Протесты в ЕС, Трамп повернулся к Китаю, Brexit надоел: старый год уходит, чего Европе ждать от нового?

ФОТО: SIPA/Scanpix

2018 год в Европе подошел к концу под знаком массовых протестов - от Лиссабона до Белграда и Тираны. "Спрос" на популистские партии никак не уменьшается - разве что "друзьям народа" левого толка удалось несколько потеснить коллег справа. Причина ясна: с ужесточением миграционной политики страх пред "исламизацией" Старого континента  поутих. И на первый план вышла неуверенность многих европейцев в своем благополучном завтра.

Кризис ЕС, о котором столько писали в 2016-17 годах, не то что целиком преодолен - он просто стал куда менее заметным на фоне общемирового кризиса традиционной политики. Который, похоже, станет главной темой нового 2019 года. Не только в Европе. И уж во всяком случае повлияет на исход весенних выборов в Европарламент. 

Если верить свежим данным Eurostat, по поводу возможного падения уровня жизни в близком будущем в ЕС консенсуса нет.

Тревожнее всех настроены во Франции и Греции: 32% французов и 35% греков убеждены, что условия их жизни ухудшатся - в то время как 41% ирландцев и 32% эстонцев диаметрально противоположного мнения. Общеевропейские же цифры пока довольно нейтральны: большинство граждан ЕС - 42% - считают, что уровень их жизни существенно не изменится даже спустя пять лет, к концу следующей каденции европарламетариев - кого бы там в будущем году ни избрали.

Приятная новость вот какая: те же опросы показывают, что в целом вера в европроект на континенте не пошатнулась.

Драма Brexit, полтора года нами наблюдаемая, в глазах многих превратилась в затянувшийся и порядком прискучивший сериал, чья главная идея с каждой новой "серией" видится все более туманной и сомнительной. Никто уже давно не обсуждает, что именно выиграет Британия от "развода": речь только и исключительно о том, как бы поскорее его завершить - какой уж там "хэппи-энд"... 

Главная линия раздела европейцев в канун Нового года проходит никак не по их приверженности европейской идее, но по вере в эффективность национальных и общеевропейских институтов демократии.

Если в северо-западных странах ЕС склонны считать, что их национальные институции работают эффективнее общеевропейских, то на всем без исключения юго-востоке имеем мнение противоположное. Показательно, что в такой оптике на "юго-восток" попадают все страны "новой Европы" за исключением Чехии, а также (дело ясное) Греция, Италия, Испания, Кипр и Мальта. А потому хорошо ли, плохо ли, но Брюссель и Страсбург как были, так и остаются гарантиями демократии для подавляющего большинства восточно- и южноевропейцев.

Что, понятно, не могут не учитывать правящие партии Венгрии, Польши и Румынии, чем дальше, тем тщательнее старающиеся "дозировать" антиевросоюзную риторику, а то и вообще от нее отказываясь.

"Пламенный" проевропейский спич, произнесенный польским премьером Моравецким в 100-летнюю годовщину восстановления независимости РП 11 ноября, хотя и не был вполне искренним, но произвел некоторое впечатление в стране, где годом ранее депутаты Сейма от правящей PiS не стеснялись называть флаг ЕС "никчемной тряпкой". Теперь же, с треском проиграв битву о судейском составе национального Верховного суда, PiS предпочла не углублять конфронтацию, неожиданно разулыбавшись, расшаркавшись ножкой и взяв под козырек: мол, решение Европейского суда для нас закон! Неужели? С каких таких пор?..

А итальянская правящая коалиция правых и левых популистов так просто "сломалась" после первой же попытки конфликта с Брюсселем. И теперь старается, как может, кокетничать с евроинституциями. Впрочем было бы странно, случись оно иначе: в отличие от Польши, Италия в долгах, как в шелках.

А сценарий "греческой трагедии" никем пока что не забыт. И подсказывает даже самым упертым: лучше не зарываться с теми, кто деньги дает. Особенно когда их вечно не хватает.

Лучше не собачиться с теми, кого, как ни крути, уважает твой электорат. Поэтому если к евроинституциям у него традиционно высокое доверие, то не выгоднее ли вместо мозольной и не гарантирующей успеха борьбы с этим доверием - и этими институциями - попробовать самим в них внедриться?

Прийти к такому выводу популистам Европы помог не только тягомотный "сериал" Brexit, открывшийся потоком фэйк-ньюсов, призванных рассорить британцев с евроинституциями, но также и несбывшиеся иллюзии некоторых восточноевропейских правительств на "сепаратные" отношения с Соединенными Штатами в лице их лихого лидера.

За два года президентства Трампа только слепой не заметил, что европейские дела утратили приоритетность для Белого дома. Куда важнее победа в торговой войне с Китаем - как, впрочем, и стабильность военно-политического присутствия США в Юго-Восточной Азии. Кстати, первые успехи Трампа на этом фронте уже очевидны: никогда за всю историю своего существования обе Кореи не были так близки, как сегодня. 

