отношения экономическим способом, а как это делать политически, сказать сложно. Думаю, что страны должны быть самостоятельны, так как мы объединяемся с другими странами ЕС для защиты своего суверенитета. Нивелирование и унификация не в интересах Латвии, и мы не хотим, чтобы французы или немцы постоянно учили нас жить. Я считаю, что государства более низкого уровня должны развиваться быстрее, и здесь важна солидарность. В то же время нужно помнить о том, что в сфере экономики для укрепления евро нужна гармонизация в применении экономических инструментов.

- То есть политическое объединение еврозоны, по-вашему, не лучшее решение?

- Да, если говорить о Европе двух скоростей, объединение стран еврозоны вызывает определенные опасения. Латвия окажется в первой «лодке», более надежной, но такой сценарий имеет и оборотную сторону. Юнкер больше не упоминал в своей речи ранее озвученные пять сценариев, а говорил о новой модели развития. Возможно, в конечном итоге необходим какой-то шестой вариант. Думаю, пока это до конца не ясно и самому Юнкеру. В любом случае для Латвии важна безопасная Европа с надежными границами, солидарная в обороне и охране границ, с экономической помощью, чтобы достичь среднеевропейского уровня. Латвия показала один из лучших результатов по освоению структурных фондов, но нельзя же постоянно ходить с протянутой рукой. Надо создавать условия, чтобы предприниматели могли работать и производить, но в какой-то момент европейская поддержка нам определенно потребуется, особенно для инфраструктуры. Такой должна быть Европа, которая выгодна и хороша для Латвии - безопасной и солидарной по отношению к более слабым.

- В каких сферах нам больше всего требуется солидарность?

- Иногда некоторые забывают о том, что Латвия охраняет внешнюю границу ЕС, и это не только наша граница, но и граница всего Евросоюза. К сожалению, здесь многое остается на наше усмотрение. Европа говорит «ройте канавы, стройте стену, делайте что хотите, но это не наше дело». Государствам, расположенным внутри Европы, хорошо - они в относительной безопасности, и такие задачи перед ними не стоят, поэтому проблема внешней границы им не интересна.

Также недопустимые вещи происходят в Италии и государствах юга ЕС. Когда я работала в комитете по иностранным делам и от Греции и Италии поступили первые просьбы о помощи из-за притока мигрантов, другие государства притворились, что не слышат, а действовать нужно было немедленно. Появились интересные негосударственные организации, которые вроде бы спасали людей, но вместо того, чтобы везти их обратно, доставляли в Европу. Недавно на совещании в Тунисе мы говорили с представителями итальянского судна, которое координирует спасательные работы. Эти люди рассказали, что увеличилось число организаций, спасающих людей и везущих их в Италию, и беженцы используют все менее надежные плавсредства, потому что знают, что будут спасены. Все это только увеличивает поток мигрантов, так что в сфере укрепления границ нам есть чем заняться.

Канцлера Германии Ангелу Меркель теперь критикуют за договор с Турцией о миграции, но этот договор по крайней мере работает. Сотрудничество с Турцией обходится нам дорого, но потоки беженцев уменьшились. У меня такая же позиция, как у немцев - Турция не страна ЕС и не станет ею. Мы можем говорить о привилегированном партнерстве, но теперь, когда Турция отходит от демократии, ясно, что Турция в ЕС - это нереально. Тем не менее сотрудничать в сфере экономики и безопасности необходимо, потому что Турция - сильный член НАТО, и это важно.

- Разве не миграционная политика подрывает сейчас единство ЕС?

- В ряде случаев ЕС оставляет проблемы в ведении самих приграничных государств. У Венгрии одна модель, у Италии другая, они открыты, принимают всех, а потом требуют распределения беженцев. Для Латвии такая политика неприемлема в принципе. Принять пару сотен беженцев - допустимо, но нам нужно очень терпеливо и постоянно разъяснять о том, что у нас уже есть 40% мигрантов, они не интегрировались и в основном интегрироваться не хотят. ЕС часто говорит: «Ну сколько можно о советском времени!». Но говорить о нем можно и нужно! Увы, есть определенное количество людей, которые не хотят интегрироваться, следовательно, это мигранты. В то же время я не понимаю, почему Польша не может проявить солидарность и принять какое-то количество людей, чтобы возместить свои потери от нескольких войн, и речь не идет об экономических мигрантах. Ничего не случится с большой Польшей, если она примет несколько тысяч человек. Это нужно делать разумно, учитывая специфику каждой страны. Ни одному государству нельзя навязать прием беженцев, если оно само этого не хочет, но надо смотреть на реальные возможности.

- Насколько едины сейчас в Европарламенте депутаты стран Балтии? Стало ли их единство сильнее или слабее?

- Я сказала бы, что в Европарламенте разобщенность не чувствуется. Конечно, есть депутаты, действующие вопреки интересам своих стран, они есть и в Латвии, и в Эстонии, а вот среди литовских депутатов противодействия европейским интересам нет. В любом случае, основное направление едино, и мы всегда успешно сотрудничаем с балтийскими коллегами. Единство было очень важным в первом созыве, чтобы показать, кто мы. Тогда важно было объединиться против разных вредоносных взглядов, и это у нас получилось. Теперь у нас, по большому счету, аналогичные экономические интересы. С Польшей тоже многое совпадает. Никаких принципиальных противоречий я не вижу.

Brexit ЕС США Rail Baltica Франция Турция НАТО
7 Комментарии