Неслучайно именно в момент переговоров с младшим Кимом Трамп оказался вполне "в теме". И совершенно "в своей тарелке" - чего никак нельзя сказать о его нелепых репликах в Брюсселе и уж тем паче о постыдном поддакивании в Хельсинки. Еще бы: все, что связано с Китаем, - и важно, и захватывающе. А с Европой - не слишком. Да, конечно, существует НАТО и прочие давние узы с историческим союзником - против Китая, увы, никак не применимым...

Что же касается РФ... уфф, малоприятное место. Пакостное, можно сказать. Вроде Ирана. Но с настоящим соперником США - Китаем - опять-таки, никакого сравнения.

Поэтому можно, конечно, встретиться-поболтать с Путиным, но можно и не встречаться. Невелика разница. А сильно пакостить начнут - зажмем санкциями еще больнее. Ясно, конечно, что для Европы Россия - как Иран для Израиля. Но из-за океана-то перспектива совсем иная.

Примерив эту перспективу, европейский мэйнстрим усвоил: слишком уж полагаться на Штаты не следует. (Показательный пример: о необходимости создания объединенных вооруженных сил ЕС заговорили... в Германии, где еще несколько лет назад подобная тема была совершенно немыслимой.) С ростом же внутриполитической нестабильности в США - и особенно в последние дни, когда, не дожидаясь результатов расследования Мюллера, американские медиа начали обсуждение прямых свидетельств коррупированности президента, - в Брюсселе, похоже, еще сильнее уверились, что на данный момент лучшая позиция в отношениях с Вашингтоном - выжидательная.    

В свою очередь популисты, уже имея неплохой опыт проверки ЕС на прочность, все чаще отходят от деструктивных идей, предпочитая подходить к механизмам европейской демократии инструментально.

Тренд этот в новом году будет лишь расти. То, что популистское крыло в Европарламенте после выборов увеличится - вне всякого сомнения; вопрос лишь в какой степени. Паниковать пока рано, но чем ближе выборы, тем яснее мы все должны представлять, кого выбираем, и почему.

Уверены ли мы, что владеем верной информацией о кандидатах? Насколько независимы - или, наоборот, ангажированы - ее источники? Сможет ли оградить каждое конкретное государство своих граждан - европейских избирателей - от различных видов дезинформации? 

Согласно Eurostat, на сей день у 41% латвийских респондентов такой уверенности нет. В этом "рейтинге сомневающихся" Латвия занимает пятое место, уступая Болгарии (55%), Испании и Хорватии (каждая - по 51%), Румынии (43%) и Италии (42%). Для сравнения: в Эстонии таких неуверенных всего 19%. И 34% - в Литве.

Отрыв от соседей, впрочем, сильно сокращается в оценках рисков зарубежных кибератак на базы данных избиркомов. Опасения хакерских взломов из-за границы велики во всех балтийских странах - 60% в Литве, 65% в Латвии и 42% в Эстонии. В остальной Европе осознание опасности, равное латвийскому, демонстрируют итальянцы. Чуть выше оно в Румынии (66%), но самые высокие показатели дает Испания - 74%.

Характерная для страны посткоммунистического мира высокая степень допущения, что "выборы могут стать предметом торга", увы, тоже отличает наших сограждан. Такой возможности не исключили 80% латвийских респондентов, что ставит Латвию на второе место после Болгарии, где возможность намеренного "мухлежа" допустил 81% опрошенных. Не сильно далеко ушла и Литва (76%), а в "старой" Европе - Испания (71% соответственно).

Задавая именно этот вопрос, социологи Eurostat намеренно не просили уточнять предполагаемых субъектов торга, понимая, что версии ответов будут сильно отличаться.

Важным была степень популярности допущения, что такое в принципе возможно. Но даже предположения, что латвийцы несколько преувеличивают опасности, не будет достаточным, чтобы исключить страну из зоны риска, в которую она - разом по нескольким параметрам - неизбежно попадет в период европейских выборов будущего года.

Все эти цифры и факты я привожу вовсе не оттого, что имею охоту подпортить читателю предновогоднее настроение. Я просто смею напомнить, что в уходящем году выбор наших сограждан не оказался особо талантливым, результаты чего мы пожинаем до сих пор - в надежде, что какое-нибудь правительство из имеющихся лоскутков неким чудом все же сошьется.

Выборы же в Европарламент - особенно в ситуации популистской "осады" справа и слева - станут делом едва ли не более ответственным, чем выборы в Сейм.  

Неудивительно, что максимум бдительности - мое самое заветное пожелание латвийцам в канун 2019 года. Все ведь куда как просто: сильная демократическая Европа - гарант жизнеспособности латвийского государства. И альтернатив этому гаранту нет.

НАВЕРХ